— Ты мне скажи! Она была здесь, когда я вернулась, помнишь?
— Не она. А ты! Ты действительно послала мне сообщение телепатически?
Брови Мэллори взлетели вверх: — Это сработало?
— Да, получилось. Ты так громко звучала в моем мозгу, что я думала, моя голова взорвется. — Хоуп легонько встряхнула ее: — Как ты это сделала?
— Я не знаю. Я просто очень громко думала о том, что хочу тебе сказать. — Мэллори фыркнула. — Не могу поверить, что это действительно сработало.
— Нет, ты не понимаешь. Это не должно было сработать. Моя сила не такая уж… мощная. Я должна прикоснуться к кому-то, чтобы прочитать его. Я никогда не могла услышать чьи-то мысли из другой комнаты, Мэл. Я даже не знала, что это возможно.
Мэллори поморщилась: — Тебе ведь не было больно, правда?
— Нет. Но я немного напугана, потому что не знаю, выросли ли как-то твои способности или только мои.
— Я не знаю ответа на этот вопрос. Мне жаль.
— Все в порядке. — Хоуп ослабила хватку на руках Мэллори: — Я рада, что ты донесла до меня эту мысль, потому что я собиралась избавиться от нее, пока твой голос не вторгся в мою голову. Расскажите мне, что вы делали? Вы с Люком нашли что-то подозрительное?
— Мы, конечно, нашли кое-какую отрывочную информацию, но меня больше интересует то, что я только что узнала. — Призналась Мэллори.
— Что именно? — Хоуп подняла брови, когда Мэллори повернулась и сняла фотографию с доски с информацией об убийстве.
— Она призналась, что знает Гэри и не знает Билли, что вполне логично, но вот на эту фотографию она смотрела слишком долго, прежде чем попытаться решить вопрос «может, я его знаю, а может, и нет».
— Абернати. — Хоуп нахмурилась, а Мэллори кивнула.
— Абернати.
— Ты думаешь, между ними есть связь?
— Я не знаю, но он был нашим главным подозреваемым с самого начала, и если эта наша коварная кузина знакома с ним, я хочу знать, откуда.
— И почему она стала врать об этом? — добавила Хоуп.
— Именно. — Мэллори прикрепила фотографию Абернати обратно на доску, а затем убрала фотографии остальных. — Потому что сейчас он снова стал нашим основным подозреваемым.
Глава 18
— Так ты действительно думаешь о том, чтобы остаться в Темпесте навсегда?
Сердце Мэллори защемило от той чистой надежды, которая определяла имя ее младшей сестры: — Да. Я действительно думаю об этом.
Приняв душ и переодевшись, она зашла в «Священные земли», чтобы поговорить с Хоуп, пока та работает. Она знала, что сестре ее помощь в магазине нужна не больше, чем помощь Иззи, но Хоуп приняла ее радушно и дала ей ящик книг, чтобы та пополнила запасы на полках. Было приятно провести немного времени с сестрой, не напрягаясь по поводу раскрытия преступления. Это было очень похоже на старые добрые времена, когда они были подростками и проводили вечера, помогая бабушке убирать и пополнять запасы магазина, сплетничая тихим шепотом и взрываясь смехом во время работы.
И Мэллори была так счастлива, что наконец-то смогла по-настоящему вспомнить те разговоры.
С заклинанием Наны в голове, блокирующим все, что связано с магией, она чувствовала себя оторванной от Хоуп. Даже воспоминания о них были тусклыми и безжизненными, но теперь, когда чары наконец-то развеялись, она смогла увидеть правду. Хоуп сияла таким количеством магии, что проклятие Наны было вынуждено подчинить себе больше воспоминаний о сестре, чем она могла себе представить.
Не только воспоминания о Люке нахлынули на нее, когда она наконец-то смогла вспомнить свое детство. В памяти всплыло многое из ее отношений с Хоуп, а также все, что касалось книжного магазина, который был не просто книжным магазином и кофейней, а библиотекой магической информации. У нее были воспоминания и о По, их было так много, что она чувствовала себя виноватой за то, что забыла его, хотя в этом не было ее вины. Он был членом ее семьи всю жизнь, и последние пятнадцать лет она вообще не вспоминала о нем, разве что когда видела черную кошку, которая напоминала ей о животном, которое она держала рядом с собой в детстве. Было и много других воспоминаний — о Руби, Отэмн, Коре, о людях в этом странном, волшебном городке, которых она даже не подозревала, что знает. Это было почти слишком много, но каждый раз, когда в голове мелькало то или иное воспоминание, она улыбалась, потому что еще один кусочек ее настоящей жизни и той женщины, которой она должна была стать, словно вставал на свое место.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Находясь здесь, в Темпесте, со своей семьей, она чувствовала себя так, как никогда не могла себе представить до снятия проклятия. Она чувствовала себя как дома, как будто находилась именно там, где должна была находиться. Думая о Нью-Йорке, о той жизни, которую она оставила, она понимала, что даже если бы ее не уволили, даже если бы она не поймала своего парня на измене, даже если бы она не оказалась бездомной в тот момент, когда Хоуп позвонила и рассказала ей о Нане, она бы не захотела вернуться к той жизни. Потому что, несмотря на то, что она жила так последние пятнадцать лет, это была ложь. Она не была той, кем была на самом деле, и могла быть настоящей Мэллори Торн, женщиной с магией в крови, сестрой, которая любила ее, и мужчиной, который хотел дать ей второй шанс на счастливую жизнь, только здесь, в Темпесте.
— Ты даже не представляешь, как я счастлива. — Хоуп подошла к ней и сжала ее руку.
— Может, я и не читаю мысли в нашей семье, но, кажется, я догадываюсь. — Мэллори поддразнила Хоуп, и та хихикнула.
— Да, но не нужно быть ясновидящей, чтобы понять, что проклятие это или не проклятие, но как только вы с Люком снова оказались в одной комнате, это был лишь вопрос времени, когда ты придешь к мысли снова назвать Темпест домом.
Мэллори фыркнула: — Я остаюсь здесь не только из-за него. Ты ведь это знаешь, правда?
— Знаю. — Хоуп кивнула более серьезно: — Я знаю, что сначала ты осталась только потому, что я попросила тебя расследовать дело Наны, но, если честно, я была уверена, что если мне удастся заставить тебя проводить здесь время, то проклятие в конце концов спадет окончательно, и ты вспомнишь, что в этом городе полно людей, которых ты любишь и о которых заботишься.
— Моя младшая сестра. — Мэллори склонила голову на плечо Хоуп: — Она так умна, что все здесь считают ее милой соседской девочкой, а на самом деле она — злой серый кардинал.
— Злой? — Хоуп отпихнула ее с возмущенным хмыканьем, и Мэллори рассмеялась.
— Ты права. В твоем теле нет ни одной злой клетки. Но ты коварна.
— Я предпочитаю думать о себе как о хитрой, спасибо большое.
Мэллори рассмеялась над напускной надменностью Хоуп, когда прозвенел колокольчик над дверью. Они обе повернулись, чтобы увидеть вошедшего. Мэллори его не узнала, но Хоуп явно видела его не первый раз, потому что она усмехнулась и назвала его по имени, когда сказала, что сейчас подойдет. В груди Мэллори защемило от воспоминаний о времени, которое она потеряла из-за проклятия Наны. Если бы она осталась, стала бы она управлять «Священными землями» и называть клиентов по имени? Она не могла быть уверена в этом, но была уверена, что у Хоуп это получалось лучше, чем у нее.
— Я вернусь. Продолжай выкладывать эти книги. — Хоуп отпихнула ее с дороги и пошла помогать покупателю.
Мэллори наблюдала за сестрой, пока та спешила к кофейному бару и надевала фартук. При этом она улыбалась и вела светскую беседу с мужчиной. Никогда в жизни Мэллори не была такой веселой и приветливой. Она все еще наблюдала за Хоуп и улыбалась про себя, размышляя о том, что будет делать в Темпесте, штат Техас, безработная рекламщица, если останется здесь, когда на книжный шкаф рядом с ней запрыгнул пушистый черный клубок шерсти.
— У тебя уже есть работа. — Голос с легким акцентом, звучавший в ее голове, на этот раз не заставил ее выпрыгнуть из кожи, и она немного гордилась своей выдержкой, когда, повернувшись, увидела, что кот, виляя хвостом, пристально смотрит на нее.
