капитана не из-за часов. Кто-то следил за ними обоими и дожидался момента. Список с фамилиями влиятельных господ, связанных с фон Раскуль, конечно, тоже пропал. Я попытался вспомнить, что там было написано, но на ум, помимо Бартенса, пришёл только Самертон. Кажется, генерал. Я сразу записал фамилию в книжке, доставшейся от доктора Барни (карандаш взял в здании порта и на всякий случай оставил себе).
Кто бы ни убил Лоузи, он на этом не остановится. Ясно, что следующая цель — я. Вероятно, нас выследили сообщники графини — слуги медведя или какие-нибудь наёмные убийцы, которым он платит, чтобы делали для него грязную работу.
Объявили посадку. Я поспешил к трапу, по дороге спрятав лишний билет в справочник, лежавший на одной из стоек морского вокзала. Ещё не хватало, чтобы меня обвинили в убийстве Лоузи! Пассажиров, вероятно, будут досматривать. Это не беда. Паспорт у меня с собой. Даже два: свой и поддельный, на имя Лесли Поррита.
Чем ближе я подходил к трапу, тем сильнее одолевали сомнения: стоит ли рисковать, поднимаясь на «Альбатрос».
Тут я поднял голову и увидел двух мужчин, стоявших чуть поодаль, но явно наблюдавших за проходящими на борт. Это были не полицейские — те обосновались на палубах и одеты были в форму. Я свернул, спрятавшись за спинами двигающихся по пристани людей. Мужчины ждали меня! И они же убили Лоузи. О том, чтобы подняться по трапу, больше не могло быть и речи.
В сторонку, в сторонку, и вот уже я торопится в противоположном направлении — к выходу. Но по пути вспомнил про второй билет. Вернулся, достал из справочника, сунул в карман. Оглядевшись, направился к кассам. Пришлось подождать, пока освободится окошко.
— Я хочу сдать билеты. Не могу ехать. Возникли непредвиденные обстоятельства. Вынужден остаться.
— Взимается комиссия за возврат, — недовольным голосом ответил невидимый кассир.
— Хорошо, пусть будет комиссия.
Кассир отсчитал деньги и забрал билеты. Я сунул банкноты в карман и поспешил к выходу.
Вырученные за билеты деньги нужно приумножить, чтобы хватило на железнодорожный билет. Как можно увеличить капитал в незнакомом городе за один день? Ответ пришёл на ум только один.
Я остановил проезжавшее мимо такси.
— Казино! — велел, залезая на сиденье.
Водитель меня понял: кивнул, и машина сорвалась с места.
Глава 36
О казино я не знал почти ничего, кроме того, что много приятных людей оставили там свои состояния, после чего впали в нищету. Правда, большинство ходило в эти заведения весело провести время. Наверное, им везло. Или они знали меру. Ещё я помнил, как один из моих знакомых, рассказывая о своих походах в казино, с гордостью говорил, что всегда придерживается двух простых правил: никогда не играть больше трёх раз, если ни разу не выиграл; никогда не играть после того, как выиграл. «Фортуна не любит жадных», — приговаривал он.
Я решил, что воспользуюсь правилами повесы и поступлю так же. Повезёт, так повезёт, нет, так нет.
Такси остановилось перед зданием с массивной двустворчатой дверью, по обе стороны которой дежурили дюжие швейцары в ливреях. Наверху красовалась вывеска: «Solomon». Расплатившись с водителем, я направился к входу. Один из швейцаров окинул меня взглядом и распахнул правую дубовую створку. С внутренней стороны она была обшита стальным листом.
Ступив в казино, я на секунду остановился на пороге, поражённый великолепием зала. Мне показалось, что я ошибся дверью и попал в какой-то дворец дожей: повсюду сверкала позолота, стекло и хрусталь, висели картины, мягко отливал багровым цветом бархат на резной мебели.
Посетителей было по утреннему времени мало. Я не увидел мужчин во фраках и женщин в вечерних платьях, гордо носящих бриллианты. Женщин не было вовсе. За игорными столами сидели или стояли человек пятнадцать, почти все в чёрных или синих визитках, с помятыми лицами — следами бессонной ночи. Они сосредоточенно следили за картами и шариками, отработанными движениями крупье. Слышался стук фишек, негромкие, но чёткие фразы служителей. Пили мало, но если пили, то виски или бренди.
Я отдал пальто гардеробщику, положил номерок в карман пиджака и направился к окошку, где меняли деньги на фишки. Самая дешёвая стоила ровно четверть от того, что у меня было. Я выменял четыре фишки и отправился осмотреться. Нужно решить, во что сыграть. Желательно, чтобы всё зависело только от случая, потому что в азартных играх я не силён, а разбираться в правилах сейчас казалось несвоевременным.
Походив и постояв возле столов, рулеток и «колёс фортуны», я остановил выбор на рулетке. Доверить свою судьбу серебряному шарику казалось самым правильным. Я постоял ещё немного, наблюдая за игроками, чтобы окончательно уяснить правила, а затем поставил две фишки — на «семнадцать красное» и «шесть чёрное».
Затаив дыхание, следил за шариком, пока тот мчался по ребристой поверхности рулетки.
— Два чёрное! — ровным голосом объявил крупье.
Фишки исчезли со стола. Часть досталась казино, часть — игрокам. У меня осталось две попытки. Я пропустил кон, решая, что делать. Потом поставил всё, что оставалось, на «двадцать чёрное». Когда крупье пустил шарик, трансмутировал воздух над рулеткой. Пришлось сосредоточиться, чтобы задержать шарик в нужной ячейке.
— Двадцать чёрное! — объявил крупье. — Ваш выигрыш.
Он придвинул ко мне кучу фишек.
Я сгрёб их на деревянный поднос и быстро пересчитал. На билет должно хватить, и даже ещё немного останется!
В голову пришло, что можно сыграть ещё, но я себя остановил: не развлекаться пришёл. Да и жадничать ни к чему. Цель достигнута, нужно заняться делами. Хотя, кажется, я открыл способ очень быстро обогатиться.
Обменяв в окошке фишки на деньги, я попробовал сложить их в портмоне. Все не поместились. Пришлось распихивать банкноты по карманам. Что ж, зато не все яйца в одной корзине.
Выйдя из казино, на вокзал я отправился не сразу. Сначала зашёл в продуктовую лавку и на всякий случай купил снеди в дорогу, сложив её в пакет, который дал мне продавец.
Поразмыслив и вспомнив Лоузи, зашёл в магазин, на витрине которого были расставлены охотничьи ружья, разложены пистолеты и жутковатого вида ножи. Там прошёл вдоль стеклянного прилавка, внимательно рассматривая товар. «Смит и Вессоны», «Веблеи», «Беретты» и «Ремингтоны» меня не интересовали.
— Wat voor u van belang zijn? — произнёс продавец с вопросительной интонацией.
— Не понимаю, — покачал я головой.
— Англичанин? Что вам предлагать? — с сильным акцентом выговорил продавец.
—
