– Нет, правда… Какая у тебя шелковистая кожа… Ай, какая спинка… И родинка… И грудь… А животик какой упругий… А это что? Пупок? А здесь, ниже…
– Что ты делаешь, а? – закатив глаза, простонала Фекла. – Ну, что?
– Но ты же говоришь – все равно замаливать… одним грехом больше – какая разница?
Прошептав, Лешка с жаром впился в девичьи губы…
Естественно, дальше они отправились вместе – Фекла изъявила желание отдохнуть несколько дней в Златице, а уж потом отправляться в путь. Алексей, уж конечно, был рад такому решению, и не только из-за секса. В конце-концов, ведь именно эта девушка подвигла его на увенчавшийся успехом побег и, если б не она, кто его знает, как бы еще все обернулось?
Теплый ветер и горячее солнце окончательно высушили одежду, и беглецы сразу почувствовали себя куда как увереннее и комфортней. Места пошли людные – луга, сжатые и усаженные озимыми поля, поскотины, кое-где на склонах холмов виднелись и села с деревянными двухэтажными избами… нет, все-таки – домами.
Узенькая, ведущая от болота, тропинка вывела путников на широкую укатанную дорогу, целый тракт, и довольно таки людный – был субботний день и на дороге все чаще встречались возы – кто-то возвращался с рынка, а кто-то наоборот, еще только туда ехал. Улучив момент, Фекла оторвала кусок подола, повязав вместо платка.
– А как же грязью лицо вывозить? – тут же засмеялся Лешка. – Вдруг – башибузуки?
– Да ну, – девушка отмахнулась. – Тут места людные.
Алексей хмыкнул и, немного помолчав, спросил, правда ли, что девушка собирается идти к монастырям одна?
– Теперь даже и не знаю, – со вздохом отозвалась Фекла. – Эти башибузуки… Брр! Теперь одной страшновато как-то… Тем более, надо идти через горы.
– Да-да, – покивал Лешка (что по-болгарски означало бы «нет-нет») – Вот и я о том. К тому же, представь, вдруг да пойдут дожди, поплывут туманы? Что тогда? Доберешься ли? Я полагаю, тебе следует немного пожить в Златице… Вдруг да кто соберется на юг? Тебе б по пути… Ну, в крайнем случае, весны подождешь… Ведь ты же не сильно торопишься?
– Несильно. А ты женат?
Лешка чуть не споткнулся. Покачал головой:
– Нет. Да я и вообще не местный. Мы с приятелем торгуем тканями, да вот, в этот год припозднились, не распродали вовремя свой товар. Теперь вот ждем весны, ну, заодно плетем корзины… Я же за прутьями в горы ходил. Черт! Башибузуки забрали осла! А осел-то, между прочим – хозяйки. Придется за него платить… Уж придется. Или – вернуться? – лукаво ухмыльнулся Алексей.
Фекла обдала его пронзительным взглядом:
– Вернуться? Шутишь!
– Шучу! Но там такие мягкие камыши…
– Бесстыдник… – девушка покраснела, но тут же прыснула. – Надеюсь, хоть какая-то церковь в этой Златице есть?
– Есть, и не одна даже, – поспешно успокоил Лешка. – Найдешь, где грехи замолить.
– О себе б лучше подумал.
Так и шли, весело, не чуя под собой усталости. А чего не идти-то? Небо голубое, солнышко светит, птички повсюду поют, тепло – но нежарко, сухо. Красота – одно слово. Можно было и поговорить, чего молча тащиться?
– Так ты, значит, с севера, – задумчиво произнес молодой человек. – Видала крестоносцев?
– Н-нет, – поспешно отозвалась девушка. – Но я слышала, у них огромное войско. Они уже в Валахии и, думаю, очень скоро будут здесь.
– А король Владислав? Ты его никогда не видала?
– Нет… Говорят, он славный юноша. Ему ведь всего двадцать лет, или чуть-чуть побольше. Правит поляками, хорватами, мадьярами…
– А трансильванцы? Они не с ними?
– Не знаю, – Фекла пожала плечами. – Слышала только, что валашский воевода Влад по кличке Дракон вынужден был отправить в заложники туркам своего сына и супругу. Они в Эдирне, в крепости. Вряд ли воевода Дракул поддержит крестоносцев.
– Дракул – вряд ли, – согласился Алексей. – А Янош Хунъяди? Он же не с Дракулом, он сам по себе.
– Хунъяди, может, и примкнет к походу. У него большое войско, да и сам он, говорят, великий воин.
Лешка улыбнулся. Как замечательно было беседовать с Феклой. Все-то она знала, обо всем имела свое мнение, просто второй вариант Марики – правда, с уклоном не в философию и литературу, а, так скажем, в практическую жизнь. Вот вам и замарашка!
Молодой человек даже передернул плечами – как ни встретишь в последнее время девушку, так та обязательно окажется такой умной, аж страшно!
– Ты сказала, крестоносцы скоро будут в Румелии?
– Да. Если разобьют турок. Те ведь вовсе не собираются их сюда пускать!
Лешка рассеянно покивал:
– Ну, ясно…
Что-то такое… какая-то смутная, не до конца еще оформившаяся идея вдруг промелькнула в его голове, что-то связанное с пещерой незадачливых башибузуков…
– Значит, ты – торговец, – прервала его мысли Фекла. – Торгуешь тканями и при этом плетешь корзины? Хм…
– Что-то не так?
– Просто я хотела спросить – вы со своим компаньоном снимаете дом?
– Нет, только комнату. Но ты можешь в ней переночевать пару дней, пока не подыщешь жилье…
Девушка хмыкнула.
– Пожалуйста, не подумай ничего такого. Мы с другом уйдем спать в сарай – сейчас пока тепло, не замерзнем.
– Да я ничего такого и не думаю… Нет, все-таки, думаю! – Фекла лукаво улыбнулась. – Нам ведь с тобой было здорово?
– Конечно!
– Ох, Господи… Грехи наши тяжкие!
Оба одновременно перекрестились и, взглянув друг на друга, покатились со смеху – уж больно уморительно серьезно в этот момент выглядели.
А солнце светило все ярче, весело пели птицы, а небо было такими прозрачным, что казалось, снова вернулось лето.
Они пришли домой к вечеру, Марта поворчала, узнав про осла, но, получи два цехина, тут же заткнулась и пошла жарить яичницу с луком.
– Это Фекла, – Алексей представил напарнику девушку. – Пару дней переночует у нас, а мы с тобой поспим пока на дворе, в сарае… Ничего?
– Ничего, – улыбнулся Аргип. – Ночи сейчас теплые. Кстати, можно и в нашей повозке заночевать.
– Можно и там, – согласился Лешка.
Поужинав, они оставили гостью в комнате, а сами вышли во двор, с разрешения хозяйки прихватив в сарае сено. Решили спать в повозке – все ж таки, свои, родные, стены, сколько ночей в ней проведено, пока ехали. Да и за товаром заодно присмотреть – хозяйский пес Акрам – добродушный кобелек неопределенной серо-буро-коричневой масти – особого доверия не внушал.
Уже лежа в фургоне, Алексей рассказал напарнику все, и в подробностях, исключая, разве что, любовную интрижку в камышах у реки.
– Значит, говоришь, пещера? – шепотом переспросил Аргип. – Повезло вам, что там имелся проход. А эта Фекла – странная девчонка.
– Почему странная?
– Ну, не знаю… – юноша замялся. – Не знаю, как и сказать… Паломница… А как ловко действует ятаганом! Ну, ты же сам говорил? Где и научилась только?
– Да мало ли где… Ее родные места – неспокойные. А ятаган-то теперь у меня. Я обещал Фекле его продать – девке понадобятся деньги – снять на зиму жилье.
– А что, она не у нас будет жить?
– Нет, конечно… Знаешь, она сказала, что тоже умеет плести корзины. Может, взять ее к нам. Не жить – работать.
– Можно, – согласился Аргип. – Работящие руки никогда не лишние. А пойдет она к нам?
Алексей усмехнулся:
– Пойдет. Куда ей еще идти? К тому же, надо же до весны что-то делать?
– Но, нам-то не до весны!
– Нам-то нет, но ей… Впрочем, посмотрим.
– Надо сказать о ней Пуриму… – уже засыпая, напомнил Аргип. – Что б разрешил…
Лешка сладко потянулся:
– Скажу завтра же. Ох, чувствую, снова придется дать ему денег… Одни расходы!
– Надо бы нам быть поосторожнее с этим Пуримом, – неожиданно сказал юноша. – Сегодня на рынке поболтали с соседями… Ну, знаешь, дядька Олес, гончар, Митко– зеленщик, да еще этот твой приятель, с которым ты иногда вино пьешь и в гости ходишь.
– А, Бранко Решков, торговец солью… Ну, так что они?
