повредил за границей, Львовский?
— Зажрался ты Рашидов. Я помню тебя девятнадцатилетним пацаном, который стремительно взлетал на гору, толкаемый Маратом Булатовым и его сыночком. Я не забыл, как ты меня подставил перед ментами. Выслужился перед Маратом. Но вот только я обид никому и никогда не забываю.
— Я…
— Заткнись, — рявкнул Львовский, вцепившись Дамиру в глотку, — Ты че, сучара, думал, что какой-то особо-одарённый или бегать слишком быстро умеешь? Только от меня не убежишь. Никогда не играй с силами, которые находятся за пределами твоего примитивного понимания. Думал, что я прощу тебя, крыса? Ты переметнулся к Булату, меня сдал.
— Ты сам себя сдал, — прохрипел Дамир, закашлявшись, — думал, что я стану твоей разменной картой? Только я вот подыхать не собирался.
А хватка у Льва слабее с годами не стала. Этому подонку уже полтинник, но силюки у него в руках ещё предостаточно.
— Сейчас Булат в могиле, Рашидов, — Николай Львовский оторвал руки от Дамира и глубоко вздохнул. — Ты и Камиль Булатов два жалких щенка, растерзать которых мне не составит особого труда. Я вернулся и не собираюсь никуда исчезать. Только вот гора не потерпит двоих, Дамир, тебе это известно. Либо ты уступишь место мне добровольно, либо я силой вышвырну тебя оттуда. И поверь, падать вниз тебе будет, ой, как больно.
— Авторитарному авторитету другой авторитет — не всегда авторитет, Львовский, или ты не знаешь? Я уже не тот пацан, которым ты мог помыкать. На этот раз не менты тебе зад прижарят, а ты жизни лишишься, Николаша, поэтому вали туда, откуда приехал.
— Не стоит угрожать мне и задирать, Рашидов, — ухмыляясь, процедил Львовский, наслаждаясь гневом, сверкающим в чёрных глазах Дамира, — я ведь могу сделать так, что ты будешь жить, но каждый твой вздох будет отравлять тебя изнутри. Я сделаю тебя нищим, Рашидов. За рубль будешь туфли мои языком вылизывать.
— Ты привык всех судить по себе, Лев, но, даже если я лишусь всего, я никогда не стану таким, как ты… Я не умею быть таким ничтожеством и беспринципной озлобленной мразью, ведь быть такой сволочью, каковой являешься ты — это искусство и божий дар.
— Можешь причитать и тявкать сколько хочешь, Дамир, только на это ты и годен. Я же действую, а не причитаю.
— Да срать я хотел на тебя, на твои действия и на всё остальное, что с тобой связано.
— Прекрасно, — лицо у Львовского перекосилось от бешенства, но он держал себя в руках, — можешь делать, что хочешь, только вот документики подписать придётся. Это мой город, Дамир. Я не потерплю рядом тебя.
— Сука! — прорычал Дамир.
Львовский достал пистолет и приставил дуло к виску Рашидова.
— Так просто, нажать и всё.
— Так нажми, сука! Чего ждёшь?
— Не-е-т, а так легко ты не отделаешься, мерзота. Я тебя опущу и посажу, Рашидов, так и знай.
Дамир резко дёрнулся, ненавидя себя сейчас за свою дурость, тупость и беспомощность.
— Это ты, паскуда, ментов натравил на меня несколько дней назад?
— А ты об этом у дружка своего спроси… у Булатова. Он больше знает о том, кто шепнул ментам про нелегал металла.
Дамир с ненавистью уставился на Львовского. Понимал зачем тот такое говорить. Хочет столкнуть его с Булатовым. Только вот Булатову Дамир верит, как себе, чтобы не говорил этот гад. Никакая сила не заставит Дамира усомниться в Булатове, гад этот так тем более.
— Я сейчас уйду, Дамир, приду завтра утром. С тобой останутся мои парни и проведут тщательную беседу. Если не хочешь, чтобы тушу твою превратили в кусок мяса, корчившегося на полу, ты подпишешь. Утром я приду и заберу готовые бумаги. Понял?
Дамир без комментарием бросил злобный взгляд на Льва, который лишь усмехнулся, свистнул своих троих парней и удалился.
Глава 16
Дамир знал, что в живых Лев его вряд ли оставит… хотя… Неизвестно, что он задумал, может быть и оставит, чтобы развлечься. В своё время Дамир и Камиль его подставили и очень сильно, по-крупному. Не только перед авторитетами сдали, но и перед ментами. Лев оказался зажат со всех сторон. Позорно был вынужден бежать, бросив всё. Говорили, что баба у него была, но кто такая и что толком никто не знал. Знала бы братва — порешили. Видимо, дорога она была Льву, если он так хорошо её прятал и оберегал от того мира в котором сам вертелся.
Дамир задёргался, пытаясь ослабить верёвки, которыми был скручен, но вязал их профессионал. Шесть мужчин, которые остались с ним, окружили стул на котором сидел Дамир.
— Мальчики, я ведь не рождественская ёлка, чтобы вы хоровод вокруг меня водили! — прошипел Дамир.
Один из мужчин приблизился и зарядил кулаком Рашидову прямо в грудь. У Дамира дыхание перехватило, от боли он согнулся, захрипел. Твари эти точно знали, как именно и куда бить. Следующая подача пришлась ему в челюсть.
— Мы ведь можем так долго развлекаться, Рашидов, до утра времени много.
Дамир бросил на мужчину яростный взгляд.
— Я лично башку тебе прострелю, урод, — прошипел Дамир, получив очередной удар под дых.
Непонятно, что бы ещё придумали люди Львовского, чтобы заставить Дамира подписать документы, если бы не внезапные выстрелы на улице.
Мужчины все сразу же напряглись. Пятеро из них ушли на улицу, один остался с Дамиром.
Дамир напряжённо дёрнулся, когда двери распахнулись и мужчина, стоявший рядом с ним, рухнул на пол.
Дамир перевёл взгляд на вошедшего.
Булатов.
Стоял и держал на вытянутой руке пистолет, смотря пристально своим хищным чёрным взглядом на мужчину, который стонал на полу, получив пулю.
Следом за Камилем вошли ещё четверо мужчин. Дамир их знал, это парни Камиля.
Камиль подошёл к Дамиру, бегло посмотрел на его разукрашенную физиономию, покачал головой, потом достал нож и перерезал верёвки.
Дамир встал.
— Не то, чтобы я не был рад видеть тебя, Камиль, но каким лесом ты оказался здесь?
— У меня свои источники Дамир. И я не понял, что за наезды? Я вообще-то шкуру твою спас. Может быть спасибо скажешь?
— Спасибо! — рявкнул Дамир, растирая затёкшую руку.
— Пожалуйста, — прыснул Булатов, внимательно осматриваясь по сторонам. Взгляд его остановился на бумагах, которые лежали на столе.
Камиль взял их, просмотрел, прищурился, а после усмехнулся.
— Я даже спрашивать сейчас ничего не стану. Валить отсюда надо. А с тобой, Рашидов, мы ещё потолкуем, — Камиль ткнул Дамира стволом в грудь. — На выход иди, Дамир.
— Вы трое, — Камиль махнул тройке свои парней, — приберите здесь всё. Раненого отведите в дом Рашидова.
