Интуитивно обернувшись, замечаю среди толпы в темных фраках мужчину. Высокий брюнет как мрачный Аид стоит в одиночестве и сверлит меня карими глазами. Нет, это не Наур, но от вида его волосы встают дыбом.
Протискиваюсь между толстым лысым барином и Катькой, подобрав юбку, возвращаюсь за стол. Богдан, видя мое переменчивое настроение, оставляет разговор с бизнесменами, спешит ко мне.
- Царевна, почему ты опять несмеяна?
- Кто этот человек?
Жадно глотаю воду, незаметно указываю на мужчину.
- Хм… это мой финансист Адам. Не думала же ты, что я в одиночку распоряжаюсь денежными благами?
- Не нравится он мне. Жуткая внешность, вроде, интересный, но в то же время пугающий. От таких лучше держаться подальше…
- Может, ты и права. Просто он холостяк, Валерия, закоренелый. Никого к себе не подпускает.
Богдан не трусит в отличие от меня, а с понимаем относится к моим причитаниям.
Ведущий на банкете решает соригинальничать и вызывает на подиум жениха с белой подвеской в руках. Богдан отворачивается, мнет тонкое кружево, а я замираю душой, наблюдая, как подле собираются серьезные мужчины.
- Любезный, не стойте в стороне.
Бойко произносит ведущий, обращаясь к незнакомцу, почти силком заставляя присоединиться к остальным. Ледяным айсбергом он нехотя шагает к самому краю, скрещивает руки на груди. Под счет Богдан кидает подвеску, восторженные гости подпрыгивают, но тряпица точно падает к тому самому мужчине. Несправедливо! Ведь он даже не пытался ловить…
Когда вызывают меня, девушки выстраиваются в ряд, но подруга Катька затмевает конкуренток. На шаг ближе ото всех она широко растопыривает ноги и руки, принимая стойку. На кураже облизывает губы и шевелит пальцами, мол, давай-давай, я готова. На раз-два-три бросаю цветы через голову и слышу недовольные вопли подруги. Растерянно оборачиваюсь и открываю рот. Букет из маленьких роз повисает на хрустальной люстре и не достается никому. Фантастика.
Веселье на самом пике и достопочтенные господа развязали галстуки, а девушки поснимали туфли и танцуют босяком.
- Может, сбежим, Валерия Михайловна?
- А как же гости?
- Плевать. Только с тобой хочу быть, тебя хочу.
Особо не выслушивая мнение, Богдан крепко берет меня за руку и утягивает к черному выходу. Мы вызываем такси и мчим в давно уснувший особняк семьи Царёвых.
В воздухе так и витает романтика и сладкий купаж первой брачной ночи, отголосками пламени вспыхивает в моем сердце при каждом ударе.
Поднимаемся в комнату и я, ахнув, наблюдаю, насколько изящно украсили для нас спальню заботливые помощницы. В полумраке постель сияет шелком, вокруг лепестки, а на серебристом столике приготовлены угощения.
- Не снимай фату, Валерия…
Успеваю расслышать бархатный голос за плечами, как Богдан, резко схватив меня, валит на мягкие простыни. Мое платье нещадно трескается под натиском сильных рук. И я вся, сгорая, трясущимися ладонями расстегиваю пуговицы на белоснежной рубашке мужа. Принимаю страстные от нетерпения укусы за шею, тут же зацелованные влажными губами. В ноздри пробирается аромат морской, холодный. Дурманит, пропитывает меня изнутри. С жадностью глотаю воздух Богдана, надышаться им не могу. Законно и нагло ощупываю и раздеваю Царёва, утопая точно в сиропе от собственного вожделения. Целую, ласкаю Богдана в ответ, переплетая наши тела в единый водоворот чувственности. Подрагиваю от его движений, ощущая, как внизу живота натягивается огненная спираль, то сжимается, то расслабляется, разнося по телу гудящие токи желания. Вижу, как намокают плечи и грудь Царёва, сияющими каплями переливаются в приглушенном свете. Богдан управляет, вертит мной, как ему нравится. Ловлю губами его губы, бьюсь в экстазе и полностью отдаюсь соблазну, позволяю близости не угасать до самого рассвета...
9 месяцев спустя.
Богдан.
Как сейчас помню утро после свадьбы, позднее, лениво-расслабленное для меня и судорожное для Валерии. Я пил кофе в столовой и молча корил себя за состояние жены, думал, что не рассчитал пыл и слишком яростно любил супругу в первую законную ночь. Валерии нездоровилось, она, покачиваясь, бродила по дому. Ее тошнило.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А я все так же сидел в столовой и наблюдал, как наш божий одуванчик с таинственным видом волочет жену в уборную. Они заперлись вместе и я, нахмурившись, пытался разгадать их скрытые мотивы. Через десять минут довольная Ольга Ивановна и совсем как известка, побледневшая Валерия, подошли ко мне.
- Приятного аппетита, зять, - бросает на стол тонкую бумажку.
- Что это?- делаю очередной глоток и вижу две красные полоски.
- Ты снова станешь отцом, а я бабушкой! И в этот раз по-человечески, без ваших премудростей!
От неожиданности давлюсь кофе, ошарашенно смотрю на Валерию и как дурак улыбаюсь. Срываюсь, с грохотом роняю стул, хочу обнять, стиснуть, вскружить жену, но не знаю, как подступиться. Она опять в положении. Мне известны все трудности материнства, ведь я уже мониторил вместе с врачом первую беременность Валерии.
Я был прекрасно осведомлен, через что нам предстоит пройти.
А сегодня мы с Александрой замерли подле второй детской, и я предупреждаю старшую бойкую дочь вести себя тихо, ведь братья еще совсем маленькие. Осторожно толкаю дверцу, и рядом с колыбелями, как всегда, сидит Валерия. Сонная, уставшая, но это приятная усталость.
- Папа, какие ляльки!
- Да, скоро Кирилл и Рома подрастут, и вы будете вместе играть.
Тихо подхожу, склоняюсь целую жену в макушку. С радостью и гордостью за нашу большую семью рассматриваю сыновей. Наследников. Не упускаю возможности подшутить над женой:
- Валерия Михайловна, вы аки копировальный аппарат. У меня уже трое детей и все на тебя похожи.
Царёва со вздохом расплывается в улыбке, хочет ответить, однако доченька егозит в моих руках и настоятельно заявляет:
- Подарите мне сестренку!
Валерия таращит глаза, а я говорю Александре, что подумаю над ее предложением. Ведь как я могу отказать любимой дочери?
Конец
