— Слышала? — с горечью бросил Кайден в сторону Теа.
— Конечно. — Она пожала плечами и улыбнулась. — И все равно настаиваю, тем более что его высочество со мной согласен. Никто не мешает тебе создать ему тут самые комфортные условия. Но для его же безопасности он должен остаться в камере.
— Я понял. — Кай сухо кивнул и вышел из каменной ниши, одним движением восстановив за собой решетку. Рай даже не пытался последовать за ним. Только заметил:
— Здесь и так достаточно удобно. Постель чистая, вода тоже. Поверьте, госпожа Ильбер-Байан, после храмовой темницы я оценил даже такую малость. Не отвлекайтесь на меня. Действуйте. Раз я не могу остановить господина регента — остается надеяться, что вы справитесь с этой задачей.
— Справимся, — кивнул ему Кайден. — Я навещу тебя вечером. Расскажу новости. И вообще…
— Джемма просила тебя зайти, она хочет что-то сказать. — Теа не тронулась с места. — А я пока побеседую с его высочеством наедине. Ты не возражаешь? Обещаю, не причиню ему ни малейшего вреда.
— Хорошо. — Кайден развернулся и быстро взбежал по лестнице. Наверху хлопнула тяжелая, обитая железными полосами дубовая дверь.
Райден, проводив Кая долгим взглядом, словно очнувшись, посмотрел на Теали, моргнул и приблизился вплотную к решетке, но гораздо левее дверцы.
Он, не скрываясь, окинул ее взглядом с головы до ног, но настолько быстро, что нельзя было бы обвинить его в разглядывании. Теали в ответ только улыбнулась, но… не так, как улыбалась во дворце. Она показала принцу свои настоящие острые зубы, свою суть кошмарной ночной феи.
Еще и шагнула навстречу принцу, положила ладони на поперечный прут, открывая взгляду когти или, скорее, не оставляя Райдену шанса их не заметить.
У Райдена широко распахнулись глаза, но и только. Он не шарахнулся, не отпрянул, даже не вздрогнул. И справился с собой очень быстро.
— Госпожа Ильбер-Байан, простите, я задумался. — Он глазами показал на лестницу, по которой ушел Кай, взглядом объясняя, за что именно извиняется.
Теали качнула головой.
— Ваше высочество, из меня такая же вдова султана, как из Кая золотоискатель. Некоторая доля правды в наших театральных историях есть, но не больше. Вы можете звать меня Теали, по имени.
— В таком случае, Теали, для вас я Райд. Тем более сейчас упоминание моего титула слишком похоже на насмешку.
— Как скажете, Рай…д.
Она вновь улыбнулась, демонстрируя зубы-иглы.
— Истинная причина, по которой вы настояли, чтобы я остался здесь, — ваша принадлежность культу Коры? Получается… наши родовые камни действительно созданы на ее алтаре? Это не ложь регента? Я был убежден, что он придумал эту историю, чтобы ослабить династию.
— Лишить вас сил, Райд, не цель, а ступенька на пути к истинной цели. Что касается камней, то регент не солгал: камни действительно созданы на алтаре моей богини одной из старших жриц.
— Вот как.
Райден смотрел прямо и не пытался скрыть, что новости его не обрадовали.
Культ чудовищной демоницы был запрещен задолго до прихода регента к власти. Если быть точным, то задолго до рождения регента. Рай усмехнулся, окончательно осознав, что Теали оставила его в клетке еще и для того, чтобы он не помешал Каю глубже увязнуть в проклятом культе.
Рай читал не только современную публицистику, но и старые серьезные книги, авторам которых он доверял. Ритуальные убийства, ритуальные пытки, ночные твари…
Да та же Теали! Райден вспомнил ее имя. Теали Палмер, невинная девушка, оказавшаяся настоящим чудовищем, чтобы приворожить понравившегося молодого человека, увести его у подруги, совершила ритуальное убийство.
Изначально госпожа Ильбер-Байан ему приглянулась. Понятно, что интриганка, но впечатление было положительным. Однако теперь симпатия угасла без следа.
— Да, так. Райд, я не советую вам отговаривать Кая от… сближения с культом до того, как вы разберетесь во всех нюансах.
— Это угроза?
— Нет. Я лишь предупреждаю, что вы рискуете поссориться с Каем. А еще я предлагаю вам почитать пару очень старых книг, тех времен, когда культ еще не был запрещен, хоть какое-то развлечение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Теали вернулась ко входу и подняла холщовую сумку. Одну за другой она передала Райдену три книги, причем только одна из трех была написана жрицей Коры. Вторая принадлежала перу жреца Светлейшего, а третья — послу из султаната.
— Вы же не рассчитываете, что я поверю просто так? — хмыкнул Рай.
— Разумеется. Но я вложила листок с вопросами, на которые предлагаю вам ответить самому себе. Я думаю, вас ждут интересные открытия. Или хотя бы познакомьтесь со взглядом с другой стороны. Светильников, я зарядила, хватит до вечера. Еще увидимся.
Теали демонстративно убедилась, что решетка заперта, светски кивнула Райдену как равному и пошла прочь.
Глава 44
— Что донесли наблюдатели в храме? — спросила Теа у хмурого и пасмурного напарника следующим утром.
Кай посмотрел на нее поверх кофейной чашки таким взглядом, словно она отобрала у него последний кусочек пирожного. И съела на его глазах.
— Слишком рано для чего-то определенного. Но некоторую суету в задних помещениях удалось засечь. А еще господин регент ночью навещал своего тайного друга. Пробыл у него меньше пяти минут и поспешно отъехал обратно во дворец.
— То есть первые ростки лаванды между этими двумя дали всходы. — Теа чувствовала некую утонченную иронию, используя ставшее расхожим выражение, некогда означавшее крепкую дружбу между двумя людьми, а потом, после падения культа Коры, превратившееся в знак раздора и внезапных ссор.
— Дали, — согласился Кай, понемногу оттаивая под влиянием хорошего кофе и воспоминаний о том, что Теа сегодня сама пришла в кровать и спала рядом с ним, даже не пытаясь сбежать. Ничего такого между ними не было, даже поцелуев. Но просто того, что она тихонько лежала рядом, такая спокойная и беззащитная, оказалось достаточно, чтобы почувствовать себя королем. Он еще дулся на нее за Райдена, но не особенно, вынужден был признать правоту напарницы. Даже Джемма, которая всегда относилась к пасынку очень хорошо и была крепко к нему привязана, не возразила ни словом, когда они вчера спорили о том, как надолго старший принц останется в подземелье.
— В любом случае пора сделать следующий шаг. Сейчас самое время вводить в это уравнение нашу финансовую аферу, — резюмировала Теали. — Господин королевский прокурор отвлекся от моей биографии и желания разобрать меня на ингредиенты руками придворных целителей. — Ее лицо чуть затуманилось. Кай напрягся, но с силой выдохнул и заставил себя успокоиться. — У Трента сейчас есть другое дело — он следит за собственной женой и ее новым любовником.
Кайден хмыкнул, а наливавшая ему вторую чашку кофе Джемма поморщилась. Ей было неприятно слышать о распущенности нынешних придворных дам и о том, что сын с Теали воспользовались этим фактом в своих целях. Хотя она сама вышла замуж совсем молоденькой и не по любви, ей ни разу не пришло в голову изменить мужу, королева оказалась слишком порядочной для развратных нравов двора. Это не раз выходило ей боком, когда муж еще был жив и позже.
Но сейчас она понимала, что ее неприятие не к месту. История Теали произвела на нее большое впечатление. И в отличие от самой жертвы, она оказалась безжалостна в своих суждениях о Тренте Хаксли. Для нее не было оправданием, что он женился только после того, как пришла весть о смерти невесты в тюрьме.
«Не мужчина», — сделала она про себя вывод. Но вслух не стала его озвучивать, опасаясь сделать больно Теа. Зато решила, что эта семейка не стоит ее моральных терзаний. Если Трент променял чудесную фею на гулящую и подлую женщину, он сам виноват.
Зато теперь эта девушка станет счастьем для ее собственного сына. Что бы она сама себе ни думала, Джемма твердо знала — Кайден так просто не откажется от своей любви и придумает выход. Ее сын, в отличие от бывшего жениха, по-настоящему мужественный, умный и благородный человек.
