– До скорого свидания, миледи, – тихо произнес он, многозначительно посмотрев на Джасмин. – И это свидание состоится. Поверьте мне.
Исполненная страдания, Джасмин покачала головой, и ее иссиня-черные локоны всколыхнулись. Томасу до боли захотелось схватить девушку за эти прекрасные волосы, запрокинуть голову назад и вновь завладеть ее губами. Но он не станет этого делать. Не сегодня.
– Нет.
– Да, – мягко возразил Томас.
Джасмин не убрала руку, но ее огромные карие глаза светились недоверием.
– Ты сказал, что не станешь принуждать меня. Я не безродная служанка, которой ты можешь овладеть ради собственного удовольствия!
– Я же сказал, что не считаю тебя ниже по положению. И когда я возьму тебя, это не будет принуждением. Мы будем свободны от условностей, особенностей культуры и страны – просто мужчина и женщина, отдающиеся страсти. Когда ты будешь готова, это случится снова. Только в следующий раз я не остановлюсь, потому что ты не захочешь этого. Ты не можешь отрицать того, что существует между нами, Джасмин.
– Но я могу попытаться, черт бы тебя побрал! – С этими словами девушка вырвала руку и по-арабски пробормотала какое-то ругательство. С трудом подавив улыбку, Томас открыл дверь и пошел прочь по коридору. Дверь с грохотом захлопнулась у него за спиной.
Не сейчас, но очень скоро. Они выберут другое время и место. Он будет ухаживать за Джасмин, как за настоящей леди, коей она и является, и окажет ей уважение, которого она действительно заслуживает. А после этого они оба получат то, что хотят.
Глава 13
Всю ночь чувственные сны не давали Джасмин покоя. Разметавшись на мягких хлопчатых простынях, она грезила о Томасе. Вот его мускулистое обнаженное тело прижимается к ней, а его колени раздвигают ее бедра. Почувствовав его тугую плоть, Джасмин сжимается, но не для того, чтобы воспротивиться или дать отпор, а лишь для того, чтобы притянуть его к себе. И вот этот мужчина нависает над ней, готовый наконец-то лишить ее девственности.
Проснувшись, Джасмин обнаружила, что все ее тело моет от неутоленного желания. Она позавтракала в своих апартаментах и послала дяде записку, в которой извещала его, что не слишком хорошо себя чувствует, но присоединится к нему за чаем.
Джасмин не хотела больше видеть Томаса. По крайней мере до тех пор, пока не почувствует себя уверенно и не приведет в порядок мысли и чувства, растревоженные сном.
Поджидая дядю на террасе, Джасмин попыталась расслабиться. Одетая в английское платье – этакие своеобразные доспехи, – она чопорно сидела в плетеном кресле, делая вид, что непринужденно наблюдает за происходящим. На самом же деле в ее душе поселился липкий страх. Видел ли кто-нибудь Томаса, когда он выходил из ее комнаты?
Да, внешний вид имеет значение. Даже здесь. Джасмин старалась казаться беззаботной, но, несмотря на невысокую зимнюю температуру, по ее спине струился пот. Джасмин взяла, а потом снова положила на поднос, принесенный официантом, серебряную ложку. На улице внизу цветочница напевно расхваливала свой товар, а дрессированная обезьянка выделывала разнообразные трюки, веселя остановившихся поглазеть на нее туристов.
Джасмин окинула взглядом террасу. К ней направлялся усатый мужчина. Одетый в ослепительно белый костюм, он держал в руках трость и, опираясь на нее, слегка приподнял шляпу в приветственном жесте.
– Джасмин? – осведомился он.
Девушка вежливо и в то же время смущенно улыбнулась в ответ.
– Здравствуйте.
Мужчина, очевидно, был не прочь поговорить.
– Вот вы где. Должно быть, ждали целую вечность. Пошли?
Улыбка Джасмин сменилась замешательством.
– Мне сказали, что вы говорите по-английски. Надеюсь, меня не обманули, потому что мой арабский просто ужасен, – произнес он, понизив голос, а потом добавил: – А теперь идемте. Я заплатил всего за один час, так что мы попусту теряем время. Я снял номер. Никто вас не остановит, если сопровождать вас буду я. Я сказал менеджеру, что вы моя племянница.
Краем глаза Джасмин заметила приближающегося Томаса и теперь молила Бога о том, чтобы он не услышал темы разговора.
– Прошу прощения? – переспросила девушка. – Мне кажется, вы обознались…
– Вовсе нет. Я знаю, кто вы такая, – нетерпеливо произнес незнакомец. Он схватил Джасмин за руку, но та попыталась вырваться. – Дьявол, я получу то, за что заплатил. Идемте же. Можно подумать, вы не делали этого раньше…
Зарычав, точно разъяренный лев, Томас схватил незнакомца за руку и оттащил его от Джасмин. Он казался большим, угрожающим, исполненным намерения защитить ее.
– Вы тронули, эту девушку, и я поколочу вас, – отрывисто произнес он. – Как вы посмели?
Джасмин отшатнулась, густо залившись краской. О Господи, он слышал каждое унижающее ее достоинство слово.
– Я с-сейчас объясню, – запинаясь, произнес незнакомец.
– Это мисс Джасмин Тристан. Ее дядя – герцог Колдуэлл, – рявкнул Томас, встав у девушки за спиной и положив руку на ее плечо. – Оба они являются гостями этого отеля. Уверен, его светлости очень не понравится, что вы оскорбили его племянницу.
Незнакомец покраснел еще гуще, чем Джасмин.
– Прошу прощения. Я подумал, что она… что вы – девушка, с которой я должен был встретиться. Ее тоже зовут Джасмин. У вас такая же смуглая кожа, карие глаза и темные волосы. И вы так же, как она, одеты в белую юбку и кружевную белую блузку с камеей… Мне сказали, что та девушка стоит, по меньшей мере, двадцать верблюдов.
Незнакомец еще раз извинился, а потом зашагал прочь с такой поспешностью, словно за ним гнались голодные тигры.
Джасмин покраснела еще гуще. Она поняла, чего хотел этот человек. Гневный взгляд Томаса свидетельствовал о том, что он тоже все понял. Незнакомец принял Джасмин за проститутку.
После того, что случилось прошлой ночью, Джасмин потребовалось немало сил, чтобы выдержать оскорбительные слова незнакомца. Ее жизнеутверждающие надежды рассыпались в прах под бессердечным каблуком грязных предположений. В Англии ее презирали за то, что она была египтянкой. Здесь же мужчины принимали ее за продажную женщину, хотя Джасмин всем сердцем надеялась, что ее будут воспринимать как ровню.
Невыносимое унижение. Собрав остатки поруганной гордости, Джасмин расправила плечи, словно ее строгая осанка могла загладить оскорбление. Однако девушка не осмеливалась поднять глаз на Томаса.
– Скоро придет дядя Грэм. У вас наверняка есть дела, так что я тебя не задерживаю.
Подвинув стул, Томас уселся рядом с Джасмин и принялся разглядывать ее, словно какой-то необычный предмет.
– Что? – раздраженно спросила Джасмин.
