Читаем без скачивания Миссия «Лучшая подруга» - Зоран Дрвенкар

одиннадцать раз звонил Сянь Сянь Юй. Когда я набрал ему, то услышал в трубке какие-то детские вопли, после чего связь прервалась.

Я попробовал снова.

На этот раз из трубки послышался только смех.

Продолжая подниматься на шестой этаж, я бросил взгляд в зеркало лифта и сам себя не узнал. Я был не похож на Райана Гослинга, но и на Дона Плуто не слишком-то походил.

«Будь я блюдцем, на мне сейчас наверняка бы виднелись сколы», – подумал я.

Я соскучился по друзьям. Мне представилось, как они сидят в уютном кафе и думают, где я и что со мной. Мне бы и в голову не пришло, что в этот самый момент Сянь Сянь Юй несётся по рынку и делает сальто над свиной тушей, пытаясь догнать Биффа Строганова, или что Пандекраску Пампернеллу пытаются выдать замуж десять бьющихся в истерике индианок.

Из личных хроник Пандекраски Пампернеллы

Пока мой биограф оценивал своё отражение в зеркале лифта, а телохранитель мчался по рынку, преследуя Биффа Строганова, я по-прежнему сидела в ресторане, совершенно беспомощная. В голове раздавались тревожные звоночки.

«Надо бежать за Сянь Сянь Юем, – размышляла я, – ведь, если…»

– Рикши! – вдруг закричал кто-то. – Рикши!

В дверях стоял мужчина, из-за его спины в ресторан проникал яркий дневной свет.

– Рикши! – в третий раз возвестил он и вышел. Дверь захлопнулась.

– Рикши? – переспросила я.

Ниша взобралась на стул и объявила, что пора отправляться дальше.

– Рикши уже ждут! – торжественно сказала она.

– И куда же мы едем? – спросила я.

– Не смеши меня, – ответила Ниша. – Ты что, не читаешь мой блог?

Я покачала головой. Ниша схватила мою руку и вздёрнула в воздух, будто я была боксёром, выигравшим поединок, – хотя на деле смертельно устала и вовсе не чувствовала себя победительницей.

– Мы идём по магазинам! – с энтузиазмом вскричала Ниша.

Подружки завизжали и повскакивали с мест. Все вскинули в воздух руки, будто лучшей новости нельзя и придумать, помахали на прощание мальчикам и поспешили к выходу.

– Нужно подождать Сянь Сянь Юя, – сказала я.

– Он не пропадёт, – успокоила Ниша.

«Зато я могу», – подумала я, машинально прикасаясь к запястью. Я уже жалела, что подарила свой браслет Викки.

У ресторана нас ждали шесть велорикш. Нишины подружки толкались и суетились, видимо, боясь, что кому-то не хватит места. Ниша села со мной к первому рикше. Водитель с улыбкой обернулся к нам. Он был маленький, коренастый и вдвое младше меня.

– Да ведь он не справится! – сказала я.

– Ещё как справится, – ответила Ниша. – Он каждый день возит по городу толстых туристов. Наш вес он вообще не почувствует!

Я не поверила ни единому слову.

– Сколько тебе лет? – спросила я мальчика.

Он показал шесть пальцев.

Я спустилась и жестом велела рикше уйти с водительского сиденья.

Терпение у меня иссякло. Слишком уж долго я играла по их правилам.

– Слезай-ка, – сказала я.

Мальчик встал и собрался было сесть рядом с Нишей. Та спросила его, о чём он мечтает. Услышав ответ, она вручила рикше несколько купюр, а он раскланялся и убежал.

– Ты сошла с ума, – сказала мне Ниша.

– Сумасшествие – это заставлять шестилетнего ребёнка возить тебя на себе, – ответила я и, подобрав сари до колен, забралась на седло.

Первые минуты были сущим кошмаром: я продвинулась всего метра на четыре, – но потом велорикша покатилась сама и мне стало намного легче.

– Как здорово, Панди-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и! – радостно визжала Ниша у меня за спиной.

Мы поехали в «Вивиана-Молл», который ничем не отличался от любого другого торгового центра. Потом отправились в «Бомбей-Молл», дальше в молл «Гроуэлс 101». У меня голова шла кругом. Ниша и её подружки носились по бутикам, как шумные попугаи. Они ничего не покупали, но бурно всем восторгались. На входе в каждый магазин нас поливали парфюмом, и вскоре у меня защипало глаза и заложило нос.

– Зачем они на нас брызгают? – спросила я.

– Потому что мы им нравимся, – ответила Ниша.

– Ой! Шарфики! – воскликнула одна из подружек.

– Ой! Сумочки! – восхитилась другая.

После седьмого торгового центра мои силы иссякли. Я начала задыхаться и отказывалась даже зайти в магазин.

Одна из Нишиных подруг предложила поехать на рынок на Колаба Козуэй и выпить по манговому коктейлю: мол, там свежее и меньше брызгают духами.

Мы расселись по рикшам и отправились дальше.

Тем временем Сянь Сянь Юй не только заметил, что я исчезла из ресторана, но и обнаружил, что дети-попрошайки украли его телефон. Недолго думая, он зашёл в первое же интернет-кафе и открыл страничку Ниши в социальной сети. Там она рассказывала обо всех своих планах на день и о местах, куда хотела меня сводить. Для того чтобы подписчики знали, где и когда её можно найти, она выложила пост с подробным графиком.

Сянь Сянь Юй отправился по торговым центрам.

Судя по всему, он отставал от нас на несколько минут.

Прошло ещё полчаса, прежде чем он нашёл меня.

И эти полчаса стали самыми странными в моей жизни.

Рынок пришёлся мне по вкусу. Маленькие магазинчики, нет шума и толп. Мы выпили на прилавке по манговому коктейлю, заедая его кокосовыми чипсами. Потом девочки отвели меня в уютный магазин. Мы покопались среди вещей, и вдруг Ниша протянула мне голубое платье.

– Мы хотим его тебе подарить.

– Примерь! – воскликнули подружки, захлопав в ладоши. – Давай примеряй!

Меня подтолкнули к примерочным. Я, конечно, могла бы и воспротивиться, но решила не портить им удовольствие. Поэтому просто лучезарно улыбнулась и помахала платьем в воздухе, словно мне не терпелось его надеть.

Примерочных было три, они располагались в конце коридора. Но Ниша с подругами не желали ни на секунду оставить меня в одиночестве: они втиснулись вместе со мной в примерочную посередине. Целых одиннадцать девочек в длинных шуршащих платьях и с таким толстым слоем макияжа, что их лица напоминали живописные полотна. Вблизи я чувствовала запах их жвачек, блеска для губ и примерно сорок ароматов духов одновременно. Три девочки забрались на скамейку, остальные стояли вплотную ко мне, и я расхохоталась – ведь так совершенно невозможно было переодеться.

Ниша закрыла дверцу примерочной и повернулась ко мне.

На меня уставились двенадцать пар глаз… И вдруг атмосфера переменилась.

Превращение произошло так быстро, что я даже среагировать не успела.

Визги, щебет и верещание – всё прекратилось, радостное возбуждение исчезло, и подружки больше не походили на шумных попугаев. В их взглядах читалась полнейшая серьёзность.

И в Нишином взгляде тоже.

Вечная улыбка стёрлась с её лица, и в индианке не осталось ничего от той визгливой заводилы, которая встретила меня в аэропорту.

– Что происходит? – спросила я.

– Спасибо, Пандекраска Пампернелла, – сказала Ниша.

– За что?

– За то, что не подвела меня.

Одна из подружек сказала, что с самого начала была во мне абсолютно уверена; другая – что практически не сомневалась. Третья заявила, что впервые встретила девочку, которая настолько не любит шопинг.

– Ау! – перебила я. – Вы мне скажете, что происходит?!

Ниша ответила вопросом на вопрос:

– Тебя не удивило, что программа твоей крёстной выбрала из миллионов девочек такую чокнутую, как я?

Я призналась, что и впрямь этому удивилась. И тут, поочерёдно глядя то на одну подругу из свиты, то на другую, я постепенно всё поняла. Значит, странное чувство в «Салоне Де Люкс» не обмануло меня.

– Вы не те, за кого себя выдаёте, – догадалась я.

Подружки закивали в знак согласия.

– Но кто же вы тогда?

Ниша наклонилась к моему уху.

– Мы бунтарки, – сказала она.

Меня как громом поразило.

– И если бы ты перешла нам дорогу, мы бы швырнули тебя в океан.

Я решила, что это не шутка.

А Ниша решила, что пришло время мне всё рассказать.

Все девочки из её свиты принадлежали к богатым семьям, и родители понятия не имели, чем занимаются их дочки. Подружки щедро тратили семейные деньги, но почти ничего не покупали сами себе. Город знал их как бунтарок, и на них охотилась полиция. В Мумбаи было даже специальное подразделение, которое должно было выслеживать бунтарок. Но разыскать их не удавалось, ведь никому и в голову не могло прийти, что бунтарки – это Ниша и её подружки.

– Мы объединились год назад, – объяснила Ниша. – И теперь помогаем вернуть детей из рабства обратно в семьи. Ты, Пандекраска Пампернелла, наверняка слышала о подобных ужасах, потому что от этой проблемы страдают люди по всему миру.

– Вернуть детей из рабства? – переспросила я, поскольку даже не подозревала, что так бывает.

Девочки закивали.

– В Индии больше пятидесяти миллионов детей находятся в рабстве, где их эксплуатируют. Они работают за гроши на фабриках, в полях или на улицах. Ты можешь встретить их где угодно, и везде над ними одинаково издеваются. Фабрики постоянно ищут новых детей. Агенты приходят к родителям, обещают деньги и блестящие перспективы. Но когда родители соглашаются, дети оказываются в шахтах, работают день и ночь на прядильных фабриках и в ресторанах, голыми руками лепят кирпичи или собирают на свалках всякие ценности. Разумеется, эксплуатируют не только детей,