одолжила, — ответила Анна, — ей коконы шелкопрядов с веток сбивают.
Ну да, она же какое-то время была "на хозяйстве" в Хищной роще. Это я вечно шляюсь непонятно где.
Пока мы непринуждённо беседовали, горный дух в бешенстве вертелся на одном месте, не зная с кого ему начать. Стоило развернуться, как ему прилетало либо метлой по затылку, либо доской по заднице.
Не было ни выкриков, ни шумовых эффектов. Только голем перед нами стал потихонечку "сдуваться".
— Умница, работает!
— Давай поднажми!
— Поглядите на него!
Сначала дух стал мне ростом до пояса. Потом по колено. Затем попадать по булыжнику стало всё сложнее, а уворачиваться всё легче.
Бам! Бам! Бам!
Голем отчаянно колотил по моему сапогу кулачищами. Нет, уже кулачками. Высотой он стал не больше пивной кружки. Кристалл, который до этого светился у него в груди, наоборот, разросся на всё тело.
Хлоп! И на полу пещеры остался лежать один только камень. Хотя нет, рядом с ним появился узелок с лутом.
— Забирай!
Анна подхватила кристалл, и нас опять накрыло волной свалившегося опыта. Правда, теперь мы подросли и результаты были не так значительны. Анна, я и Шило прибавили по уровню, Артур и Несмеяна по два, Кама три, а Руся семь.
Из отстающих она резко рванула вверх и сейчас получила тридцать второй уровень. Скоро с нашими приключениями она догонит Мирту, и тогда я не удивлюсь, если эти две дамочки схлестнутся между собой.
Характер у обеих непростой и вопрос лидерства среди "движовок" может стать ребром.
СЕРДЦЕ ГОРЫ заняло своё законное место среди собранных артефактов, системка мигнула нам приветливым "3/7".
И тут же обвалилась задняя стена подземелья, являя нам выход в уютную долинку. Даже из пещеры нам было виден кусочек неба с ванильными облачками, свежие листочки на деревьях и ромашки в траве.
ДО ЗАКРЫТИЯ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ОСТАЁТСЯ 30… 29… 28…
— Шило, пойдём уже! — в очередной раз крикнула Анна.
— Да брось ты его тут! — не выдержал я, — пускай сам с булыжником разбирается!
— Ну ещё минуточку… ну пару штучек! — коротышка Шило тянулся вверх, поднимаясь на носочки, — Арт, можешь подсадить?!
— Как ты способен думать о всякой ерунде, когда миссия под угрозой?! — возмутился Артур.
— Ерунда?! — вспылил Шило, — ну ладно, попросите у меня потом взаймы…
— Шило, ты сам кирку взаймы взял, — напомнил я, — это общественная собственность.
— Ну ещё парочку!
Шило накрыла бриллиантовая лихорадка. Среди лута, надо сказать, очень бедного, не одной "редкой" шмотки, жемчужиной оказалась "Легендарная кирка шахтёра".
Эту штуку тут же выпросил Шило и принялся с усердием электровеника выковыривать из свода пещеры немногочисленные сиреневые, и куда более частые розовые камни.
ДО ЗАКРЫТИЯ ПОДЗЕМЕЛЬЯ ОСТАЁТСЯ 15… 14… 13…
Время шло, и инстанс стал нам мягко намекать, что пора и честь знать. Но тихушника это заставило только выпучить глаза и ускориться.
— Если застрянешь, удалю из группы!
—Всё! — Шило вывалился из жерла пещеры и в изнеможении растянулся на траве.
—Зачем тебе они? — спросил я, — игра заканчивается ни сегодня, так завтра. А отсюда ты ничего не вынесешь.
— Молодой человек, — покачал головой Шило, — лишних ценностей не бывает. Мы ведь ещё здесь? Значит, они нам ещё могут пригодиться. А завтра всё закончился или послезавтра… Богатые люди даже конец света переживут, запомни мои слова.
Полянка под горой была уютной. Ледяная, так что ломило зубы, вода из родника моментально поднимала выносливость, а крупная земляника, которая росла здесь повсюду, восстанавливала по 50 пунктов здоровья.
Жаль, но набрать её с собой не получилось. Сорванная и помещённая в инвентарь, она тут же засыхала, теряя свои целебные свойства. Мы перевели дух, подлечились и двинулись дальше. Время действительно поджимало. Из восьми часов игровой сессии, четыре уже позади, а у нас ещё меньше половины ингров на руках.
Метка следующего задания светилась чуть севернее. Наша пати снова возвращалась к городу. Горный массив был самой отдалённой точкой на карте.
Мы с Анной чуть ускорились, чтобы оторваться от лишних ушей.
— Про Алконоста можешь рассказать что-нибудь? — спросил я Анну.
— Здоровенная такая птица, — задумалась она, — с человеческим лицом.
— В смысле вся башка человеческая, или только лицо? — удивился я.
— Спереди точно как у человека, — она нахмурилась, вспоминая, — а на макушке перья вроде… Точно, перья. Ещё хохолок такой, словно за ухо перо заткнуто. Как эта…
— Птица-секретарь, — подсказала Кама, оказавшаяся возле нас, — Я нема как могила, — она показала нам, что застёгивает рот на замок, — Анна, я в курсе, кто ты такая. Невозможно работать агентом у Софии и не знать этого. И догадываюсь, что ты знаешь об игре больше прочих. Госпожа Теофилия хотела сама пойти с вами, но решила, что от меня больше пользы. Считайте меня подарком.
— Опять?! — усмехнулся я, — дарить один и тот же подарок дважды, это дурной тон.
— В смысле?! — удивилась Анна.
— Твоя подруга мне её в рабство предлагала.
— И ты отказался?! — Анна смерила Каму взглядом.
— Ну да, пои её, корми…одевай…
— Жлобяра! — засмеялась Анна, — она же голая ходит. Хотя у тебя она бы от голода померла. У тебя даже кофе не выпросишь!
Кама всё это время скромно уставилась в землю.
— Честно говоря, — сказал я, — пока подарок не впечатляет.
Смуглянка вспыхнула, кажется, я смог задеть её за живое. Ну а что, не люблю шпионов, даже если их подсовывают с самыми благими намерениями.
— Я, между прочим, кандидат психологических наук, —заявила она, — и коуч международной квалификации. Только вы информацией не делитесь. Сказали бы заранее, чего нам ожидать.
— Чего нам ожидать? — я развернулся к Анне.
— Вообще, она загадки загадывала.
— Какие именно? — уточнила Кама.
— Обычные… "без окон, без дверей…"
— Два конца, два кольца… — заржал я. — коуч, отгадаешь?!
— Свадьба двух гомосексуалистов? — предположила "паучиха".
Сразу видно, что квалификация у неё, действительно международная.
— Нет, это очкарику гвоздь в лоб забили!
— Вообще-то, это ножницы. — сжав губы, чтоб не засмеяться сказала Анна.
— Ножницы в лоб?! Вот ты кровожадная!
Тропинка тем временем превратилась в полноценную дорогу. По такой можно было вполне проехать на какой-нибудь телеге или карете. По краям дороги росли деревья. Какие, я определить не мог. На глазок я вообще мог отличить только ёлки да берёзы. Клён ещё знаю, у него лист как гусиная лапа. Не ботаник я, ни разу.
Чем дальше, тем деревья становились старше и раскидистей. На их ветвях сидели птицы. Пернатые напоминали своим видом ворон, но крупнее раза в четыре, с грязно серым оперением, словно сталь, подёрнутая ржавчиной.
Птицы точили о ветки
