Муж вгляделся в ее лицо:
— Ты шутишь.
— У меня что, веселый вид?
— Вообще-то нет. Как же ты с ними разминулась?
— Услышала звук их шагов и нырнула в одну из тюремных камер в том коридоре. Мне просто повезло, что камера находилась за пределами досягаемости видеокамер.
— Итак, что ты обнаружила?
— К счастью, охранники выполняют свои обязанности спустя рукава и не очень-то бдительны. Над вентиляционным отверстием есть большая железная решетка, до того проржавевшая, что я смогла пальцами выломать из нее несколько кусков. Пять минут работы ломом или болторезом — и мы справимся с ней, но я сомневаюсь, что ты там пролезешь. Если мы собираемся проникнуть через вентиляцию, мне придется играть соло. И нельзя забывать о видеокамерах.
Сэм покачал головой:
— И речи быть не может.
— Ладно. Тогда, полагаю, мы немедленно отправляемся домой?
— Мне не нравится, что ты хочешь работать в одиночку. Должен быть другой способ.
— Я получше присмотрелась к замку на двери — это замок советских времен. Усиленный, поэтому сомневаюсь, что его можно разрезать… Даже если мы сумеем пронести сюда болторез и больше того — если охрана не заметит срезанного замка и не начнет стрелять, как только войдет в открытую дверь.
— Мы найдем более заковыристый способ проникнуть внутрь и вернуться. Мы найдем путь. Как считаешь, я смогу открыть замок отмычкой?
— Возможно, но я никогда еще не вскрывала русские замки, и для этого может потребоваться такая квалификация, что весь наш тайминг вылетит в трубу. И давай не забывать: если мы оба войдем, любой патруль увидит вскрытый замок. Я сфотографировала его, чтобы мы могли поискать о нем сведения в сети. — Помолчав, Реми добавила: — Я все-таки думаю, что лучший вариант — вентиляционные шахты.
— Об этом не может быть и речи, — повторил Сэм. — Я не собираюсь торчать тут, пока ты будешь рисковать в одиночку.
Лицо женщины смягчилось:
— Это — одно из тех качеств, за которые я тебя люблю.
— Ты имеешь в виду мою храбрость? Или мою джентльменскую натуру?
— То, что ты втравливаешь нас в крайне опасные ситуации, а потом притворяешься, что сам ничуть не рискуешь. Я почти уверена, что если меня схватят, ты не покинешь страну в тот же миг.
— И вот тебе одна из причин, чтобы не попадаться. Вряд ли мне понравится в кубинской тюрьме.
Реми приложила к щеке мужа прохладную руку:
— Да, не будешь. С твоим-то хорошеньким личиком…
— Ты всегда ухитряешься подобрать правильные слова, — сказал Сэм.
Внезапно что-то привлекло его внимание в конце коридора.
Человек в низко надвинутой на глаза бейсбольной кепке быстро отвернулся и зажег сигарету, заслонив при этом свое лицо. Потом он завернул за угол, и там, где он только что был, остался лишь легкий дымок.
— Я уже видел раньше этого парня. Возможно, за нами «хвост», — негромко проговорил Фарго.
— С какой стати? — не поверила его жена. — Мы ведь даже сами не знаем, что мы тут делаем.
— Возможно, это пустое. Раньше я видел его только мельком и теперь пытаюсь вспомнить, где именно, — сказал Сэм, хотя после внезапного ухода этого человека сразу насторожился.
А затем выражение его лица изменилось:
— Он стоял с краю толпы. Я заметил его, потому что он таращился на тебя. Давай посмотрим, удастся ли его догнать. Пошли!
Фарго быстро зашагал к повороту коридора. Супруга не отставала от него, но когда они добрались до места, где ходы перекрещивались, то увидели лишь целое море спин удаляющихся людей — последние зрители, явившиеся посмотреть на стрельбу из пушки, направлялись к воротам.
— Ты видишь его? — спросила Реми.
— Нет… Подожди… Вон там! Черная бейсболка. Голубая рубашка с короткими рукавами. В тридцати ярдах от нас, справа. Рядом с дверями магазина.
Незнакомец перехватил взгляд Сэма и раздавил свою сигарету. Толпа бурлила возле выхода, и он влился в поток покидающих крепость людей. Фарго припустил рысцой, и Реми следовала за ним, гадая — что сделает ее муж, когда догонит этого мужчину.
Но Сэм его так и не догнал. Когда они добрались до главных ворот, их добычи и след простыл. Фарго вгляделся в спускающихся с холма туристов, но тщетно. Человек исчез, как комар в темной комнате.
Они еще два часа ходили по форту, каждые несколько минут возвращаясь к двери, ведущей на нижний этаж, и пытаясь засечь время обхода охранников. По их расчетам выходило, что патруль проходит по коридору каждые тридцать минут. К одиннадцати тридцати людской поток истончился до тонкой струйки: лишь немногие припозднившиеся кутилы покидали рестораны.
Наконец супруги остались единственными штатскими в крепости. Даже уличные торговцы кустарными вещицами уже убрали на ночь свой товар.
В отеле Сэм все еще беспокоился насчет повстречавшегося им «хвоста». Реми предложила обойти квартал и успокоить его нервишки в еще одном любимом заведении Хемингуэя — «El Floridita», месте рождения замороженного дайкири.
Они вошли в бар и сделали заказ. Фарго пристально наблюдал за дверью, и лишь когда его бокал почти показал дно, как будто расслабился.
— Сэм, я не утверждаю, что тот человек не таращился на меня, — сказала Реми. — Если ты говоришь, что он это делал, я тебе верю. Просто никак не могу понять, почему кто-то должен нас преследовать. Может, это был карманник, высматривающий легкую жертву-туриста?
— Возможно. В смысле, кому известно, что мы здесь? Никому. А если даже кто-нибудь это знает, какой смысл за нами следить? Не похоже, что мы засекли у кубинских берегов галеон с грузом золота, — задумчиво проговорил Сэм.
— Именно. Думаю, мы настолько чувствительны к слежке, что замечаем вещи, которых никто другой не заметил бы. А это неплохо.
— Может быть. Кроме того, если кто-нибудь будет за нами следить, он узнает лишь то, то мы интересуемся историческими местами и ищем, где раздобыть лучшую в Гаване выпивку. Вряд ли такую информацию можно назвать бесценной.
Реми улыбнулась:
— Да, если взглянуть на дело с этой точки зрения, мы и вправду ведем себя невинно.
Она прикончила свой коктейль и удовлетворенно вздохнула:
— Поскольку сегодня ты был паинькой, я провожу тебя обратно в отель. Мы должны решить, как справиться с нашей маленькой проблемой, иначе вся поездка закончится ничем.
18
Три дня спустя Сэм и Реми выписались из отеля, оставив свои чемоданы на хранение Рафаэлю. Эти чемоданы они заменили парой черных рюкзаков, рассовав ценные вещи по их внутренним водонепроницаемым отделениям. Каждый из супругов оставил себе всего одну смену одежды и документы.
