пёрла вперёд через лес, сшибая деревья и подминая их под себя, словно танк "Большой Вилли", времён Первой Мировой войны.
Полоска здоровья, вместо того, чтобы уменьшиться, выросла у неё в полтора раза, но, почему-то, стала небесно-голубой с золотистыми искорками внутри.
— И когда она теперь загнётся? — съехидничала Кама.
— Когда отходняк начнётся.
— И когда он начнётся?!
— Да хрен его знает, — сказал Шило, — препараты новые, проверку не проходили. Людишек через полчаса корёжить начинает, а вот на такую массу… час, может, два… Тарг, а давай ей Каму скормим?! — предложил тихушник, — столько яда в бабе… мигом эта хрень окочурится.
— Я тебя тоже люблю, пупсик! — не осталась в долгу паучиха.
Часа и тем более двух у нас не было. Впереди ещё пять ингров, если с каждым возиться по столько, мы тупо не уложимся.
— Арт, у тебя бабл откатился?! — мысль едва оформилась в голове.
— Да… ты же сказал придержать…
— Прыгай!
Изумлённые глаза паладина уставились на меня. Откровенно, он не ожидал такой подлости.
— Артур, не вздумай!
— Милый, нет!!!
Два девичьих крика слились в один.
Артур отсалютовал им своим мечом, и шагнул прочь с панциря. Паладин есть паладин. Случайные люди этот класс не берут.
Тортилья забуксовала. Не знаю, насколько хорошо развито чутьё у черепах, но у этой оно было на высшем уровне.
Не давая себе времени даже испугаться, я рыбкой сиганул следом.
Глава 16
Артур стоял по колено в воде, подняв над головой щит и готовясь принять последний бой. Увидев меня рядом, он обалдел ещё больше.
— Агро давай, — хищно улыбнулся я, — чтоб не промахнулась сука.
Наш танк лязгнул по щиту.
— За Русалку!
— Срабатывает? — просто чтобы снять мандраж поинтересовался я.
— Сам удивляюсь, — ответил Артур. Он коротко глянул в мою сторону, словно не веря своим глазам. — Я уж думал ты меня…
—Скормить решил? — я хохотнул, — А ты не думай. В бою думать вредно.
Башка Тортильи нависла над нами. Вблизи она выглядела ещё больше, размером с грузовую газель. Беззубая пасть распахнулась…
— Арт, бабл! — заорал я, обхватывая паладина за талию и прижимаясь к нему как можно крепче.
— Эй, ты чего?! Мужик, я не того-самого….
И тут нас съели.
Тортилья ухватила непослушную горошину беззубым ртом. Сжала, пытаясь раздавить, а потом проглотила.
На нас навалилась темнота. Правильно… темно, как у негра где? Фонарей в пищеводе у черепахи, как назло, не развесили. Бабл рывками катился вниз, пока не плюхнулся в просторное и пустое помещение. Очевидно, черепаший желудок.
И здесь было светло. Ну так, относительно. Слабенький, и какой-то кислотный блеск слегка развеивал мрак. Неподалёку от нас я увидел его источник. Лужица отвратительного вида нездорово мерцала бледно-зелёным.
Поверхность рядом с ней вздулась и пульсировала. По ней время от времени пробегала волна судороги. До меня дошло, что это тот самый яд, который мы скормили Тортилье перед этим.
Оказалось, не зря. А я то подумал, что это была пустая трата времени и ингров. Чуть дальше неоновыми фонариками светились синие, оранжевые и даже один пурпурный огонёк. Прямо не желудок, а дискотека.
ЗАЙКА, ТЫ ТАМ ЖИВОЙ?
АРТУР, ЧТО ТЫ МОЛЧИШЬ?!
Групповой чат ожил. Артур покраснел, заметно, даже в окружавшем нас сумраке. Впечатлительный какой нам паладин попался.
ПАРНИ, В ЭТОЙ СИТУАЦИИ У ВАС ЕСТЬ КАК МИНИМУМ ДВА ВЫХОДА! — это уже Шило.
— Мы выберем третий, — хмыкнул я, — снимай уже свой пузырь.
Бабл лопнул и ноги тут же провалились в отвратительного вида слизь. По самые щиколотки. Мало того, эта дрянь начала ещё мерзко жечь!
— Нас же переваривают, — взвыл Артур!
— Устроим этой твари гастрит!
Прикинув, в какой стороне у Тортильи должна быть голова, я развернулся и взрезал мечом левую стенку пищевода.
Почему левую? Я понятия не имел, в какой стороне у черепах находится сердце и как оно устроено. Но я надеялся, что Звягин-старший, придумавший Тортилью для забавы дочки, знал о черепашьей анатомии ровно столько же.
Про наше путешествие во внутренностях черепахи я могу сказать одно: хорошо, что этого никто не видел. Мы пролезали между скользкими поверхностями внутренних органов, мимо пульсирующих шлангов кровеносных сосудов, среди густого, как желе жира, и что там ещё может быть у черепах внутри. Удивительно, что не задохнулись. Наверное, ещё одна условность.
Вселенная вокруг ритмично раскачивалась, словно вагон поезда. Гигантская черепаха пёрла вперёд, не обращая внимания на двух поселившихся внутри паразитов.
— Это оно? — переспросил Артур.
Я, как и он, мог только догадываться, но выглядело похоже.
Огромный, словно дирижабль, медленно сокращающийся мешок, изрезанный сеткой набухших жил. Сердце Тортильи.
ПРОНЗАЮЩИЙ УДАР!
Сердце поддалось, а в следующую минуту вдруг лопнуло, окатив нас волной крови.
Черепаха запнулась на середине шага, а потом рухнула на землю.
— И как теперь выбираться? — спросил Артур в наступившей тишине.
— Просто ждать.
Хлоп!
Вокруг яркий свет. Мы стоим на поляне, а рядом с нами лежит самый обыкновенный свёрток с лутом. Правда, очень большой свёрток.
— Ай!
— Твою мать!
— Блин, ноготь сломала!
Рядом на траву рухнули наши компаньоны. Только Анна ушла при падении в перекат и тут же вскочила в защитной стойке. Остальные упали как мешки с картошкой, и сейчас недовольно отряхивались.
— Артур! — Руся раскинула в стороны ладошки, но на полпути затормозила и прижала их к носику, — фу, милый, где ты лазил?!
Несмеяна вдруг хихикнула. Нервное, наверное.
— Вот она, участь героев! — расхохотался я.
Анна закинула мечи за спину, подошла ко мне, обняла и впилась в губы поцелуем.
— Ты гений, — заявила она. — А одёжку забрось всё-таки в инвентарь. Когда достанешь, она уже чистая будет.
Лут был весомым. Целых пять тысяч золотых монет, которые теперь неизвестно куда можно тратить, два "уникальных" кинжала, которые забрала себе Кама, "редкий" доспех, его чуть ли не силой пришлось впихнуть нашему застенчивому падшему паладину и кучка разнообразной бижи, которую тут же растащила женская часть коллектива, причём из за сережек Руся и Кама чуть не сцепились.
Цацка была на интеллект, а именно эту характеристику наши дамы ценили превыше всего. В итоге серьги достались Несмеяне, хил они тоже бустили, а обе наши красотки, смуглая и блондинистая затаили на меня обиду.
Ну и, главное. В луте обнаружилась небольшая пластина "броня Тортильи", которая легко поместилась в инвентаре у Анны.
Любопытно, что опыт за смерть легендарного моба разделился поровну на всю группу. Хотя до этого каждому капало по отдельности. Анна взяла уровень, я два, Шило три. Неплохо прокаченные Артур и Несмеяна по пять уровней, Кама семь, а самая слабенькая из нас, Руся целых десять.
—Навыки не берём! —предупредил я.
— Ответом мне были возмущённые взгляды. Как это так, я вторгаюсь в их неприкосновенное личное пространство.
—
