горел свет, а я вежливо постучалась в дом.
Глава двадцатая
Дверь приоткрылась, а с ней приоткрылся мир смеха, шампанского и шелестящих платьев.
«… три раза перечитывала эту статью!», - слышался заливистый смех. – «А как вы знаете, постоянством я не отличаюсь! Я даже с мужчинами больше двух раз не сплю!».
«А как же муж?», - спросил кто-то смеющимся голосом.
« Обижаете! Я с ним вообще не спала ни разу!», - послышался смех и звон соприкасающихся бокалов.
- Что вам нужно? – холодно спросил дворецкий, глядя на меня со снисходительной брезгливостью. – Сегодня не подают. У хозяйки день рождения.
«… кто эта мадам Пикок? Наверняка иностранка! Я знаю всех аристократов! Даже тех, кто недавно купил себе титул!», - донесся надменный женский голос.
- Это хорошо, - улыбнулась я, вставая на цыпочки, чтобы рассмотреть разодетых гостей. Запахи духов долетали аж досюда. Вроде бы не видно. – Я ищу своего мужа. Его зовут Дитрих Бергендаль.
Дворецкий прищурил один глаз, а второй распахнул, присматриваясь ко мне.
- Нет, его здесь нет. И не было, - заметил дворецкий. – К величайшему неудовольствию мадам. Он ее так и не поздравил.
«Неужели! Такая погоня! Еще и витрину разбили! О, это так эксцентрично! Интересно, кто это был! Это же скандал!», - донесся до меня звонкий опьяненный восторгом голос.
- О, нет, ваши сведения устарели, - вздохнула я. – Поздравил. Заранее…
Седой дворецкий, которому я шептала на ухо симптомы поздравительной открытки, бледнел и округлял глаза.
- Очень заразно, - вздохнула я, опустив голову. – Так что если она не успеет к доктору, то все пропало. Большинство докторов говорят, что здорова, а потом внезапно нос … отваливается… Да…
- Я … п-п-передам ей, - заметил дворецкий, поглядывая на веселых гостей, среди которых выделялась смешливая, роскошная дама в вычурном наряде с розами.
- Спасибо, а не подскажете, где еще он может быть? – спросила я у дворецкого. Он быстро продиктовал мне адрес и закрыл дверь. Я не спешила уходить, слыша, как внезапно гул смеха и разговоров прекращается.
- Дорогая, что с тобой? – послышался голос, видимо, мужа.
- Ничего, - сдавленный женский голос в тишине заставил всех забегать. – Все хорошо… Продолжайте праздник…
Бричка эротического апокалипсиса неспешно катилась по следующему любвеобильному адресу, подпрыгивая на ухабах и выбоинах.
20.1
В роскошном доме из белоснежного кирпича звучала музыка, а за персиковыми шторами мелькали тени танцующих пар. Огромный балкон нависал над входом, а я вежливо постучалась в дверь. Вместо дворецкого мне открыл слуга. Он уже собирался рассыпаться в комплиментах, думая, что подъехал очередной гость, но, увидев скромную меня, тут же передумал и закрыл дверь.
Я была очень обижена таким отношением, поэтому постучалась еще разок. Укропчик объедал роскошные цветы их чужого сада. Он дегустировал гиацинты, ромашки и какой-то куст, выражая свой восторг довольным «прррруу».
- Извините еще раз, - улыбнулась я, видя, как вытягивается лицо слуги.
- Чего тебе? – спросил он небрежно.
- Мне нужен Дитрих Бергендаль. Мой муж, - ответила я, придерживая дверь.
- Пошла вон, оборванка! – дернул дверь слуга, но я ее удержала. – Вон! Вон! Вон!
- Мне нужно сказать кое-что важное, - попросила я очень вежливо, но дверь закрылась, едва не отдавив мне пальцы.
- Ладненько, - заметила я, спускаясь по ступенькам. Я отошла в сторону и как закричу во всю силу своих легких: «Мой муж у вас?».
Танцы прекратились. Это было видно по теням. Гости стали высыпать на балкон, чтобы посмотреть на меня.
- Простите, а мой муж у вас? Дитрих Бергендаль? – спросила я, видя, как надо мной смеются. Один из гостей пытался полить меня шампанским их бутылки.
«Он женился? Да, я слышал что-то подобное…», - донеслись до меня шепотки.
- Просто доктор прописал ему постельный режим, а он решил, что речь идет о чужих постелях, - крикнула я, видя, как оживились гости. – Просто сегодня утром у нас был доктор и…
Я перечислила все симптомы, рассказала, как они передаются. И в этот момент плохо стало роскошной хозяйке. Следом побледнели два джентльмена, поглядывая на нее. Глядя на них сникли сразу несколько дам. И так по цепочке.
- Что здесь происходит? – послышался суровый голос, а на балкон вышел хозяин.
- Здесь уже ничего. Но ваша супруга спит с моим мужем, - улыбнулась я, - И теперь слегка больна…
Под яростные крики и вопли, под аккомпанемент семейного скандала, я уселась на свою бричку, и исчадье брачного ада, адепт супружеской верности покатил к могильщикам. Просто они находились неподалеку.
Старая дверь скрипнула, а на меня посмотрело вытянутое бледное немолодое лицо могильщика, собирающего трупы по улицам для дальнейшего опознания и выкупа.
«Потерялся муж? Найдется у нас!», - гласила табличка.
- Особые приметы? – спросил он. – Шрамы есть?
- Нет, но если выживет, будет, - заметила я, стоя под тусклым раскачивающимся фонарем.
20.2
Могильщик зловеще прищурился, а его сопли седых волос прикрыли болезненно желтоватое лицо. Скрюченные узловатые пальцы держали дверь.
- Может, у него чего-то не хватает? – спросил могильщик. – Руки? Ноги?
- Мозгов и совести, - ответила я, понимая, что про Дитриха не знаю почти ничего. Но тут я вспомнила день нашего знакомства! – Шрам на плече… И красная одежда! Брюнет!
- Одну минутку, - озадачился могильщик, не пуская меня внутрь.
Я стояла и смотрела на раскачивающийся фонарь. Напротив была лавка гробовщика «Похоронюшка», где предлагали «очень удобные гробы». «Ногами и деньги вперед! В долг не хороним!».
- А еще приметы? – спросил гробовщик.
- Эм… Двадцать два сантиметра! – вспомнила я.
- Нет, таких вроде бы нет! – заметил гробовщик сразу. – Он бы им за дверь зацепился, и я бы запомнил! Может, другого возьмете? Есть симпатишные! И почти свежие!
Мне подмигнули. Я вежливо отказалась.
- Где же он может быть? – задумалась я, вдыхая прохладный ночной воздух. И тут же щелкнула пальцами. – Точно! В тюрьме!
Часы показывали три часа ночи, а предвестники оторванных достоинств катились по брусчатке. Смерть нервным клеткам погоняла старого коня, который в силу возраста напоминал скелетик на копытах.
Первое, что мне бросилось в глаза, когда я въехала в тюремный дворик, - знакомая карета. Правда, без кучера.
