— Лучший вид на реку для несравненной госпожи, похитившей мое сердце. — Ияр усадил ее в кресло, поцеловал кончики пальцев. — Моя госпожа желает чего-то существенного или сразу… сладкого? Мне удалось раздобыть лучшие султанатские сладости и фрукты. Госпожа желает вина? Белого? Красного? Возьму на себя смелость предложить легкое гранатовое. Говорят, пери из страны джиннов пьют только его.
— Пери у нас в столице не я, — слегка обиделась Ронна.
— Моя госпожа, о ком вы? Неужели о вдове султана? Смилуйтесь, какая из нее пери? Люди слепы.
— Но…
Ронна поморщилась. Заверения Ияра ей польстили, однако сравнение госпожи Ильбер-Байан с пери вызывало глухую злобу, потому что было слишком похоже на то, как звали Теали. И именно эта пери приглянулась Тренту! Что за злая насмешка?
— Вы бриллиант, моя госпожа. Ваше сияние ослепляет. Мне жаль тех несчастных, кто не способен осознать ваше великолепие, но, каюсь, моя госпожа, одновременно я бесконечно счастлив, что вас окружают слепцы, иначе у скромного гостя из султаната не было бы ни малейшего шанса. Не на встречу, нет. Даже на один-единственный благосклонный взгляд. Госпожа! — Ияр подался к ней. — Позвольте, и я увезу вас в султанат! Я предложу вам дворец с золотыми куполами и комнатами, скрывающими сундуки сокровищ. От жары вас спасут шелковые занавеси и опахала в умелых руках евнухов. Вашим садом станет самый живописный оазис с водопадом.
— Я умру со скуки, — рассмеялась Ронна.
— Моя госпожа, не верьте глупым россказням про одиночество восточных женщин, о нет! Султанши не выходят в театры, потому что артисты сами приходят к ним. К ним являются купцы с лучшим товаром и щедро одаривают в надежде, что султанша замолвит за них словечко перед супругом. Султанши — по-вашему принцессы. Так не предпочесть ли обществу столичных леди их общество? Моя госпожа, соглашайтесь, и я буду счастлив поднести вам настоящую волшебную лампу с плененным три века назад джинном.
— Я…
Ронна не поняла, как оказалась целующейся с Ияром, стоя у окна, а потом и вовсе сидя на подоконнике и без части одежды, в одном белье. Когда она очнулась и испуганно посмотрела вниз, то увидела, что у пристани встала ладья. Подняв занавеси, с воды на нее смотрели жены самых влиятельных людей столицы. Ронна вспомнила, как отклонила приглашение на эту водную прогулку.
В ладье были, как нарочно, собраны самые завзятые сплетницы.
Под самым окном таращились газетчики, а через дорогу стоял и наблюдал за ней Трент.
Глава 46
— Это было жестоко, — заметила Джемма, морщась и откладывая в сторону одну из бульварных газет. — Но справедливо.
— Это было слишком мягко, — не согласился Кайден, пригубив кофе. — Паразиту и проходимцу удалось сбежать почти без потерь. Единственная пощечина от Ронны — не в счет.
— Я имела в виду эту женщину, — усмехнулась вдовствующая королева.
— Ей еще мало. По сравнению с тем, куда она отправила Теали, домашний арест в собственном особняке — благодеяние. Подумаешь, ее больше не примут ни в одном приличном доме. Подумаешь, по слухам, собственный отец, приехав после скандала в их поместье, отхлестал дочь по щекам и обозвал шлюхой. И муж третий день не появляется, заперся в своем кабинете на работе. Она все равно жива, сыта и в тепле, ее никто не бросал умирать в каменном мешке.
Теали слушала их разговор, уже не раз ходивший по кругу, и ложечкой крошила пирожное на своей тарелке. Она все пыталась понять — что же чувствует по поводу Ронны и Трента? И не понимала.
Раньше казалось, что справедливость принесет удовлетворение. Но когда все произошло, в душе осталась только неясная пустота. Вроде бы все правильно. И лицо бывшей дорогой подруженьки еще долго будет стоять перед глазами, даря успокоение старой ране. Но…
Словно бы чего-то не хватило.
Может, ей хотелось, чтобы Ронну наказали сильнее? Нет. Жизнь, которую та построила на несчастье Теали, уже разрушена. Все, чего бывшая подруга добивалась эти годы, в одночасье пошло прахом. Ей придется исчезнуть из столицы. И Трент вряд ли станет дальше жить с такой женщиной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но… но у них есть дети. Да. Именно это беспокоило Теали. Когда-то она сама мечтала иметь малышей именно от Трента. И сейчас не могла не думать о том, что уж они-то точно ни в чем не виноваты.
Почему не вспомнила об этом раньше? Слишком увлеклась интригами и местью?
Так, надо сохранить холодную голову и не поддаваться эмоциям прямо сейчас. Конечно, скандал с матерью отразится на репутации обоих сыновей Трента. Но! Они все еще дети из очень богатой и влиятельной семьи. Их отец — королевский прокурор. К тому же, насколько она успела разузнать, оба мальчика уже достигли того возраста, когда дети аристократов отправляются в дорогой закрытый пансион, чтобы получить надлежащее образование. Значит, им необязательно быть свидетелями неприглядной истории с любовником Ронны.
И, зная богатство Торнбернов, а также связи Трента, можно с уверенностью сказать — оба мальчика будут учиться за границей. Там, где до столичных скандалов никому дела нет. Никто не станет травить и дразнить детей. А когда они вернутся — будут уже взрослыми.
Стало быть, все не так страшно, как она себе вообразила. И беспокойство, упорно свербящее на дне души, вызвано чем-то другим.
Чем же?
Неужели тем, что ей все еще хочется лично высказать бывшей подруге свои обиды в лицо? Нет, это слишком по-детски. Но да, Теали необходимо, чтобы и Трент, и Ронна узнали правду. О том, что произошло много лет назад. О том, почему и как все закончилось.
Но сейчас еще не время открывать правду. И вообще…
— Я ее уничтожу, — внезапно заявил Кай, выдергивая Теали из размышлений.
— А?
— Ты думаешь, что с Ронны хватит? Что ты восстановила справедливость?
— Дети…
— Дети будут учиться, а когда через много лет они вернутся, королевство будет другим. И я лично прослежу, чтобы старая история не стала для них преградой. Ни для кого не должны быть преградой чужие ошибки. Что касается Ронны, то она совершила убийство, и она предстанет перед судом. Имя Теали Палмер будет очищено, и не только для тебя, не только во имя справедливости, но и для твоей тети. Думаешь, она не заслуживает, чтобы родовое имя было очищено? А твоя кузина, ее дети? Тебе самой не смешно? Чтобы сыновья Ронны не были детьми преступницы, в родстве с убийцей должны остаться твои родные племянники.
Теали опустила голову и не стала поправлять, что детям Бренды она не тетя, ведь Кай и так это знает.
— Еще скажи, что ты собираешься навсегда остаться вдовой султана. Нет, ты вернешься как Теали Палмер.
— Теали Палмер, лавандовой крестьянке, не место рядом с принцем.
— Покажи мне самоубийцу, который осмелится назвать благословленную Корой жрицу крестьянкой, и я лично вырву ему язык.
Теали только головой покачала.
Она не хотела спорить, а смелости представить нарисованную Каем картину ей не хватало. После стольких лет поверить, что счастье возможно и для нее? Теали покачала головой второй раз, решительнее. Она не будет тешить себя глупыми надеждами, она будет сохранять разум холодным и помнить, что здоровье разрушено и жить ей осталось пару лет, что ей не стать матерью, что месть — это финальный аккорд перед концом. Теали показалось, что она даже чувствует, как призрачные когти Изнанки сжимаются вокруг сердца, чтобы совсем скоро остановить его биение.
Дверь хлопнула оглушительно. Подпрыгнули и Теали, и Джемма, только Кай сохранил спокойствие и вперил в незваного визитера полный злости взгляд, но гнать Ияра было уже поздно.
Тот не менее оглушительно закрыл дверь и прошагал к столу.
— Эали, моя драгоценная пери, твой злобный ручной страж явно намерен переломать мне ноги. Умоляю, спаси меня, ведь мои ноги тебе еще пригодятся. Будь я калекой, разве та дамочка бы на меня запала?
— Ияр…
— Я сражен! Госпожа, не знаю, кто вы, но с этого часа мое сердце принадлежит только вам. Позвольте приложиться к вашей ручке? — Ияр попытался ухватить Джемму за пальцы, но самым неаристократичным образом получил измазанной вареньем ложкой в лоб. — Ай!
