только притворяются обычными, но на самом деле это сумасшедшие машины смерти. За счёт одной скорости движений даже…
Реми возмущённо меня перебил:
– И что мне спокойно смотреть, как тебя…
– Да! – я не дала договорить. – Да! Ты ничего не сможешь против них. Пожалуйста! Я не переживу, если он тебя убьёт!
– О-ох, – друг взлохматил волосы, освободил от чёлки высокий лоб. – Касс, ты рвёшь мне душу.
– Лучшее, что ты можешь для меня сделать, – найти способ снять метку и увезти меня отсюда! Но не суйся к драконам. Даже подожди. Может он всё-таки мне ответит.
– Кто?
– Ай, – я дёрнула щекой. – Корвин. Ему же не нужна я и вызванное меткой безумие. И у него есть право на принцессу Имарра. А ещё он предложил мне информацию…
И я поведала Реми о письме и своих выводах по Мунтасарру и семейке. Но умолчала всё-таки об усилившейся тяге к Корвину.
Может, пройдёт ещё. И вообще мне было стыдно за неё. Это прямо как в дешёвых романах «Она не хотела этого, но тело подвело её, и она бросилась в его объятья, ругая себя последними словами, но сгорая в костре его страсти». Крылатые, мне даже страшно подумать, что было бы, если бы Корвин не воротил от меня нос. Уже сдалась бы? Или ещё пыталась бы барахтаться? Какой стыд и позор на мою рыжую голову.
После моего рассказа Реми долго молчал, под моим смущённым взглядом мерял шагами полянку между могилами. Потом присел рядом со мной, посмотрел мне в глаза.
– Значит так. Во вторник наследный принц Имарра решил тебя похитить, но Корвин тебя отбил.
– Угу. В целом так.
– Но ты наверняка не можешь сказать, когда был бой, потому что была без сознания.
– М-м-м… да. Но. Всё же, думаю, это была ночь вторника. Не могли мы ехать так долго, до порта на нэксе не больше десяти минут езды.
– И ты думаешь, Корвин прям так сразу бросился за тобой?
– М-м… мне кажется, да.
Кажется. Зарраза. Корвин в тот вечер развлекался с Терри. Ему точно было не до меня.
– Понимаешь, что имаррец мог тебя где-то закрыть и вызвать Корвина сам? На бой. Чтобы оспорить право на сестру.
– А я ему зачем?
– Подвернулась под руку?
Заррх его знает! – теперь мне самой захотелось взлохматить волосы. – В «Шафране» Мунтасарр выглядел удивлённым, это точно. Но…
– Но ведь Корвина не было со вторника, сам говорил.
– Да. Точно. Значит, всё же ночь вторника, – Реми побарабанил пальцами по камню. – После боя Дальсаррху стало плохо, а Асурр тебя вырубил. И после ты проснулась дома, свежая и бодрая.
Злая и растерянная, а потом до идиотизма счастливая, потому что…
– Потом ты нашла письмо.
– Угу.
– И спросила, как снять метку.
– Да.
– Метку, которая вас связывает. Связывает, хм. Понять бы ещё механизм этой связи. Если это как сообщающиеся сосуды… у тебя не бывало странных… видений?
Я тут же вспомнила, как накрыло меня чужим возбуждением в «Шафране». Когда Корвин развлекался с Террри. Крылатые! Ну как мне избавиться от желания выцарапать глаза им обоим?!
– Похоже, бывало, – сделал вывод Реми, внимательно за мной наблюдавший. Я вздохнула, чувствуя, как наливаются огнём уши. – Что ж, если я не ошибаюсь, и принцип связи – сообщающиеся сосуды, то тебя мог и не Ассур вырубить, а сам Дальсаррх, который из-за ранения оказался сосудом без дна. И знаешь…
Реми тяжело вздохнул, а у меня руки покрылись гусиной кожей. Я тоже начала догадываться.
– Если так – то ничего удивительного, что девчонки с даром исчезают. Если связанный с ними дракон попытается сдохнуть – он вытянет из них всю жизненную силу.
От понимания, насколько близка от реальности была тема с кладбищем, волосы мои всё-таки встали дыбом. Везде. Ни малейшего желания умирать у меня не было.
– Получается, что пока болел, вернее, выздоравливал Дальсаррх – ты сама была на грани. Может они тебя, как донора силы использовали и держали где-то рядом с ним. Может даже в замке Дальсаррхов. Потому у них и был такой переполох. Непонятно только, куда делся Турмалис.
– Мирочка? Да. Странно, – отрешённо отозвалась я. – Надо будет Нарнику поискать. Если и её нет, то всё – ушли в запой. Рано конечно, но вон у нас с Корвином тоже метка слишком штормит. Может магнитные бури влияют?
– Или сейсмическая активность. Тут на днях на участке отца, том, что под Комаринкой, в паре сотен километров отсюда – новый водородный гейзер прорвался. Высоченный. Факел с башни дворца Дальсаррхов видно было.
– О, поздравляю. Поставите завод по добыче водорода?
– Ага. Отец шуршит вовсю, из дворца Правителя не вылезает, оформляет права. А что ты имеешь в виду под «метка слишком штормит»?
– М-м, ну, я говорила. Нарника с Мирочкой два года после того, как их связали метками, спокойно жили. Да и мы поначалу разошлись как в небе эршипы. А тут – как с цепи… м-м, – я смутилась. – В общем, не должно так быть. А когда, говоришь, рванул этот гейзер? – я сделала очень заинтересованное лицо.
– Так первого сентября и рванул.
– Прямо, когда Корвин стал вечнослучайнонатыкаемым…
– Точно, сейсмическая активность. Кору потряхивает до сих пор. Или повышение концентрации водорода в воздухе, драконы всегда были к ней чувствительны.
– Угу. Повезло как утопленнику.
Как утопленникам.
Но может это ещё пройдёт? Концентрация водорода после выброса обычно вскоре приходит в норму, «лишний» водород окисляется, превращаясь в воду. То-то облака так клубятся в небе.
Солнце, мелькающее среди них, приближалось к вершинам гор.
– Пора домой, – я поднялась.
– Да. Я тебя проведу, а потом поеду в Синегору. Не хочешь со мной? Забуримся в библиотеку вместе.
– Не думаю, что это хорошая идея. Я так зла на дядю, что могу его прибить ненароком, – пошутила я.
На деле же – после похищения мне не хотелось уезжать далеко от Корвина. Если Мунтасарр не один такой, которому плевать, есть у меня метка или нет, то…
Реми от драконов не защитит. А вот погибнуть может.
– И знаешь, что, Ри. Спроси у отца, что он знает об… – я кивнула на чёрный камень родительской могилы, – об этой эпидемии.
