за собой таскал. Обучал, похоже, да не очень вышло. Как там эта парочка была?
— Бонни и Клайд?
— Не, — Ремезов задумался. — Какие-то ещё были… фильм-то про киллера с девкой… А, да хрен с ними. Значит, твоего друга вытащили. А вот с Эдиком интересно, кстати, вышло. Он сейчас в СИЗО.
— В вашем?
— Нет, в обычном. По нашей теме его провести пока не выходит, но его прищемил РУОП по 210-й. Как раз с той бандой, которую на тебя натравливали.
— И что дальше?
Окна задрожали, я глянул в ту сторону. В безоблачном небе, не очень высоко над землёй, летел военный самолёт в сторону аэродрома. Сразу вспомнил про гостя, который должен прибыть в читинский аэропорт, но там разберётся Слава. А я отдохну хотя бы один вечер от всего этого.
— И тут адвокаты Эдика вдруг пришли с бумагой, — продолжил Ремезов. — Мол, дед не в адеквате, не может воспринимать реальность, вот заключение, что он в маразме, только там по-умному было написано. И такие говорят следаку, типа, вы чего, какой это вор в законе? Обычный больной дедушка, которому требуется уход, нельзя держать его в СИЗО.
— И что решили? — я снова сел на табуретку.
— Суд назначил экспертизу, проверят, что к чему. В психушку засунут на пару недель, а то ещё и выпустят. Эдик хитрожопый, возвращаться на зону не хочет.
— Из воров — хорошие артисты пропадают, — сказал я. — Кого угодно убедят. Посмотрим, но я надеялся с ним увидеться, у меня к нему вопросы накопились. К Черепу тоже, но за ним приглядывают.
— Да ты никак решил рынок под себя подмять? — он с подозрением посмотрел на меня.
— Зачем мне рынок, Серёга? Проблем много, выхлопа мало. У меня вообще комбинат есть. Просто в городе теперь неспокойно может стать, когда пивзавод и мясуха будут там всё делить. Нежелательно, чтобы стрелялись или нас туда втягивали.
— Ты осторожный, не смогут. А ты в Читу зачем приехал, Макс? Только меня повидать?
— Не только. Немец прилетает, я тебе рассказывал про него.
— А, помню. С этим вашим оборудованием будет возиться?
— Угу. А завтра отправлюсь на север области, где у холдинга завод. Надо тамошнюю охрану под наши стандарты подгонять, да и братва, говорят, полезла.
— Справишься?
— Есть рычаги воздействия, — я усмехнулся. — Мне тут Витька Батумский обещал помочь… причём безвозмездно. Если понадобится, конечно.
— А, — протянул повеселевший Ремезов. — Ну, куда ему теперь деваться, будет работать с нами всеми. А ты, я слышал, выигрыши пачками снимал, — он кивнул на газетку с результатами олимпиады.
— Да, объехал пару мест, подзаработал. Но не особо много, просто не помешают.
— Как ты угадал со всем этим, — полковник потянулся и взял листок. — Давно же с тобой это обсуждали… и не только это.
— А я и не угадывал, Серёга. Слушай, Серёга, — я поднялся и подошёл к двери. — Идейка у меня появилась. Как выпишут, возьми отпуск, съезди в Питер, в Москву, проведай там старых сослуживцев, знакомства возобнови и новые заведи. Говорили же с тобой тогда про них.
Он внимательно смотрел на меня, но не перебивал.
— Собраться можно, — я усмехнулся. — Только не так, как Лёня Лесняков с одноклассником своим. А то знаешь, времена меняются, но знакомства нужны всегда. Счастливо!
Махнул рукой на прощание и вышел. Ну, он не дурак, понял, на какой разговор я намекал.
Вернулся к БМВ, позвонил Славе, тот уже был в аэропорту. Задача у него лёгкая, просто увезти гостя в гостиницу, и всё. Мне же надо готовиться к командировке на север области.
Работы там будет вал, но для начала нужно просто посмотреть, что там творится и как всё организованно. Поедем целой комиссией, туда ещё и кто-то из Вишневских прилетит с юристами. Их же точка, одна из последних, кроме нашего комбината. И защищать её будем мы.
Пусть это не такое огромное и перспективное предприятие, как наш ГОК, и доходы от него небольшие. Зато оно действующее, с цепочками поставок, готовой продукцией и собственными клиентами.
Но сегодня у меня впервые за последние пару месяцев с самого Нового года было свободное время, так что можно было передохнуть. Я поехал по улице, осторожно, ведь в последние дни зимы навалил снег, успел подтаять и снова замёрзнуть, из-за чего дороги покрылись прозрачным и очень опасным льдом.
Но никуда не вмазался, доехал спокойно. Казалось бы, на дворе почти март, но холода не уйдут ещё долго. Хотя, если бы не ледяной ветер, который, как говорят в Чите, всегда дует в лицо, было бы намного теплее.
Остановился рядом с институтом, где училась Тамара, припарковался чуть дальше, чтобы видеть вход. Мою машину она видела ещё в январе, показывал её сразу, когда мне подарили, так что не удивлю. Заберу, съездим куда-нибудь, пока всё спокойно.
Пары ещё не кончились, хотя некоторые студенты уже шли домой, с удивлением оглядывая мою машину. Наверняка думали, что приехал какой-то бандит на разборки, и гадали, кто именно из местной братвы.
Телефон не звонил, бумаг с собой брать не стал, так что начал выбирать, что послушать. Почти все кассеты уже затёрты до дыр, да и многие песни надоели ещё при первой моей жизни. Включил магнитолу и начал перебирать станции на радио. Звук иногда пропадал, слышно было плохо, но сквозь помехи доносились новости:
— … Генеральный секретарь ООН Коффи Аннан выразил опасение по поводу вчерашних событий в Косово…
— … Лидер Северной Кореи Ким Чен Ир на прошлой неделе заявил о готовности вести диалог с политическими силами Южной…
— … в свою очередь, Саддам Хуссейн согласился с необходимостью…
Зашипело, новостные каналы больше не попадались, зато появилась музыка.
— Ай-яй-яй, Коко Джамбо.
— Я это ты, ты это я, — слышалось с другой.
— Ты не верь слезам…
Потом заиграло что-то с китайскими мотивами. Я выключил радио и развалился в кресле, глядя в окно. Из дверей института массово выходили студенты, но Тамару я ещё не видел.
Зазвонил телефон.
— Волк, — услышал я Славу. — Там с этим немцем проблемка…
— Серьёзная?
— Справлюсь.
— Точно?
— Я же один, без Коваля, — он засмеялся. — Конечно, справлюсь. Просто он набухался в самолёте, вредничает, драться лезет. Чуть в милицию не забрали, едва уговорил
