— Иветта, при чём здесь модный дом? Я прошу продать.
— У меня нет торговой лицензии, Ирьяса. Я соблюдаю закон.
— Я по-соседски прошу, как ведьма ведьму, а ты…
Угу-угу.
Я достаю из саквояжа баночку с розовой помадой. На крышке легко читаемая надпись: “Пробник. Не для продажи”.
— Ирьяса, сперва просто посмотрите подходит ли вам консистенция и цвет. Возвращать не обязательно.
— Ты смеешь предлагать мне помаду после кого-то? Пользованную?!
— Нет, пробник абсолютно новый.
Но Ирьяса предпочитает не услышать.
— Возмутительно!
Она уходит, громко хлопнув дверью.
Что же, сама виновата: если в начале я думала отложить выкуп дома до праздника, то теперь распрощаться с Ирьясой в приоритете.
Я прячу пробник обратно в саквояж и спускаюсь в подвал работать. Я и так-то не представляла, как успеть к открытию, так ещё и ведьма отвлекла. Но несмотря на мелкие неурядицы настроение ползёт вверх и я предвкушаю — завтрашний день обещает быть ещё более волнующим, чем сегодняшний.
Впрочем, к полудню мне уже так не кажется.
Ночь напролёт я колдую над котелками и благодарю всех богов за то, что мне повезло с партией “бракованных”. Я варю, разливаю по баночкам, варю… В какой момент ко мне присоединяется Ольза, я пропускаю, лишь отмечаю, что подруга не подвела, пришла и взвалила на себя половину работы. Ночью же мальчишка, сын гончара, привозит дополнительную партию упаковок, и работа закипает с новой силой.
— Мы не справимся, — Ольза озвучивает мои мысли с поразительным равнодушием. Таким тоном сообщают, что за окном дождь и советуют взять зонтик. Устала?
— Завтра же наймём, — обещаю я. — Думаю, до открытия. Ольза, твой брат надёжен? Можно его на учёт посадить?
Утром, помимо кадрового вопроса, приходится встречать мебельщиков. Грузчики, габаритами не уступающие шкафам, с приятной быстротой превращают пустой холл в выставочный зал. Ставить торговую стойку я категорически отказываюсь. Памятуя о вчерашнем, я уверилась, что прямые продажи — табу. Да и в схему торговли по каталогу не вписываются. Стойку затаскивают в подвал на радость Арену, тотчас её окупировавшему.
К полудню я урываю полчаса тревожного дрёма, встаю под гудение телефона, с трудом удерживаюсь, чтобы не швырнуть проклятый будильник в стену, умываюсь бодрящей ледяной водой, крашусь сама и помогаю девочкам.
И ровно в полдень модный дом Иветья распахивает двери.
В зал мы предусмотрительно никого не пускаем, иначе давка будет хуже, чем в столичном метро в час пик. Открытие пройдёт на свежем воздухе, благо погода радует безоблачным небом и теплом.
Два прилавка специально установлены снаружи, и мы торжественно выставляем пробники косметики.
— Доброе утро! — здороваюсь я.
Перед флигелем собралась… толпа. Их ещё больше, чем вчера и к сеньорам и синьоринам добавилась стража, и я смутно представляю, как справиться. Хотя… При таком ажиотаже клиентки согласятся ждать.
— Доброе, — на плечо приземляется Сквозя и ласково прихватывает клювом за ухо.
Я поднимаю руку, провожу по шелковистым перьям.
— Разве это не попугай сеньора Мэгга? — долетают до меня голоса. Толпа приходит в волнение.
— Сквозя, ты…
Вот же пернатый любитель устраивать переполох.
— Я умный.
Угу…
— Сеньоры, синьорины! — я повышаю голос, а Ольза помогает мне магией. — Приветствую вас на открытии Модного дома. Наш девиз — красота должна быть доступна каждой! Качественная косметика по разумным ценам, изготовленная на основе зелий с ухаживающим и омолаживающим эффектом. Приглашаю самую смелую к нам, — я указываю на выставленный вперёд пустой стул.
Ланли у нас художница, с декоративной косметикой освоилась быстро. Наносить макияж себе, особенно стрелки подводкой рисовать, у неё пока не получается, а вот мне и Ользе она лица рисует идеально.
— Я!
Вперёд вырывается сеньора лет сорока.
— Добро пожаловать. Как к вам обращаться? Пожалуйста, повернитесь к гостьям, чтобы каждая могла оценить результат.
— Жаль, пудра одного оттенка, — едва слышно бормочет Ланли, снимая с прилавка набор пробников.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хм?
— Сочетая светлые и тёмные оттенки, я могла бы добиться большей выразительности.
— Ты гений, — улыбаюсь я. Вот что значит настоящий художник. Мне, например, в голову не приходило использовать разные тона пудры, пока не прочитала советы бьюти-гуру в журнале.
Сеньора усаживается на стул, Ланли вооружается кисточкой.
Я же поднимаю баночку с пудрой и принимаюсь рассказывать, что это такое, куда наносить и зачем. Гостьи внимают. Приблизительно зная, сколько у Ланли уйдёт на макияж, я подстраиваюсь и завершаю “лекцию”, когда Ланли наносит последний штрих.
Ольза приглашает сеньору подняться и предстать на суд зрительниц.
— Потрясающе!
— Она помолодела!
— Я тоже хочу-у-у-у-у!А-а-а!
Толпа в едином порыве подаётся вперёд. Я лишь усилием воли удерживаю себя на месте и радуюсь, что мы поставили прилавки. Не ради пробников и атмосферы открытия, прежде всего я решила поставить столы в качестве барьера.
— Сеньоры, синьорины, пожалуйста, спокойнее! Наш девиз — красота должна быть доступна каждой. Мы примем заказы, сколько бы их ни было. Пожалуйста.
Напирающую толпу мы разделяем на четыре потока: заказы принимаем Ланли, я, Ольза и включается её брат, смотрящий на происходящее широко распахнутыми полными первобытного испуга глазами, но храбро остающегося за прилавком.
Дело быстро продвигается, хотя, как и вчера, конца и края толпы не видно. Ассортимент небольшой, так что даже на самые крупные заказы уходит не больше двух-трёх минут.
Я механически улыбаюсь, киваю, подписываю бланки, складываю купюры в большой мешок.
В толпе выделяется сеньора в строгом тёмном платье, поверх наброшен не менее строгий тёмный кардиган, волосы стянуты в гульку. На нашем празднике красоты сеньора смотрится откровенно неуместно. Весьма странно, что она пропускает нескольких девушек вперёд. Продолжая оформлять заказы, я наблюдаю за сеньорой. Целенаправленно она перестраивается в очередь к Арену.
— Госпожа Проблема на горизонте.
Увы, Арен меня не слышит.
— Сеньора, — здоровается он.
— Синьорина Иветья, — требует внимания моя клиентка.
Как-то надо разорваться…
Глава 35
Арен пока справляется, а сеньора, вопреки ожиданиям, не доставляет хлопот. Она подписывает бланк, передаёт деньги и уже поворачивается, чтобы уйти. Я мысленно выдыхаю. Странная дама, но мало ли…
Она вдруг наклоняется к прилавку и что-то напористо говорит. Слышать я не могу, но по мимике, языку тела вижу, что она напирает, и под её натиском Арен выглядит всё менее и менее уверенным. Неужели не догадается послать её ко мне? Я ведь дала ясные инструкции.
Чёрт!
— Сквозя, клюнь его, — будем стимулировать мозговую деятельность извне.
Арен косится на меня, ловит мой суровый взгляд, мямлит сеньоре явно что-то невразумительное.
Я перевожу взгляд на свою клиентку. Хотя заказ я оформила без задержек, то, что я кошусь в сторону, ей не нравится. Я бы тоже чувствовала пренебрежение и была недовольна.
Я подаюсь вперёд:
— Синьорина, от имени модного дома я была бы рада в дополнение к вашему заказу презентавать вам ещё одну пудру. Скажу по секрету, мы ожидаем появление ещё нескольких оттенков в линейке.
— О-о-о?
— Если вы подождёте пару минут, я оформлю вам подарок, — я подмигиваю.
Синьорина с восторгом кивает. И я оставляю её держать оборону, а сама поднимаюсь и быстро подхожу к Арену.
— Я заплачу тройную цену.
Арен нервно оглядывается.
Вовремя я. Уверена, если бы не я сейчас, Арен бы поддался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Добрый день, сеньора, — здороваюсь я.
— Иветья, у сеньоры завтра дочь выходит замуж. Нет времени ждать доставки, сеньора просит продать. Сеньора готова заплатить тройную цену. Мы… можем?
Конечно, нет! На мамочку счастливой невесты облачённая едва ли не траур сеньора похожа меньше всего.
