команды «Вольно!» больше половины пришедших просто рухнули на землю, где стояли. Остальные, сбросив рюкзаки и винтовки, кое-как доползли до навесов и палаток.
— Слабоваты пока, — резюмировал Катари. — Гонять и гонять.
— Новенькие?
— Да, колумбийцы. Но гонору… Вон, опять… студент…
В сторону обоих команданте двигался, еле-еле выпутавшись из ремней и лямок среднего роста парень в очках.
— Компаньерос! Я решительно протестую! Мы целую неделю только и делаем, что бегаем! Когда уже начнется настоящая подготовка?
Решительность и возмущение колумбийца выглядели смешно из-за контраста с детской пухлостью лица, взрослым его не делали ни ни щетина на округлых щеках, ни двойная складка между насупленными бровями.
— Сколько вы здесь? — спрятал улыбку Вася.
— Уже неделю!
— У вас должен быть план подготовки, там все расписано.
По настоянию касика, поддержанного присланными офицерами, обучение разбили на две части. Первые две недели новички проходили «курс молодого бойца», состоявший в основном из теории, физподготовки и марш-бросков. Теоретический курс составили на основе сочинений Гевары, Маригеллы, Гильена, доставленных по просьбе Васи книжек Дробова и товарища Родольфо.
За время КМБ определяли пригодность и склонности, а вот дальше начинались два с половиной месяца специальной подготовки.
Вместо дзю-после (с красивыми стойками, криками и кимоно) так называемых милисианос натаскивали на грубый, простой, но эффективный рукопашный бой — снять часового, незаметно вырубить человека в толпе, отмахаться от внезапного нападения. Пять-десять приемов, доведенных до автоматизма, больше за отведенное время не успеть.
Стрелковая подготовка — винтовки, пистолеты, пулеметы, общие принципы, правильный хват, прицеливание и все такое прочее. Среди показавших лучшие результаты отбирали примерно по одному человеку на полсотни в снайперы и по одному из десятерых в пулеметчики.
Подрывное дело с упором на борьбу с пехотой и автомобилями. Вряд ли кому из них предстоит ставить противотанковые минные поля, а вот растяжки, импровизированные осколочные мины, ловушки — в обязательном порядке. Ну и принципы разминирования, куда ж без них.
Практика вождения легковых и грузовых, с экстремальными фишками — а ну как придется от погони уходить? Полевая медицина, основы диагностики — в горах, джунглях и сельве полно смертельных болячек, их нужно уметь распознавать вовремя. Основы выживания в тех же горах, джунглях и сельве, что можно и чего нельзя сожрать, как обсушиться под трехмесячным ливнем, как уберечься от опасных животных и растений, крыша из подручных средств и каша из топора.
А еще — навыки организации и конспирации, работа с множительной техникой, основы пропаганды, финансирование.
И субботники-минка, в помощь населению Тараты. Совсем ведь нехорошо, если милисианос окажутся хуже, чем американские инструкторы полтора года назад. Вот и построили вторую школу, больничку, отремонтировали насосную станцию городского водопровода… Водители в качестве практики развозили местный товар, медики вели осмотры, учителя и студенты занимались с детьми.
Ну и обучение боевой работе, само собой — тактика налетов, поиска, организации засад и секретов, а также их обнаружения. Бой в городе, зачистка, отрыв от преследования.
Принципы управления малыми группами ввели по требованию Васю, категорически не принявшему идею о том, что любой партизан суть прирожденный командир. И все это с упором не только на применение, но и на методику обучения, ибо большинству выпускников предстоит стать инструкторами.
Глядя на такую разнообразную программу, новички испытывали естественную зависть, поскольку их нагружали в основном маршами, переходами, забегами… Вот эта зависть и прорывалась:
— Я уже командовал группой! И компартия направила меня сюда учиться, а не бегать!
Ну да. Как там испанские анархисты говорили «Полевой телефон? Зачем мне полевой телефон? Я в поле буду воевать, а не по телефону говорить!»
— Хорошо, — Вася серьезно кивнул, — товарищ…?
— Альфонсо!
— Хорошо, товарищ Альфонсо. Завтра с утра у вас боевой выход, я с вами.
Группа колумбийцев бурчать начала уже через полчаса — и подняли ни свет ни заря, и пожрать не дали, и выкладка, как оказалась, на боевом выходе потяжелее, чем на КМБ. Ну с пожрать все просто — у каждого к поясу прицеплен целлофановый пакетик, в нем слегка разведенная водой смесь яичного порошка, сахара и рисовой муки. За полчаса бега все смешивается и взбалтывается, остается только выдавить в рот. Дешево и сердито, и костров разводить не надо. А как задание выполнят — можно и горячей пищей заняться.
Вот через полчаса товарищ Альфонсо начал сдавать — хватался за бок, хрипел, семенил…
— Что с тобой? — быстро сместился к нему касик.
Альфонсо только зубы сжал.
— Знаешь что, компаньеро, если ты из-за ложной гордости тут сдохнешь, революции это не поможет. Что с тобой?
— Колет… в боку… дышать больно…
Такие симптомы многажды случались на тренировках дяди Миши — печень реагировала на нагрузки.
— Слушай и делай: пересиль себя, вдохни как можно глубже, и беги, не выдыхая, насколько воздуха хватит. А потом еще раз, и еще.
Колумбиец только глаза вытаращил — ну явную же хрень советуют! Но разводить теоретический диспут с обоснованиями на бегу некогда и Вася попросту рявкнул:
— Давай! Делай!
Альфонсо скривил рожу, хватанул воздуха, надул и без того округлые щеки и наддал. А потом еще и еще, как сказал касик. И даже догнал основную группу.
На коротком привале Вася проверил, чтобы все закинули в рот листья коки — тут высокогорье, без стимулятора недолго и выдохнутся.
— Ну вот зачем нам это? — продолжил фронду малость пришедший в себя студент.
— Как зачем? Тренировка и подготовка!
— Да у нас условия совсем другие! Нет такой высоты, зато джунгли! Мы, вон, в резиновых сапогах воюем!
— Хм… Логично, — согласился касик. — Пожалуй, вашу группу надо перевести в школу под Санта-Крусом.
— Зачем???
— Там сельва, точно как в Колумбии. Ладно, полежали и хватит. Группа, подъем, вперед!
Часа через четыре изматывающего марша они оказались в пуне, поросшей невысокими кустарниками и почти без деревьев. Там-то, в неглубоком распадке между двумя гребнями, Альфонсо мастерски завел группу в засаду. Пулеметчики грохнули холостым залпом, колумбийцы залегли и начали отползать.
— Отбой! Группа уничтожена!
После возвращения в лагерь насупленный и серьезный Альфонсо подошел к инструкторам:
— Что мы сделали не так?
Вася отвел колумбийца в сторону, чтобы не задевать его самолюбия.
— Первое, не выслали дополнительных дозоров, когда оказались в пуне. Второе, проворонили засаду. Третье, залегли, а на ровном месте вас условно выкосили пулеметами.
— А что было делать???
— Атаковать.
— Но почти все погибнут!
— Да, погибнут. Но кто-то выживет и задача командира выбрать между двумя хреновыми вариантами — гибелью всех и гибелью почти всех.
— А хороший вариант был? — мрачно спросил Альфонсо.
— Был, но для него надо пройти весь курс.
— Но мы хотим сражаться!
