Сбитая с толку, Джасмин приподнялась и поцеловала его. Но ей нужно было больше. Она проводила языком по губам мужчины, дразня его, и ему показалось, что в его рот вновь вливается божественный ликер. Схватив Джасмин за волосы, Томас запрокинул ее голову и завладел устами.
Это был не поцелуй, а настоящее вторжение. Язык мужчины раздвигал упрямые губы Джасмин, проникая в теплые глубины ее рта и опустошая их. Не в силах вырваться, девушка ответила взаимностью, полностью растворившись в поцелуе. Руки Томаса скользнули ниже, с силой прижимая к себе податливое женское тело. Что-то твердое коснулось живота Джасмин, и в тот же самый момент она ощутила болезненную пульсацию в лоне. Ее грудь пощипывало, а соски напряглись в ожидании прикосновения. Джасмин вцепилась в Томаса так, словно ее грозило унести течением.
Это было настоящее сумасшествие, но Джасмин было все равно. Подстегиваемое силой ее чувств к Томасу, все тайное, что она так долго хранила в своем сердце, выплеснулось наружу в этом поцелуе. Губы молодых людей словно бы слились воедино, а их тела напряглись. Джасмин хотелось испытать еще больше этого восхитительного и запретного ощущения. Словно сквозь туман, она осознала, что Томас увлекает ее прочь от двери. К постели. Вскоре икры девушки соприкоснулись с ее краем, и она упала навзничь, испуганно охнув. Джасмин смотрела на нависшего над ней Томаса. Он был большим, мускулистым и… опасным, как зверь, который наконец-то вырвался на свободу.
Губы Джасмин горели и слегка припухли от горячего поцелуя. Тело Томаса напряглось, а жилы на его шее натянулись точно струны. Его дыхание стало прерывистым, а взгляд, казалось, пронизывал насквозь лежащую под ним девушку.
– Чего ты хочешь, Джас? – хрипло повторил он свой вопрос. – Ты хочешь меня?
Но Джасмин вдруг растеряла все слова. Мысли роились в ее голове, подобно песчинкам во время бури в пустыне. Она хотела Томаса, хотела его всю свою жизнь. А еще она хотела никогда его от себя не отпускать. Но это было невозможно. И если у них была лишь сегодняшняя ночь, она примет то, что ей предлагают, а завтра будет наслаждаться воспоминаниями.
Слова были излишни. Схватившись за лацканы его сюртука, Джасмин приподнялась и вновь поцеловала Томаса. Он немного отстранился, и его зеленые глаза стали совсем темными.
– Да, – пробормотал он. – Да, Джас. Я дам тебе, что ты хочешь.
Томас снял сюртук и отбросил его в сторону. Он сорвал галстук, а потом принялся поспешно расстегивать жемчужные пуговицы жилета, затем скинул его с плеч. За жилетом последовала рубашка. У Джасмин перехватило дыхание. Грудь Томаса густо покрывали темные волосы, спускающиеся по животу за пояс его брюк. Словно завороженная, рассматривала Джасмин каждый дюйм его обнаженной кожи. Живот Томаса состоял из тугих мышц.
Он был так красив, неукротим и мужествен. От подобного зрелища соски Джасмин болезненно напряглись. Она подалась вверх, чтобы дотронуться до этого восхитительного тела. Пальцы девушки легко пробежали по его животу, и он судорожно втянул носом воздух, а потом перехватил руку Джасмин и поцеловал ее пальцы.
Воздух коснулся полуобнаженной груди девушки, когда Томас отодвинул в стороны полы ее халата. Он раздвигал их медленно, и на его губах играла одобрительная улыбка. Он провел пальцем по ключицам, а потом вдоль линии кружевной сорочки, едва прикрывающей груди. Затем палец мужчины прошелся по тугому соску и дразнил его до тех пор, пока Джасмин не начала извиваться. Каждое прикосновение вызывало в ней неведомые доселе ощущения, обжигающие кровь и растворяющиеся внизу живота. Никогда еще она не испытывала такого влечения, такой страсти.
А потом Томас наклонил голову и начал покрывать ее тело легкими, точно прикосновение перышка, поцелуями. Он прикусил зубами нежную мочку уха, проложил чувственную дорожку из поцелуев по шее, провел языком по впадинке на горле и спускался ниже, пока не достиг груди. Жаркая волна прокатилась по телу Джасмин, когда губы его обхватили ее сосок сквозь тонкую ткань сорочки. Джасмин тихонько застонала и подалась навстречу искусному языку Томаса. Его рука скользнула по ее талии, обхватила бедро и нырнула под сорочку. Джасмин беспокойно раздвинула ноги и в ужасе охнула, когда пальцы Томаса коснулись самого сокровенного места на ее теле. Когда же его палец проскользнул между влажных складок, Джасмин отпрянула в ужасе.
– Тише, – попытался успокоить девушку Томас. – Просто позволь мне доставить тебе удовольствие.
Джасмин выгнулась и застонала, когда Томас принялся ласкать ее жаждущее прикосновения лоно.
Разве могло быть на свете что-то более восхитительное? Джасмин чувствовала себя открытой для любви, а сладостная истома, разливающаяся по ее телу с каждым умелым прикосновением, увлекала ее все выше и выше. Джасмин казалась себе звездой – ведь именно так когда-то назвал ее Томас, – возвращающейся к себе домой на небеса.
О, Томас, что он с ней делал… Каждое неспешное сладостное поглаживание заставляло Джасмин вскрикивать и извиваться. Губы Томаса медленно, но решительно скользили по ее груди. Судя по довольным стонам Томаса, это действо доставляло ему такое же наслаждение, как и Джасмин.
Словно сквозь сон девушка услышала решительный стук в дверь. Здравый смысл возвращался по мере того, как стук продолжался. Очевидно, кто-то видел Томаса в коридоре. Слуги начнут судачить, и ее репутация будет загублена.
Страсть улетучилась, уступив место панике. Вывернувшись из объятий Томаса, Джасмин толкнула его в грудь.
– Томас, нет. Кто-то стоит у двери. Нас услышат. Наверное, это слуга пришел за пустым подносом… Люди будут судачить, слуги отеля…
Томас поднял голову. Его дыхание прерывисто вырывалось из груди, он выглядел подозрительно готовым к кульминации.
– Мы в Египте. Мы никого здесь не знаем, никто ничего не скажет.
Томас погасил протест Джасмин поцелуем. Здравый смысл и желание боролись между собой в груди девушки, когда с ее губ сорвался стон. Она просто хотела отдаться страсти, уносясь на ее волнах все выше и выше.
Стук прекратился. Кто-то заговорил по-арабски, а потом Джасмин услышала смех. Ей даже показалось, как скрипнула дверь. Словно кто-то приложил ухо к замочной скважине. Томас прервал поцелуй. Одной рукой он потянул вверх сорочку Джасмин – единственную разделявшую их разгоряченные тела преграду. Он расстегнул брюки, а потом раздвинул коленом бедра Джасмин и устроился между ними.
Он намеревался взять ее. Сейчас, когда кто-то топтался в коридоре, прислушиваясь к звукам, несущимся из-за двери. И этот кто-то знал, что она у себя в номере.
Внезапно Джасмин поняла, что это значит, и принялась отчаянно сопротивляться. Но вожделение подстегивало Томаса, точно жеребца, почуявшего готовую к случке кобылу, и лишало его здравого смысла. Неужели он возьмет ее прямо сейчас, наплевав на все остальное? Нет, Джасмин должна остановить его.
