Мы поцеловались и разъехались. Я наблюдала, как ее увозит такси. Триша махала мне рукой. Когда она скрылась, я вошла в дом Михаэля, чтобы провести пять великолепных дней с человеком, которого я любила.
Глава 9
Тайная любовь
Перед днем Благодарения я дала Михаэлю список продуктов, необходимых для праздничного стола. Когда я пришла, он выложил на стол покупки.
– Здесь все, – он показал на кучу коробок, – и от лучших фирм, как ты заказывала.
– Великолепно, я испеку пироги сегодня вечером, – сказала я, быстро скинув пальто и повесив его в стенной шкаф.
– Ты, сама? – насмешливо спросил Михаэль.
– Яблочный и тыквенный, моим наставником был лучший кулинар, мама Лонгчэмп, хотя нам редко хватало денег на десерт, даже на праздники.
Я разобрала кухонные принадлежности, достала миксер.
– Вы были так бедны? – Михаэль сел напротив меня в кухне, приготовившись слушать истории о папе и маме Лонгчэмп.
– Я помню времена, когда у нас оставались лишь овес и горох. Папа впадал в депрессию, шел в таверну и напивался, растрачивая последние сэкономленные деньги. После рождения Ферн все стало еще хуже. Появился еще один рот, который нужно было кормить, а мама уже не могла работать. На меня легло домашнее хозяйство, забота о младенце. Я должна была учиться в школе и учиться хорошо, в то время как мои сверстницы бегали на танцы.
– Хорошо, что ты больше никогда не будешь так страдать, – сказал Михаэль. Он подошел ко мне сзади, поцеловал и зашептал на ухо: – В один прекрасный день ты станешь очень и очень известной, ты взлетишь так высоко, что будешь вспоминать бедность как дурной сон.
– О, Михаэль, – воскликнула я, – мне не нужны горы золота, когда у меня есть ты, когда ты любишь меня, тогда я взлечу так высоко, как захочу.
Он улыбнулся, его глаза стали мягкими, в них проснулось желание. Взгляд Маэстро заставил меня задрожать и отвернуться.
– Что-нибудь не так, маленькая фея? Тебе неприятно смотреть на меня?
– Я люблю смотреть на тебя, Михаэль. Но когда твои глаза становятся такими, полными неистового желания, будто ты берешь меня ими и несешь в кровать, мне страшно.
Он рассмеялся.
– Возможно, все возможно, – Михаэль поцеловал меня в шею и заключил в объятия.
– Михаэль, я еще хотела замесить тесто, – пыталась возражать я, – мне хотелось бы выполнить свое обещание, испечь и…
– Желудок может подождать, – сказал Михаэль. Когда у него появлялся этот взгляд, возражать не было никакого смысла, он заражал меня, я не могла противиться его поцелуям и вскоре целовала Михаэля так же страстно, как только что он.
Михаэль схватил меня в охапку и выволок из кухни.
– Наш обед! – взмолилась я.
– Я же говорил тебе, утолив любовный голод я становлюсь страшно голоден, – смеялся Михаэль.
Первые дни праздника большую часть времени мы провели в кровати, но я успела приготовить индейку, хрустящий картофель, пироги и домашний хлеб. Михаэль сказал, что это был лучший его обед в день Благодарения.
– Я знаю многих женщин, но ни одна из них не может готовить как ты, – хвастался он, – в крайнем случае, богемная красотка сможет вскипятить воду для чая.
Впервые подвернулся удобный момент поговорить с Михаэлем о рыжей красавице, которая была с ним в музее. Я поинтересовалась, кто она.
– А, она, – он покачал головой, – жена моего друга-режиссера, он всегда просит, чтобы я прогуливал ее. Она относится к тому виду женщин, которые не довольствуются одним мужчиной, знаешь, что это значит?
Я не знала что ЭТО значит. Как можно не довольствоваться одним мужчиной, особенно мужчиной, которого ты любишь всей душой и сердцем? И если мужчина любит женщину, то как он может просить другого сопровождать ее?
– Почему муж не ревновал ее? – спросила я.
– Ревновал? Да он был благодарен мне, – смеясь, ответил Михаэль, – обычные деловые отношения. Но, я не такой, ты не подумай, – быстро добавил он.
– Ты хотел бы быть любимым навсегда и любить вечно?
– Пока не встретил тебя, нет. Но когда увидел тебя, поразился твоей невинности и чистоте. Ты прозрачна как первые утренние солнечные лучи, ты являешь собой всю прелесть рассвета. – Он обнял меня и поцеловал в щеку.
Я почувствовала радость, у меня еще не было более счастливого момента. Это был в моей жизни самый лучший обед Благодарения. Позже Михаэль затопил камин. Мы лежали и слушали музыку, огонь потрескивал и согревал нас. Каждый последующий поцелуй казался все прекрасней. Михаэль погладил меня по волосам и воскликнул:
Мгновение прекрасно, и пусть оно остановится!
Мое сердце было так же полно, как и желудок. Ни одна женщина не может любить сильнее, чем я Михаэля.
Мы скинули одежды и зажгли пламя более жаркое, чем огонь в камине, наши поцелуи горели страстью, мы полыхали жарче поленьев, воспламеняя друг друга. Потом мы упали на кровать истощенные, но не уничтоженные.
Утром Михаэль сказал, что ему нужно встретиться в центре с режиссером.
– А потом я принесу маленькое рождественское дерево, чтобы по традиции украсить его в день Благодарения. Хорошо? Я никогда об этом не думал раньше, но теперь, когда мы…
– О, Михаэль, я люблю тебя. Это так прекрасно иметь свое рождественское дерево и украшать его. Когда нет семьи и когда есть семья, где все любят друг друга – праздники проходят по-разному. И пусть наши сердца наполнятся счастьем.
– Пусть у тебя никогда не будет горя, моя маленькая фея, – Михаэль поцеловал меня в губы и ушел.
Потом я слушала музыку, смотрела телевизор, немного почитала. Мне хотелось сжать время ожидания. После полудня Михаэль возвратился с маленьким красивым деревцем в форме шара. Он купил кучу коробок с игрушками и молочно-белый искусственный снег.
– О, что за чудо! – продекламировал Михаэль, указывая на покупки. – Посмотри какой снег, в нем дух праздника. Тебе нравится дерево?
– О, да, оно такое родное, – захлопала я в ладоши.
– Я потратил вечность, выбирая его. Мне хотелось купить что-нибудь специально для нас. Продавец чуть не впал в безумие, ожидая меня, но все равно оставался любезным. И вдруг я увидел в углу его, оно звало меня, протягивало ветви, – смеясь, рассказывал Михаэль.
С довольным видом Михаэль установил его рядом с камином, деревце хорошо смотрелось на фоне огня.
– Дьявол, – буркнул Михаэль, посмотрев на часы. Я заметила, что он периодически проверяет время.
– Кто-нибудь придет? – спросила я.
– Что? О нет, нет.
– Почему же ты тогда смотришь на часы?
– Да, – он покачал головой, – мне нужно ненадолго уехать, мы с режиссером запланировали небольшую встречу, которую я обязательно должен посетить. Представилась возможность открыть парад звезд на Бродвее в следующем сезоне.
