— Пожалуйста, зовите меня Рафаэлем.
— А мы — Сэм и Реми, — тут же отозвался Фарго. — Вы можете рассказать о форте?
— Конечно. Это национальное сокровище. Все в Гаване знают его историю, и большинство бывали там сотни раз. В прежние времена он был свободен… для посещения людей.
Врач вздохнул и покачал головой:
— Но это изменилось, как и многое другое, и теперь мы Должны платить, чтобы увидеть собственную историю.
— А мы можем туда пойти? Вы можете показать нам форт? — спросила миссис Фарго.
— Да, разумеется. Моя машина припаркована за углом. Хотя, возможно, лучше взять такси, потому что припарковаться там будет проблемой.
Реми кивнула:
— Как по-вашему будет лучше, так и сделаем.
Семь минут спустя такси высадило их у подножия холма. Форт возвышался над ними: уродливые черные дула орудий высовывались из стен, нацеленные на канал, который пришлось бы миновать любому незваному гостю. Рафаэль провел чету Фарго через ворота, и Сэм послушно заплатил входную плату.
Стены форта были очень похожи на стены домов Гаваны — они тоже осыпались, изуродованные веками штормов и жгучего солнца.
Доктор Лагард снял панаму и несколько секунд обмахивался ею.
— Форт был спроектирован итальянским инженером Джиованни Баттисто Антонелли, в то время довольно известным, — начал он рассказывать. — Испанцы одобрили его проект, и в тысяча пятьсот восемьдесят девятом году началось строительство. До того времени на холме стояло всего несколько пушек и каменный домик стражников — этого было недостаточно, чтобы защитить город. Бывшая маленькая деревня превращалась в центр испанской торговли с Новым Светом, и ей непрерывно угрожали пираты. После возведения первого маяка губернатор обратился с воззванием к престолу, прося о постройке настоящих укреплений. Ушло сорок лет на то, чтобы возвести форт, оснащенный шестьюдесятью четырьмя орудиями.
— Но однажды его захватили британцы, не так ли? — спросил Сэм.
— Да, захватили. В тысяча семьсот шестьдесят втором году. Они удерживали Гавану в течение года, а потом, к концу Семилетней войны, она была возвращена Испании. Сразу после этого началось строительство Ла-Кабаньи, большего форта, который вы можете видеть вон там. На его строительство ушло десять лет, и вкупе с Морро Касл он сделал Гавану неуязвимой для любого нападения.
— Тут бродит множество людей, — заметила Реми, глядя на прогуливающуюся по крепости толпу.
— Это одно из самых популярных мест в Гаване. Какая ирония! А в девять часов каждого вечера, когда раздается символический пушечный выстрел, народу здесь еще больше. Первоначально выстрел давал понять, что городские ворота закрываются, теперь же это просто одна из традиций, которую мы сохранили с испанских времен.
Миссис Фарго показала на дверной проем, у которого толпились люди:
— А что там?
— Музей. Там выставлены национальные реликвии и оружие, сохранившееся с былых времен этого замка.
— А мы можем войти в подземелья?
— Конечно. На нижних этажах всего несколько секций закрыто для публики. Полагаю, там старые хранилища.
— В самом деле? Вы должны показать нам весь комплекс. По-моему, он потрясающий! — сказала Реми.
Они провели весь день, бродя по крепости, и пообедали в одном из двух ее ресторанов, в котором три музыканта развлекали посетителей, играя сальсу. Сэм выбрал несколько сортов пива, в том числе светлое «Кристалл» и янтарное «Буканьеро».
Когда к четырем часам Фарго вернулись в свой отель, они были обгоревшими на солнце и усталыми, но оба хотели вернуться в замок к пушечной церемонии в девять вечера. Это был удобный предлог, чтобы понаблюдать, насколько быстро редеет расходящаяся толпа, и составить план, как лучше проникнуть в подземные хранилища.
На схеме, которую прислал им Руб, были изображены грубые вентиляционные ходы, ведущие из подземных хранилищ в верхние этажи, — возможно, через них удастся проникнуть вниз, если не удастся взломать двери. Охраняли форт спустя рукава, но все равно его территорию патрулировали солдаты и полицейские — достаточно будет одного из них, чтобы поднять тревогу, и тогда у Сэма и Реми будет слишком много проблем. Крыло, в котором находились хранилища, было закрыто: тяжелая ржавая дверь перегораживала вход в каменный коридор, ведущий в глубь замка.
Сэм еще час изучал чертеж, выискивая упущенные детали, но придуманный ими план не давал больших надежд. Каменную крепость спроектировали с таким расчетом, чтобы помешать любым попыткам в нее проникнуть. Даже если они попытаются вломиться в подземелье, уже находясь на территории форта (при условии, что в ранние утренние часы патрулей вблизи от хранилища немного), это будет сомнительным предприятием. Кроме того, Фарго заметили во внутренних переходах видеокамеры. Пусть не возле нужной двери — но это все равно означало, что, если их засекут, их внешность станет всем известна и возможность покинуть Кубу для них будет равна нулю.
В восемь пятнадцать супруги отправились на такси в Морро Касл и смешались с большой толпой, ожидающей пушечной церемонии. Поросшее травой поле, на котором стояла пушка, почти полностью было погружено во тьму: луна скрывалась за облаками. Солдаты в современной и старинной военной форме проделали еженощный ритуал под звуки вспышек фотоаппаратов и щелканье затворов. Возбуждение захлестнуло толпу, когда старшина выкрикнул команды подчиненным и те принялись выполнять свои задачи с деловитостью роботов, а другие солдаты в это время походным строем промаршировали на лужайку.
Оглушительный выстрел приветствовали громкими криками, а потом толпа как будто сдулась — церемония подошла к концу, и все начали пробираться к выходам. Реми придвинулась к дверям, которые вели к железному барьеру, преграждавшему путь в подвальный этаж, но сперва огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никто не обращает на нее внимания. Приоткрыв дверь, она скользнула в щель. Сэм остался на месте, притворяясь, будто увлечен своим мобильником, и игнорируя полицейского, который прохаживался неподалеку и больше интересовался молодыми женщинами в коротких юбках, чем американским туристом-мужчиной.
Пять минут превратились в десять, за которыми последовали еще столько же. Сэм уже готов был утратить самообладание, когда появилась Реми.
— Ты заставила меня побеспокоиться, — облегченно сказал Фарго.
— Беспокоиться было не о чем. Не считая того, что мне пришлось разминуться с вооруженным патрулем, — тихо ответила женщина.
Муж вгляделся в ее лицо:
— Ты шутишь.
