школы фамилию матери и написать в графе «национальность» – русская. Я вас уверяю, никто бы не стал глубоко копаться в генеалогическом древе Маргариты Савулиди, это чистая формальность, но очень важная для поступления. Так поступают многие. И этнические немцы, евреи и многие другие.
– Честно говоря, я об этом ничего не знал, даже представить себе не мог, что такое происходит в нашем высшем образовании, – искренне удивился генерал. – А если ее отец на это не пойдет, тогда что делать? Все, замкнутый круг, у девушки больше нет никаких шансов поступить в московский вуз? – уточнил он, уже собираясь уходить.
– Почему же, есть еще один вариант! Надо выйти замуж за русского и взять его фамилию.
– Я вам советую хорошенько все обсудить в семье и принять приемлемое для вас решение. Ждем вас к нам на следующий год. Всего хорошего, товарищ генерал-майор, рад был с вами познакомиться, – крепко пожимая его руку, прощался с ним председатель приемной комиссии.
Из здания МГПИ Крамской выходил не спеша, еще раз прокручивая в голове все услышанное в кабинете высокого институтского начальства.
«Это что ж такое получается?! А если бы на войне мы спасали не всех без разбора наших советских граждан, а только тех, кто по национальности русские? И раненых солдат и офицеров других национальностей что, тоже надо было оставить умирать на поле боя? Чушь какая-то! Не верю! Обязательно схожу в министерство образования и всю узнаю. А может это так во внутренних органах решили?» – и генерал вспомнил партийные чистки до войны, во время войны да и после нее, когда военнослужащих с нерусскими фамилиями обвиняли в измене Родине, шпионаже и других ужасных преступлениях, в которых, как сейчас выяснилось, они не были виноваты. Сейчас почти всех их реабилитировали, но, увы, многих уже посмертно.
«И как все это поделикатнее объяснить родителям Маргариты? Ведь Василий Дмитриевич, второй секретарь горкома, он честный партиец и вряд ли пойдет на это! В любом случае про это нельзя говорить по телефону, напишу им письмо», – рассуждал генерал, уже подъезжая к дому, в котором остановилась в Москве Марго Савулиди.
Дверь квартиры открыла Анна Петровна и просто опешила: хотя она и была женщиной уже пожилой, но не смогла не окинуть восхищенным взором стоявшего перед ней обаятельного красавца-генерала в кителе, полном боевых наград.
– Вы Анна Петровна Заславская, не правда ли? – уточнил, приветливо улыбаясь, Крамской.
– Да, она самая. А вы генерал Крамской, мне про вас много хорошего рассказывали мои друзья, Александра и Василий Савулиди из Батуми. Проходите, пожалуйста, вот сюда, в гостиную.
– Спасибо. Надеюсь, не помешал вам, впрочем, я ненадолго, – и он прошел в уютную гостиную со старинной мебелью и картинами, которая служила и столовой.
– У вас очень красиво, Анна Петровна. Вы увлекаетесь стариной? – спросил Крамской, рассматривая висящие на стенах картины.
– Нет, это просто все, что осталось от дома моих родителей, от моего детства, все, что уцелело во время войны и революции.
– А картины, если это не секрет, – подлинники? – Крамской тоже очень любил старинные вещи, и у него в квартире и на даче имелось много трофейных предметов искусств.
– Нет, что вы, это все копии, – солгала, не моргнув глазом, графиня Заславская; ведь не могла же она сказать ему правду, тогда бы генерал начал интересоваться ее биографией, задавать ей ненужные вопросы, копаться в ее прошлом, а ей, в свою очередь, пришлось бы рассказать ему что-нибудь, и это, к тому же, могла случайно услышать Маргоша. Нужно быть предельно острожной, Марго пока рано знать про нее и про своих дедушку и бабушку.
– Даже если это и копии, то очень хорошие копии, – задумчиво произнес генерал, внимательно всматриваясь в картины. – Анна Петровна, я только что был в пединституте, куда, к моему большому сожалению, не поступила Марго, увы, недобрав странным образом всего полбалла. Я попытался убедить приемную комиссию, что одна пропущенная запятая это досадная оплошность, даже не ошибка, сделанная, скорее всего, от волнения. Но, увы, они ничего не захотели и слушать, посоветовав хорошенько подготовиться и приходить поступать на следующий год, – генерал решил не посвящать Анну Петровну и молоденькую девушку в реальную суть дела, а все подробно написать родителям Марго. Пусть они сами все решают.
– Что же теперь поделать, будет Марго поступать на следующий год, ничего в этом страшного я не вижу, у нее вся жизнь впереди. Ведь в армию ей идти не надо, правда, генерал?
– Так точно, Анна Петровна, – рассмеялся Крамской.
– Только это мы с вами, взрослые люди, понимаем, а Марго очень расстроилась и пребывает в подавленном состоянии… Минуточку, сейчас попробую ее позвать, – и графиня Заславская пошла постучаться в комнату Маргариты.
– Марго, извини, что я тебя беспокою, но к нам пришел гость, друг твоего отца генерал-майор Крамской. Выйди, пожалуйста, он хочет с тобой познакомиться.
– Сейчас, Анна Петровна, только приведу себя в порядок и выйду, – Маргарита вытерла со своего лица слезы, еще раз тщательно причесала волосы и, поправив на себе блузку, открыла дверь, направляясь в гостиную. «И зачем отец послал ко мне этого старика генерала Крамского, чем он может мне помочь? Наверное, сейчас, как и мой отец, начнет мне читать нравоучения и давать отеческие советы на будущее».
Когда же Марго вошла в гостиную, то чуть не открыла рот от удивления. Перед ней за шикарным, из карельской березы, обеденным столом Анны Петровны мирно попивал из старинного фарфора чай с вареньем красивый, импозантный мужчина в военной форме. Маргарита невольно улыбнулась гостю.
– Какая красивая у вас улыбка, Маргарита, точно такая же, как у вашего отца, Василия. И вообще, вы очень на него похожи, – заметил генерал, рассматривая с интересом Маргариту. Молоденькая девушка, высокая и очень худенькая, с еще полностью не оформленной женской фигурой, с небольшой грудью и плоскими бедрами, тоже изучающе смотрела на генерала своими большими темно-синими глазами, как у ее мамы Александры. Она откинула рукой свои шикарные темно-каштановые волосы, еще больше обнажив свое немного бледное, утомленное от бесконечных занятий лицо.
Настоящая греческая красавица Марго Савулиди была всего на шесть лет младше его дочери Веры.
– Вы находите, генерал? А мне кажется, я вся в маму пошла, а вот мой брат Дмитрий, он, правда, копия отца, – высказала свое мнение Марго.
– На самом деле это не очень важно, кто и на кого похож. Важно, чтобы вы, Маргарита, были счастливой и успешной в этой жизни. Верно говорю, уважаемая Анна Петровна? – сказал генерал, элегантно целуя ручку Заславской.
– Я полностью с вами согласна, уважаемый Сергей
