– Доброй ночи, моя маленькая фея, – прошептал он.
Я вошла в лифт, привратник проводил меня в такси, открыл дверцу машины и пожелал счастливого пути. Я назвала адрес и, закрыв глаза, забыла обо всем. Михаэль нашел мою любовь в музыке, в дивном соцветии голосов, и наша любовь стала ангелом Хранителем, я удивилась бы, если бы вдруг пришли другие гости и начали стучать в дверь. Но мы бы все равно не слышали их раздраженных ударов, мы были на острове счастья.
Я не думала о Трише до тех пор, пока не коснулась двери нашей спальни. Я знала, что подруга с тревогой ожидает моего возвращения, и мне захотелось поделиться каждой деталью тайного вечера, но с тридцатилетним человеком, которого я придумала. Триша лежала в постели, выполняя домашнюю работу. Но она захлопнула книгу в тот момент, когда я вошла.
– Я не могла дождаться, когда ты вернешься, – сообщила она. – Расскажи мне все. – Триша села, сложив на груди руки.
Как и прежде я решила смешать в своем рассказе вымысел и правду, так как все уже было решено, то я сразу и начала.
– У него очень красивая квартира, с привратником внизу, – я подробно описала квартиру Михаэля, понимая, что Триша никогда там не окажется. – На стенах развешены портреты умершей жены, в каждой комнате. В одной из них стоит огромный камин. В одном из шкафов он хранит вещи покойной, предлагал мне что-нибудь взять, но я отказалась. У нее был такой же как и у меня размер одежды и обуви, я примерила несколько ее нарядов.
– Это жутко, – Триша широко раскрыла глаза.
– Да, но, возможно, это была судьба, которая свела нас вместе. Все еще предстоит.
– Значит ты собираешься видеться с ним снова и снова?
– Да, но всегда тайно, – подчеркнула я. – Я сказала ему, что мы больше не должны встречаться после занятий в школе. Если Агнесса так или иначе узнает, то она обо всем доложит бабушке Катлер, и та бы нашла причину отправить меня куда-нибудь еще. Ты не представляешь, какая она изобретательная.
– Что ты делала в его квартире?
– Мы пили вино, слушали музыку и разговаривали.
– О чем можно разговаривать так долго? – скептически поинтересовалась Триша.
– Сначала он рассказывал о себе, о своем замечательном браке, как они с женой любили друг друга. Все было очень мрачно. Я заплакала и потом рассказала ему свою историю, и он заплакал. Он потерял родителей в юном возрасте, поэтому понимает мое состояние. Знаешь, что он собирается сделать? Он хочет помочь мне найти настоящего отца. У него есть влиятельные друзья, подобные бабушке Катлер, и он собирается послать несколько запросов, у него есть люди, которые займутся расследованием. Он даже готов нанять и оплатить частного детектива.
– Но это может оказаться очень дорого, – возразила Триша.
– Он говорит, что деньги не станут между нами. Он хотел подарить мне кое-какие драгоценности жены и парфюмерию, но я сказала, что мне будет трудно объяснить причину их появления, и могут возникнуть неприятности. Он все понял и сказал, что не хочет причинять мне боль и неудобства.
Глаза Триши сузились, какая перспектива!
– Ты должна много больше тридцатилетнему мужчине, чем простые разговоры, – настаивала она.
Я посмотрела вдаль и начала вешать вещи в шкаф.
– Так вы занимались этим или не занимались?
– Мы поцеловались, – призналась я, – и я хотела большее, но Элвин сказал, что мы не должны быть опрометчивы в таких делах.
– Элвин? Мне кажется, что ты говорила Аллан, да. Так ты говоришь Элвин?
– Я не могу вообразить почему… Ох, – сказала я, – у него есть младший брат по имени Элвин, я ведь так утомлена, смущена и полна счастья.
Триша посмотрела на меня скептически, но все-таки приняла объяснения.
– Когда у вас следующее свидание?
– Скоро, – ответила я, – по понятным причинам мы должны быть очень осторожны. Он не будет искать встреч со мной, если не возникнет крайней необходимости.
– У тебя столько романтики, – грустно сказала Триша, легла на кровать, свернулась клубком и спрятала лицо в подушку. Я присела рядом.
– Что-нибудь не так, Триша?
– Ничего, – она поднялась и в упор посмотрела на меня, – у тебя романтика, приключения, а мне, мне ничего почти не рассказываешь, – но вдруг она, решив почему-то оставить печаль, улыбнулась, – я хочу немного пофлиртовать с Эриком Ричардсом, ты же не интересуешься им. Он сидел рядом со мной вчера во время завтрака и ни разу не спросил о тебе.
– Эрик Ричардс? Естественно, – я улыбнулась, – ты с ним могла бы сойтись.
– Возможно, он пригласит меня на танец в день всех святых, – продолжила Триша, – а что, если и тебя кто-нибудь пригласит из школы?
– Я не смогла бы… Я не могла бы полюбить еще кого-нибудь, я сейчас думаю только о… Аллане, – сказала я, – а это будет несправедливо по отношению к пригласившему меня мальчику.
– Но ты же не пропустишь хорошую забаву в школе? Ты уверена, что тебе нужен парень настолько старше?
– Я же сказала тебе, – не выдержав, пропела я, – это судьба.
Я пошла в ванную, чтобы помыться и почистить зубы. Мне не нравилось врать Трише, она была таким хорошим другом, с самого начала. При взгляде в зеркало я увидела лицо лгуньи. Я поняла, чем может обернуться счастье с Михаэлем. Какой поворот меня еще ждет? Как все иронично и мрачно! Я наконец нахожу любовь, счастье и безопасность и при этом делаю вещи, которые предрекала бабушка Катлер. Я расслабилась, возможно, вскоре Михаэль позволит открыть правду Трише. Я снова посмотрела в зеркало, чтобы хорошо изучить лицо живущей там девушки. Ее лицо было красным от пара, глаза блестели, я никогда не видела в них и доли властности. Да, действительно, я не смогу пойти на танцы с каким-нибудь глупым школьником, конечно, не по тем причинам, какие я открыла Трише, а потому что я открыла радость любви с опытным, взрослым человеком.
Мне были неприятны слова Михаэля, что он будет обращаться со мной как и с другими студентами. Действительно, я думала, что он будет даже более холоден и более формален со мной после вечера в его квартире. Михаэль перестанет называть меня Дон и перейдет на официальное Катлер. Всякий раз, когда мы будем случайно встречаться в коридорах, Михаэль тайком улыбнется, и быстро переведет взгляд на кого-нибудь другого, между нами возникнет напряжение.
В течение следующих нескольких недель Саттон ни разу не отослал Ричарда Тейлора во время наших индивидуальных занятий и, работая со мной, старался выглядеть еще старше. Он не дотрагивался до меня, не говорил ни о чем другом, кроме музыки. Михаэль всегда отпускал меня раньше, чем Ричарда, так что мы не пробыли наедине ни минуты. Я работала и ждала, когда маэстро снова захочет увидеться со мной. Я боялась надолго выходить из дому, чтобы не пропустить его звонка. Я знала, что если не я подойду к телефону, то он положит трубку. Триша стала очень подозрительной, потому что я не открывала новых деталей о своем друге.
