дело?
Начало разговора вышло неудачным, Ник это понимал, но он и сам успел разозлиться.
— Это произошло из-за меня.
— Не представляю, какое ты можешь иметь отношение к катастрофе! Разве что помогал своему папаше составлять план покушения…
— Нет, не помогал, — в гостиную вошел майор Кроу и встал между кузенами как рефери на борцовском поединке, — но поспешил нас предупредить, поэтому мы ждали вашего появления. А пока ты приходил в себя, адвокат Холдер помог нам освободить и спрятать мадам Лангвад.
— Это правда? Вы спасли маму?! — Себастьян бросился к Юджину. — Она здесь? Я хочу ее видеть!
— Здесь ее нет, и увидеться вы пока не сможете.
— О, нет, поедем к ней прямо сейчас! Я даже не припомню, когда в последний раз…
— Ты не слышишь нас, Ботаник, — раздался из противоположного конца атриума еще один голос. — Ты слушаешь не то, что мы тебе говорим, а звуки в своей голове.
Себастьян резко обернулся к Александру, но Кроу придержал его за плечо.
— Давайте сядем и все спокойно обговорим.
К немалому облегчению Ника майор сам изложил обстоятельства дела. В его исполнении семейная история Мортимеров-Холдеров совсем не выглядела бредовой. Он сжато растолковал потрясенному Себастьяну, какие именно побеги подпортили генеалогическое древо семьи, и чем это грозит ему лично. Глядя на растерянного кузена, Николас испытывал одновременно сочувствие и досаду. Молодой Лангвад всю жизнь стремился избегать трудностей, а теперь на него обрушился целый шквал проблем одна сложнее другой.
Отчасти в этом была вина самого Николаса, но он не знал, можно ли доверять кузену, поэтому предпочитал действовать в одиночку. Они с Себастьяном вряд ли будут хорошей командой и уж точно никогда не станут семьей. Особенно после того, как прозвучала последняя на этот день новость…
— Женаты?! Это шутка такая неудачная? Как они могут быть женаты?! Мы три декады провели на Кали, только сегодня … вернулись…
— Нам удалось спастись только благодаря союзу, который я заключила с Николасом, — при появлении молодой волшебницы мужчины дружно поднялись со своих мест. — Я скажу это всего один раз, Себастьян. Брак между нами был невозможен с самого начала, так как Предназначение сделало тебя уязвимым к моей магии. Надеюсь, ты найдешь в себе мужество …
Дальше Себастьян уже ничего не слышал. Когда буря в его душе немного улеглась, и он снова обрел способность замечать окружающее, оказалось, что гости давно разошлись. Только преданный Бек сидел на низкой скамеечке возле кушетки и терпеливо дожидался, когда на хозяина снизойдет просветление.
— Вы намного сильнее, чем думаете, дому, и, в конце концов, все поймете правильно, увидите картину целиком. Ваш кузен достойный и отважный человек, истинный представитель la faville Мортимер.
— Ты все знал, не так ли? — в голосе Себастьяна вновь прозвучали обида и привычка упиваться жалостью к себе.
— Только догадывался, и очень рад, что не ошибся. Ведь я хорошо помню вашу тетю Корделию, а сын очень на нее похож.
Лангвад откинулся на спинку кушетки и уставился в потолок. Его дурные предчувствия все — таки нашли свое подтверждение, теперь Анна потеряна для него навсегда.
— Может, я и изменился, старина, но явно недостаточно, раз мне не устают напоминать об этом. Наверное, я безнадежен.
— Вас окружают самые удивительные люди, каких мне только доводилось встречать, дому. Они не дадут вам пропасть.
Себастьяну казалось, что он весь состоит из боли, от которой некуда было деться. Сейчас он всем своим существом ненавидел Анри Лангвада за его непомерные амбиции, за все то, что он сотворил со своим первенцем, за то, в кого он его превратил…
Ник обнял свою возлюбленную и крепко зажмурился, чтобы не видеть унылых парадных покоев семейной резиденции, а когда снова открыл глаза, они с Анной уже стояли на хорошо знакомом ковре в гостиной его собственного дома.
— Хвала небесам, ты просто прочла мои мысли! Вряд ли в доме Мортимеров нам удалось бы побыть наедине.
Он попытался привлечь Анну ближе, но она немного отстранилась и заглянула Николасу в глаза.
— Ты совсем не удивился?
— Удивился, — честно признался Ник. — Я даже испугался, но положение обязывает меня не подавать вида.
Волшебница фыркнула и принялась аккуратно развязывать его шейный платок.
— Последнее время ты работал больше обычного и совсем не отдыхал.
— Мне было одиноко, я не находил себе места, поэтому радовался любой работе.
— Ты не должен так изнурять себя, Ники, сейчас для тебя это очень опасно.
Анна стянула с его плеч сюртук и принялась расстегивать высокий манжет официальной рубашки. Ник попытался было ей помочь, но она отстранила его руки.
— Ты поэтому считаешь мое согласие жертвой? Из-за мнимой опасности? Если я чем-то и пожертвовал, то только жаждой ради глотка воды.
— Ошибаешься, Николас, — волшебница освободила его от рубашки и взялась за пояс брюк, — согласившись на мою просьбу, ты по-настоящему рисковал жизнью. Только кровь Мортимеров способна была тебя защитить…
С каждым мгновением Ник все хуже воспринимал слова, эта неспешная игра в раздевание просто сводила его с ума. Он в два счета избавился от оставшейся одежды, подхватил Анну на руки и, прикинув расстояние, отказался от мысли отнести свою жену в спальню. Кушетка была ближе и привлекательней. Ник опустил молодую волшебницу на мягкое покрывало и низко склонился над ней.
— Сначала позволь показать, как сильно я по тебе соскучился, а уже потом делай со мной все, что захочешь!
Глава 3
Находясь в самом сердце Муравейника, Кэйд не мог наблюдать смену дня и ночи, только хронометр на стене подсказывал ему, какое сейчас время суток. Предположительно у них было несколько дней форы. Пока люди Брадота разберутся в том, что произошло, и выйдут на их след, Изабель Лангвад успеет прийти в себя. Но это в идеале. На самом деле кианнасах сильно сомневался, что бедная женщина сумеет вернуться из той сумеречной зоны, в которую загнали ее сознание жестокие тюремщики. По всему было видно, что они перестарались.
Кэйд отмылся от болотной грязи, обследовал временное жилище, изучил пути отхода, разобрал вещи, проверил оружие и припасы, а его подопечная за это время даже не пошевелилась. Несмотря на активную работу медицинской машины, Изабель оставалась синюшно бледной и какой-то застывшей. Когда эльф в двадцатый раз подошел к мерно урчащему агрегату и не увидел никаких изменений в ее состоянии, его терпение лопнуло. Он решительно поднял прозрачный пластиковый колпак, отсоединил многочисленные манипуляторы и взял женщину на руки. Она была легкой, почти невесомой и по-прежнему не реагировала на прикосновение.
Кэйд устроил мадам Лангвад на кровати, лег рядом и прижал
