— Я знаю, — прошептала она. — Спасибо, Майк.
— За что — спасибо?
Она почти улыбнулась:
— За его безопасность. Ты делаешь то, что не смогла бы сделать я.
Он почти поцеловал ее за эти слова, но вовремя остановился. Он поцелует ее, когда они останутся вдвоем — когда у них будет масса времени для этого.
— Ты — молодчина, Бет. Когда вы с Джереми снова будете вместе, считай, что ты добилась этого своим мужеством.
— Вместе с Джереми? — прошептала она.
Он кивнул. Как бы там ни было, он не мог не видеть в этой женщине достоинства и порядочности. Джереми и мечтать не мог о лучшей матери.
— Как только минует опасность, я отвезу тебя к нему.
Она смотрела на него с такой тоской и надеждой, что он не мог устоять и поцеловал ее. Он приблизил свои губы к ее губам — и подумал, как много должен сказать ей.
Но интимные вещи должны происходить в неофициальной обстановке. Поднявшись, он сел в кожаное кресло рядом с ней, затем взял ее маленькую руку. Она не отняла ее… она давала шанс им обоим.
Майк боялся, что почувствует перемену в ее отношении к нему, но, взглянув на Бет, понял, что одни и те же токи пробегают по их телам.
Обернувшись к Робертсону, он обнаружил, что тот внимательно наблюдает за ними.
— Я полагаю, у вас есть вопросы ко мне, — сказал ему Майк.
— Вопросы? — Робертсон поглубже опустился в кресло. — Лишь несколько. Бет уже сказала мне, что вы отправили мальчика в надежное место. Я не уверен, что понимаю ваш интерес во всем этом деле.
— Вы хотите узнать, что я буду от этого иметь? — Майк наблюдал за Робертсоном и был удовлетворен своим наблюдением. Бет удачно выбрала адвоката. Тем не менее, он наймет кого-нибудь еще, чтобы проверить досье Робертсона. И только тогда решит, доверит ли он Алану довести дело Бет до законного завершения. Майка в свою очередь интересовало, что думает о нем Робертсон, и он надеялся выведать это, если только Бет, придя в себя, не прогонит его.
— Из того, что сказала Бет, я вижу, что вы затеяли дорогостоящую и сложную операцию; но мне неясно, как вы будете вознаграждены за свои труды, — сказал Робертсон.
Майк сохранял бесстрастное выражение лица.
— Вы слышали, что я дорого ценю свои услуги?
Робертсон кивнул:
— Я слышал также, что вам всегда сопутствует удача. Тем более мне непонятно, что руководит вами сейчас. И это меня беспокоит.
Майк слегка улыбнулся:
— Пусть вас это не беспокоит. Корбет должен мне. И он заплатит.
Робертсон понимающе кивнул. Майк увидел, что они полностью поняли друг друга. Следующий вопрос Робертсона удивил его:
— Думаю, без толку говорить вам, чтобы вы держали своих людей как можно дальше от Альбукерке.
— Почему?
— Все зависит от расположения фигур на доске. Если только Корбету станут известны мои намерения, он может организовать перевес сил. — Робертсон взглянул на Бет. — Бет?
— Скажите ему все, Алан. Майк не причинит вреда ни мне, ни Джереми.
— Может быть, мне даже удастся помочь вам. Один мой человек уже ведет наблюдение в Альбукерке.
— Я принимаю вашу помощь, — твердо сказал Робертсон. — На вас лежит забота о Джереми и контроль над Саттоном, о котором мне рассказала Бет. Этого слишком много без подкрепления. Я знаю, впрочем, что у вас солидный штат наемных детективов.
— Но раз Бет покидает город…
— Я не покидаю.
Он кинул на нее короткий взгляд:
— Ты непременно покинешь город. Саттон…
— Саттон быстро выяснит, что ребенка в городе нет, — она говорила мягко и спокойно, — и ему больше незачем будет здесь оставаться.
— Тебе тоже незачем здесь оставаться, — попытался спорить Майк. — Теперь Робертсон может вести…
— Ему может понадобиться…
— Будь добра, не перебивай меня!
— Я не буду перебивать тебя тогда, когда ты станешь говорить разумно, — с решительным видом, уже знакомым Майку, возразила Бет. — Алан сегодня же едет в Альбукерке. Поскольку я не настолько глупа, чтобы возвращаться туда до окончания моего дела, то я останусь здесь.
Майк гневно посмотрел на нее, а затем переключился на Робертсона.
— Я увезу ее из Дюранго. Вы имеете какие-то возражения?
Алан покачал головой:
— Никаких. Я бы предложил ей то же самое, если бы она выслушала меня. Мне не нравится Саттон.
— Я никуда не поеду…
Но мужчины уже не обращали на нее никакого внимания. Робертсон кратко посвятил Майка в информацию, рассказанную Бет, а также в свою стратегию действий.
— Оставайтесь в Дюранго до вечера, пока я не уеду в Альбукерке. — Робертсон встал, подал Майку руку. — У меня будут еще вопросы к Бет.
Майк пожал его руку:
— Я оставлю вашему секретарю номер персонального абонентного ящика. Теперь, когда полиция засекла наше убежище, мы должны скрыться.
Робертсон кивнул и начал перебирать какие-то бумаги на столе, в то время как Майк поднимал из кресла сопротивляющуюся, негодующую Бет.
— Отдай мне ключи от машины Карен. Я прослежу, чтобы джип доставили ей обратно.
— Я думала, мы сможем выманить Саттона из города этой машиной. А уж я позабочусь о том, чтобы машина вернулась в Денвер.
— Что вы решили с Саттоном? — спросил Робертсон.
Майк усмехнулся:
— Как законнику, я не могу вам этого сказать.
Единственным ответом Робертсона была поднятая бровь. Майк воспринял это как одобрение. Он повернулся, чтобы идти, крепко держа Бет за руку.
— Но я не закончила разговор с Аланом, — протестовала она, упираясь. — Мы еще не обсудили вопрос оплаты.
— Это потом, — кратко сказал Майк и обнял ее, чтобы она не упала, выворачиваясь.
— Приберегите свои манеры пещерного человека для кого-нибудь другого, кому они придутся по нраву, — прошипела она ему на ухо, когда он почти вынес ее на лестницу. — Я сама могу ходить, Блэкторн.
— Да, но так быстрее, — сказал он, перебрасывая ее через плечо. — Кроме того, мне нравится носить тебя.
— Тебе нравится?
— Мне нравится, Бет. Только вот есть некоторые сложности.
И он понес ее вниз, зная, что шаги, раздающиеся за ними, принадлежат Болтону, его человеку.
— Почему?
Он прошел через дверь, которую держал распахнутой второй человек, Петерс, и прямо с Бет на плече забрался в джип. Он очень осторожно опустил ее на заднее сиденье и пристегнул ремень. Джип сразу тронулся с места.
— Почему, Майк? — снова спросила Бет.
— Что почему? Почему существуют сложности?
Она отрицательно покачала головой.
— Нет, — сказала она очень тихо. — Я физик. Я могу понять, отчего все так сложно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
