Наур резко хватает меня под ребра, отрывает от асфальта и, пробежав несколько метров, останавливается у неприметного седана. Машина не из автопарка Царёва.
- Сейчас, сейчас любимая.
Запыхаясь, шепчет, продолжая удерживать меня, второй рукой шарит в кармане пиджака. Через мгновенье он затыкает мой рот и нос платком, пропитанным чем-то вонючим и едким. У меня слезятся глаза и перестают видеть. Слабо трепыхаясь, царапаю его руку, а после точно проваливаюсь в небытие.
Я слышу воду, как она по капельке ударяет об жестяную ванну. Открываю глаза, и первые секунды думаю, что ослепла. Моргаю и с каждым взмахом ресниц начинаю различать размытые очертания комнаты. Ощущать чужой запах, вроде бытовой химии с отдушкой лимона.
Бегло оглядевшись, приподнимаюсь, морщусь от ломоты в висках и затылке. В голове путаница и обрывки воспоминаний, но я понятия не имею, где нахожусь теперь. Продолжаю сидеть на диване. Бледный лунный свет пятнами освещает незнакомую обстановку, полки, телевизор, шкаф. Очевидно, Наур привез меня домой, но только не к Богдану, полагаю, к себе.
Прислушиваюсь к тишине, осторожно встаю, качнувшись, медленно двигаюсь из комнаты, толкаю деревянную створку и оказываюсь в кухне. Рукой нащупываю стандартное расположение выключателя, щелкаю, и помещение озаряется теплым искусственным свечением.
Кажется, никого нет, гораздо смелее сворачиваю в коридор, превозмогая тошноту и боль, стремглав несусь в маленькую прихожую. Наваливаюсь на стальное полотнище, но оно, к несчастью, заперто. Бранно ругаюсь. С каждой минутой словно трезвею и, в разум возвращается ясность.
Разворачиваюсь, подбегаю к окну и, отодвинув легкий шифон, молюсь, чтобы этаж был первый, максимум второй.
Простонав, чуть не плачу разглядывая в потемках верхушки голых деревьев, а ниже площадку для игры футбол. Высоко забрался Наур, этаж седьмой, может, девятый.
Пытаясь сообразить, как спастись или хотя бы маякнуть Царёву, возвращаюсь в комнату и тоже включаю люстру.
- Черт бы тебя побрал!
Визжу и подпрыгиваю на месте. В дальней части комнаты, усевшись на кресло, притаился Наур. Мужчина снял костюм охранника, переодевшись в черные джинсы с разрезами на коленях и обтягивающую футболку в тон.
Непривычно видеть Наура в подобном образе, хотя его черный цвет все равно остается неизменным. Охранник облокотился и вальяжно раскинул ноги будто хозяин. Неудивительно. Теперь я на его территории.
От напряжения вытягиваюсь по струнке ровно, словно на меня пялится не человек, а бешеный пёс. Медленно пячусь, наблюдаю за Науром.
- Любимая…
Мужчина резко встает и движется прямо на меня.
- Нет! – вытягиваю ладонь. – Прошу, не надо…
Жаркая волна, подобная адскому пламени обручем охватывает грудь, сужается, перекрывая кислород. От живота к горлу ползет что-то обжигающее, застревая в гортани, першит, лишая возможности нормально говорить. Кашляю, упираюсь ладонью в плечо Наура, спиной чувствую холод шершавой стены.
- Моя Лер-р-ра, - склоняясь ближе глубоко вдыхает, - больше ждать нельзя. Если Царёв женится на тебе, мы не сможем быть вместе. Я слышал, как он консультировался с ювелиром по поводу кольца.
- Ты не в себе Наур, перестань! Хватит! Не трогай меня.
- Тише, тише девочка…
Обнимая ненавистными руками, впивается в мою талию и рывком тянет к себе. Будто пушинку проворачивает, скользит к бедрам и, взяв под коленками, закидывает на плечо. Проходит несколько шагов и швыряет меня на диван.
Ударяясь об твердую спинку, пружиню. Барахтаясь, суетливо принимаю положение так, чтобы контролировать охранника. Отползаю подальше и забиваюсь в угол. Наур смотрит на меня сверху вниз бесноватыми, искрящимися в ночном свете карими глазами.
- Мы уедем Лера, далеко. Туда где нас никто не найдет. – Отводит ручищу и достает из кармана джинсов два паспорта. - В Абхазию к моим родителям. Они тебя уже заждались.
В отличие от Наура я отдаю отчет всему тому, что происходит между нами, надеясь хоть на слабый проблеск понимания у охранника. Да, у мужчины есть проблемы с противоположным полом, однако в обычной жизни он может рассуждать более-менее здраво.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Наур, - не сводя глаз с охранника, произношу строго и четко, - если сейчас ты меня отпустишь, обещаю, я сделаю все, чтобы Богдан Александрович тебя пощадил.
Мужчина ухмыляется.
- Слишком поздно. То, что я совершил, не подлежит амнистии. Мы сбежим, и ты полюбишь меня. Я заставлю полюбить!
- Это не любовь, Наур, а болезнь.
- Я заставлю тебя полюбить…
С тяжким звериным хрипом выбивает из себя Наур. Оскалившись, наваливается сверху и сжимает всю меня так, что зубы сводит. Беспорядочно целуя мои щеки, губы и нос, царапает бородой кожу. Придавливает весом своего тела, что вдохнуть трудно. Сковывает, обездвиживает в сильных руках, ощупывает ладонями везде. Внутренний градус на всех парах ползет вверх, заставляя глохнуть от бурления собственной крови и паники. Взвинчиваюсь точно в агонии и принимаю горячие натиски охранника.
Богдан.
Я снова разрешаю себе поблажку, покинув офис раньше положенного времени. С появлением Майских мой жизненный план, прописанный на десять лет вперед, крошится по частицам. Никакого с ними порядка. Системе не подчиняются, однако я тихо кайфую от их простоты. Галантно уступив салон бизнес-класса Валерии Михайловне, пересел в новенький спорткар и лично управляю авто.
Миновав город, выезжаю на трассу по направлению в коттеджный поселок. Айфон, кинутый на соседнее кресло, оживает, не отрываясь от дороги, беру телефон и принимаю звонок водителя.
- Богдан Александрович, у нас непредвиденная ситуация…
Давно не слышал настолько струхнувший тон Павла. Перестраиваюсь в правый ряд и сбавляю скорость.
- Поясни!..
Он докладывает в подробностях ситуацию, рассказывая и про общепит, и про отдел нижнего белья. Всеконечно, Павел возвращался в магазин, но девушки-консультанты заявили, что Валерию забрал спортивный темный мужчина и только сумочка от нее осталась. Водитель пытался догнать и отыскать Валерию, тем самым, вызвав у меня бучу на грани с бешенством.
- … Как долго ты находишься в центре?
- Около часа.
- Баран! И только сейчас мне звонишь? Немедленно увози оттуда мою дочь!
Меня боятся и ненавидят равноценно. Чем выше взлетаешь, тем больше наживаешь врагов и конкурентов. Не сомневаюсь, что это их происки. Видимо, информация о ценности Валерии для меня каким-то образом просочилась в массы и девушку похитили, чтобы потом потребовать выкуп. Естественно, расплату они получат. По заслугам. В полицию обращаться нельзя, нужно ждать звонка и параллельно действовать.
Крепко сжимаю руль, отклоняю вызов Павла и тут же набираю начальнику охраны. Нужно отправить наемников просмотреть камеры наблюдения в центре, собрать как можно больше улик.
Наур не отвечает и раздражает меня до зубного скрипа. Уволю к чертовой матери. Найду Майскую и уволю.
На нервах топлю педаль газа в пол и приезжаю к особняку быстрее обычного. Почти одновременно рядом с домом останавливается Мерседес и оттуда крадется огорошенный Павел.
Не стесняясь в выражениях, высказываю водителю свою позицию и напоминаю, что говорил ему не бросать Майскую в одиночестве. Трусов с лифчиками он постеснялся. Теперь будет метлой в парках размахивать или кирпичи на стройке тягать. Еще не решил окончательно.
Забираю Александру, спешно иду во двор, тяжко вздыхаю, когда недалеко от крыльца на лавке замечаю родителей Валерии. Они не знают о беде и улыбаются, как ни в чем не было. Вымученно натягиваю улыбку в ответ и боюсь, чтобы нашего божьего одуванчика раньше времени Кондратий к себе не прибрал, от страшной новости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- А Лерочка? Разве она не с тобой Богдан?
- Валерия изволила посетить спа-салон. Будет поздно.
Вру, надеюсь, что убедительно. Передаю Александру в заботливые руки бабушки с дедом, сам разворачиваюсь и намереваюсь всыпать Науру за игнор. По пути в смотровое помещение ловлю охранника Дениса.
