Опустив взгляд на свои руки, Реций какое-то время рассматривал оковы, точно это были самые лучшие и драгоценные браслеты во всем мире, после чего покачал головой.
- Зачем ты здесь?
- Я и сам задаюсь этим вопросом.
- Нет. ЗАЧЕМ ТЫ ЗДЕСЬ? – как-то по-особенному выделил интонацией Реций.
Я захлопал глазами, прекрасно понимая, что имеется в виду даже не моё попаданство в этот странный мир, а нечто более важное и весомое.
- Я должен ответить искренне?
- Можешь не отвечать, не озвучивать, но так сложнее. Цель достигается, когда имеются четкие координаты и намерение дойти до конца.
- А если мне самому не известны эти самые координаты, - пожал плечами я.
- Это самообман, - заверил меня Реций. – Тебе всё известно, только вытаскивать это наружу ты не хочешь, боишься.
- Чего мне опасаться?
- Да всего! – отмахнулся Реций и, подойдя вплотную, заглянул мне в самую душу. – Начиная с родни, которой ты перейдешь дорогу, и заканчивая разрушением собственной жизни. Ты сделаешь себя изгоем, Риши... Третий. Вряд ли Первый это одобрит. А Второй ему подчинится и тогда ты подпишешь себе чертов смертный приговор. А в твоем мире, брат, это не просто плаха, это гораздо хуже, не так ли? Тому, кому много дано, с того и спрос больше, и кара страшнее. Что выберешь ты: отступничество или самопрезрение до скончания веков? Только учти: самопрезрение не лечится, как бы ты не игрался в будущем в милосердие и справедливость. Самопредательство уничтожает все известные добродетели и низвергает душу в пучину ошибок.
- Тогда... КАК?!! – прошептал я, рассматривая его глаза и пытаясь уловить сходство взглядов да постичь отличие. – Я вижу, что происходит, но мне не изменить порядок вещей. Кто я, а кто они?
Реций тихо рассмеялся, и его легкое дыхание коснулось моего лица. Видимо, смех на самом деле заразен, так как я мгновенно расплылся в ответной улыбке.
- Риши, не повторяй моих ошибок! Когда ты показываешь им свою Красоту, ты обнажаешь их Уродство. Это непростительная ошибка, потому что порождает лишь ненависть, злость или завистливую лесть да лукавство. Никому не нравится сражаться с собственной гордыней и отчищать запятнанные лже-добродетели. С тобой согласятся внешне, но никогда внутренне. Если только после твоей кончины, чтобы хоть как-то оправдаться в глазах Неба и перед самим собой. Так что... заниматься учительством, рассказывать всем о своих убеждениях, доказывать и объяснять – пустая затея. Будь несгибаем внутри и податлив снаружи. Тот, кто повзрослел и готов слышать, он сам придет, но еще лучше, чтобы он нашел свой собственный Путь и черпал от Источника напрямую, как это делаешь ты.
- Я не идеален.
- Никто не идеален, - отозвался Реций, начав двигаться плавно и грациозно. Я, словно в зеркале, отражал все его движения, не разрывая зрительный контакт, а он продолжал шептать: - Мир не может быть идеальным, ему необходимо Уродство, порождающее борьбу с Красотой, а она, эта борьба, порождает энергию. Уродства много, но ему достаточно всего одной черты, чтобы не только казаться Красотой, но и стать ею. Дело в равновесии Сил. Разница между тобой и ими лишь в том, насколько ты близок к Истоку. Легко подражать успешным рабам, трудно – тем, чьи стопы не касаются земли. Но еще сложнее оставаться самим собой, предвосхищать ошибки, обходить ловушки, присутствовать в каждом моменте своего существования, даже если ты поделен на части, как в нашем с тобой случае...
- Быть Рекой, оставаясь недвижимым? – предположил я.
- Именно. Мудрый изначально сам себе бог, у него нет девизов, у него нет идолов, кумиров, учителей, достижений, наград, чинов и статуса. Он не является сборщиком знаний, ради похвальбы; не является копилкой чужих мыслей, смысла которых люди, по большей части, сами не понимают и не способны применить их в своей жизни, даже если советы более чем хороши и правильны. Мудрый же всегда мыслит самостоятельно и никогда не принимает на веру сказанное кем-то. Он исследует, размышляет, пробует на вкус и цвет, полностью пропуская через себя, проживает каждый момент, и после у него остается лишь Покой и Пустота. А также Призыв – то, зачем он пришел сюда, зачем... проявился, по какой причине покинул обитель С-часть-я и растревожил Реку своим иллюзорно-обособленным существованием. Существует множество путей-дорог, ведущих к Истоку. Но любую дорогу можно срезать и пройти напрямую, сквозь, казалось бы, непроходимую чащу. Я говорю о настоящей Любви. Это самый короткий Путь к Истоку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- А если она... или я... если мы ошибаемся? – спросил я, когда наши руки одновременно описали круг над головой и пошли к земле, словно волны. – Вдруг она поймет, что ошиблась во мне? Вдруг я разочаруюсь?
- Не путай очарование с Любовью, - тихо отвечал Реций, низко прогибаясь к земле, а затем змеей выныривая обратно к небу. – Чары рассеиваются, образ растворяется, часто копируется другими, а Любовь – нет, она остается неизменной внутри, при этом меняясь внешне. И настоящая любовь всегда взаимна. Вселенная давно продумала свой великий Проект, и она не склонна к расточительству, не станет она дубликаты создавать ради потехи – ведь это энергозатратное дело. Этим другие сущности занимаются... Так что аналогов не существует, и ошибка может быть только в образе, если не чувствовать своим сердцем сердце другого человека. Вот, например, я и твоя Акадамия...
- Что? – напрягся я и пропустил пару движений, замерев в неуклюжей позе.
- А что? – улыбнулся Реций, продолжая грациозно ходить вокруг меня, точно опасный зверь, подбирающийся к жертве. – Вдруг я ей больше подхожу, чем ты? У нас с тобой всё одинаковое, и даже душевная запись. То, что я заметно худее тебя и волосы у меня длиннее – всё это только внешний, изменчивый образ. Зато я способен видеть твоими глазами, а ты - моими. Но всё же... проигрываемые пластинки чуток разнятся, понимаешь? Мелодия та же, но звучит иначе. Вроде идентична, но нет... она здорово отличается. Звучанием, тембром, амплитудой, паузами, выражением, осознанностью... И вдруг твоей даме понравится именно мое звучание, а не твоё?
- Это вряд ли... – резко не согласился я, чувствуя, как неприятно скатилась по шее ледяная капля пота.
- Отчего же? Всё может быть.
Невольно я скользнул взглядом по лицу Реция, его фигуре, отметил пластику движений и спокойный, уверенный в себе дух. Из-за своей худобы он, несомненно, казался изящнее меня, да и длинные иссиня-черные волосы придавали облику загадочный колорит. А уж в совокупности с его манерой речи, с обходительностью и галантностью, которой этот маг явно умел пользоваться, не стоило бы и сомневаться, что Акада предпочла бы именно его, а не меня с моим-то невыносимым лидерством, резкостью и яростным максимализмом во всех жизненных сферах.
- И как определить? – процедил я, злясь на самого себя и на Реция одновременно.
- Проще некуда! Если ты влюблен так, что весь мир – это и есть она, которая отвечает тебе полной взаимностью и мгновенно резонирует с тобой, то можно не сомневаться! Мужчина и женщина... бинарный код... ввод и вывод информации вселенной... две цепочки ДНК... ян и инь... свет и тьма... Я могу продолжать дальше, но ты и без меня всё знаешь. Дуальность относительна и, в конечном счете, иллюзорна. Мы все стремимся к соединению в одно целое, даже те, кто утверждает, будто половинки у них - только те, что пониже спины. Лишь соединившись, люди способны не только узреть Бога, но и стать Им – Единым, прийти к Истоку, к Истине. Все остальные практики однобоки.
- Откуда ты владеешь этой информацией? – поразился я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Юс продержал меня в древней библиотеке довольно долго для того, чтобы я успел залезть в запрещенные книги и манускрипты, - усмехнулся Реций. – Когда-то давно и в нашем мире эта информация была доступна всем и каждому.
- А что случилось потом?
- А потом к власти пришел Юс Большой – прадед нашего короля. Откуда он явился - никто не ведает, но думаю, что он из того же мира, что и ты.
