Я перекатилась на спину и выдернула кусок металла из бедра. Мир закружился перед глазами и потемнел. Почувствовав фонтаном хлынувшую кровь, я стянула блузку, приложив ее к своей ране. Я ухитрилась встать на ноги и заковыляла, выискивая «кадиллак».
Сначала я его не узнала. Он выглядел так, будто пролежал здесь сотни лет. Кузов был изодран, стерт до основания. Шины разодраны до мельчайшего волокна, капот отсутствовал вместе с дверьми и крышкой багажника. Кожаная отделка салона была изодрана в мелкие клочья и засыпана песком.
Чеза видно не было. Я обогнула остатки автомобиля и наткнулась на кучу тряпья. Видимо, он выполз наружу и пытался сделать подобие убежища за правым задним колесом. Единственно возможный вариант, но и это не помогло. Он не создал себе защитную оболочку так, как это сделала я, или создал, но она не продержалась достаточно долго.
Его тело полностью лишилось кожи.
Он превратился в черно-красное месиво с проглядывающей белизной костей.
Я опустилась на колени и хотела заплакать, но в глазах совершенно не осталось влаги.
– Глупый дурак, – прошептала я. – Боже, мне так жаль.
Я решила проверить, жив ли он, прикасаясь пальцами к его сырой плоти, непроизвольно съеживаясь. Он не дышал, пульс также не прощупывался. После долгой, утомительной паузы я поднялась и похромала обратно к шоссе, находясь в полубессознательном состоянии, раненая и обожженная песком.
Все еще живая, несмотря ни на что.
Застрявшая посреди пустыни под палящими лучами солнца.
Я не стала рассказывать им остальное. Эта история не закончилась смертью Чеза, но я посчитала, что с них хватит и этого. Когда я окончила рассказ, в комнате воцарилась гнетущая и холодная тишина. Почти все игроки смотрели кто вверх, кто вниз, но не на меня.
Все, кроме Куина, чей взгляд был сконцентрирован на мне и на Чарльзе Эшворте, который теперь выглядел иссушенным, усталым и постаревшим.
– Благодарю вас, – наконец промолвил он, повернувшись к столу. Его голос звучал хрипло. – Мне она больше не нужна. Делайте с ней все, что пожелаете.
В его словах прозвучали весьма неприятные нотки. Я слегка заерзала в кресле. Никто больше не удерживал меня, и я почти оправилась после электрошока. Несмотря на присутствие Куина и двух дуболомов снаружи, я имела очень неплохие шансы выбраться отсюда живой, даже если придется вступить в схватку.
– Не волнуйтесь, – проговорил Майрон своим теплым нежным голосом. – Мы не хотим причинять вам вреда.
Я пробормотала что-то вроде «не надо меня дурачить», но Куин услышал мои слова. Я заметила ответную вспышку гнева в его глазах.
– Да, кстати. По поводу того, что конкретно вы имеете в виду, Майрон? – спросила я. Это прозвучало отнюдь не подобострастно. – Что, черт возьми, вы хотите сделать со мной?
Он улыбнулся. Мне стало не по себе, поскольку улыбка казалась доброй, по-отечески мягкой, с одной стороны, а с другой – было в ней что-то, от чего у меня мурашки поползли по коже.
– Мы хотим, чтобы вы присоединились к нам, – ответил он. – Отправьте свой отчет Хранителям. Вы напишете, что все хорошо и проблема решена.
– Решена?
– Напишите, что Джонатан сбежал, а Кевин убит. Мы не хотим, чтобы встреча с нами упоминалась вообще, тем более чтобы в отчете говорилось о существовании нашей организации. Время от времени мы будем давать вам некоторые поручения. Вы станете действовать от нашего имени. Это будет цена за вашу свободу.
Я сглотнула, желая просто попить простой холодной воды, потом ответила:
– Есть две проблемы. Первая, я не получаю приказов от вас. Вторая, не важно, что я скажу, когда вернусь, они просто не поверят такому сверхъестественному разрешению ситуации с Джонатаном и Кевином.
Все сидящие за столом переглянулись, улыбаясь друг другу. Черт, они все выглядели такими самодовольными, аж противно. Должно быть, в их организации так принято.
– Моя дорогая, мы и не думаем, что Хранители поверят, – уверил меня Майрон. – Я обещаю, что Кевин будет мертвым. Тихо и тщательно умерщвленным еще до конца этого дня. Что касается Джонатана… Тут, я полагаю, вам придется быть поубедительнее.
– Она не предаст Хранителей, – заметил один из них. – Она тверда как скала.
– Скалу тоже можно разбить, – вставил Эшворт. – Нужно только иметь молот потяжелее.
Да, он мне не нравился еще больше, чем его сынок.
– Вам не нужно принимать решение прямо сейчас, – вернулся к разговору Майрон, наклонившись вперед. Он выглядел очень официально. – Джоанн – могу я называть вас Джоанн? – вы не глупы. Уверен, вы знаете, что Хранители погрязли в коррупции. Та ситуация, в которой вы оказались с Чезом, – он бросил взгляд на Эшворта, говоривший о том, что ему неприятно вспоминать то, что случилось, – она была слегка необычной. Я также понимаю, что вы столкнулись с самым опасным преступником во всей Флориде.
– Плохой Боб, – брякнула я и тотчас же пожалела об этом. Все сидящие за столом медленно кивнули мне в ответ.
– Вы оказали всему миру огромную услугу, избавившись от этого негодяя.
– Я не делала это для всего мира. Я сделала это, спасая свою задницу.
– Не важно, чем вы руководствовались. Результат оказался превосходным. Плохой Боб, конечно же, признался вам, что действовал не в одиночку. Были и другие Хранители, вовлеченные в нелегальный бизнес. Вы должны быть осведомлены, что коррупция процветает во всей организации. Вы не так глупы, чтобы не осознавать, чем все это пахнет. Отчасти из-за этого мы и были созданы, и продолжаем существовать. Хранители превратились в колыбель Зла, а не Добра. Их нужно вывести на чистую воду.
Я не хотела думать о Плохом Бобе, о том, что он говорил мне, что пытался сделать со мной. Внезапно где-то внутри возник образ его обветренного лица, проницательных синих глаз, его рук, вливающих демона в мое горло. Я ощутила, как моя грудь внезапно сжалась, захотелось выбраться отсюда, удрать от этих самодовольных господ, пытающихся пробудить во мне неприятные воспоминания.
Я встала. Никто не запаниковал по этому поводу, даже я. Куин стоял на своем месте, прислонившись к стене, руки скрещены на груди. Я подошла к бару и, глядя в глаза бармену, заказала родниковой воды. Он молча передал мне бутылку. Откупорив ее, я стала пить, ощущая присутствие пустыни, страха и смятения. Я отдала ему пустую бутылку.
Потом повернулась к Майрону и объявила:
– Хранители действительно не идеальны. Что заставляет вас думать, что вы лучше?
Он улыбнулся. Неверная тактика. Эти ребята и не думали ощущать себя никем, кроме как всемогущими, не важно, что я говорила.
Я попыталась еще раз:
– Вы не можете убить Кевина.
