И естественно, он забыл сначала спросить об этом меня. Или проинформировать непосредственно после акта, так сказать.
Мне вспомнился Дэвид с горящими медью глазами, произносивший «ты должна доверять мне». И я, идиотка, покорно отвечающая «да».
Рэйчел шевельнулась. Я снова попятилась к двери, и она застыла, шевеля когтями, будто они представляли обособленный организм, никак ни связанный с нею. Потом они медленно втянулись в углоподобную руку. Исчезли.
– Ты знаешь, что происходит, – сказала я. Тишина в ответ. – Полагаю, мы должны покормить тебя, если я хочу получить от тебя какую-то помощь. Что-нибудь отличное от мерцающего сгустка энергии внутри меня.
К ее чести, она даже и не пыталась употребить его в качестве обеда. Возможно, для нее это было бы равносильно мятной конфете.
– В этом здании есть джинны? – спросила я. Ее подобие головы медленно колыхнулось вверх-вниз. – Дай подумать. Наверняка у Маата есть несколько. – Еще один кивок головой. – Отлично. Все что нужно, так это пробраться к ним, украсть джинна, накормить тебя, и я снова буду дома, свободная. При условии, что ты не просто покинешь меня, но позволишь мне оседлать ветер.
Подобно Куину, она не дала ни положительного, ни отрицательного ответа.
Я обхватила свою ноющую голову дрожащими руками.
О Господи. Я – беременна.
Я собиралась избавиться от ребенка весьма жестоким образом.
Мне был нужен детальный план. Я решила в процессе обдумывания сделать несколько полезных вещей. Долго стояла я под горячим душем. Вымыла волосы, высушила их, нанесла на лицо маску из средств, в изобилии находившихся в ванной комнате. Потом забралась в джакузи, чтобы расслабиться и подумать о будущем. Я смотрела через окно на далекую линию горизонта, вспоминая тот черный вал на пустынной песчаной дороге.
Мне был нужен джинн, но Маат не выпустил бы ни одного, не имея на то острой необходимости. Это означало неприятности. Весьма крупные неприятности. Неприятности для окружающих людей. По моей коже прошел трепет, и пузырьки ни причем. Может, тепло давало о себе знать, но неожиданно у меня возникла идея.
Не самая лучшая, но сам факт уже являлся прогрессом. По крайней мере, у меня было два шанса для удачного исхода дела. Если план «А» провалится, план «Б» будет вполне подходящим. Мне это понравилось. В любом случае план «А» редко срабатывал.
Я еще немного полежала в джакузи, ожидая притока новых идей, но больше ничего не приходило в голову. До ночи было еще далеко, но солнце потихоньку начало приближаться к западной части неба. Я скользнула в роскошный хлопковый халат, расшитый фирменными гребешками гостиницы, для удобства обхватила руками талию. Я очень хотела поговорить с Дэвидом. Вернее, поорать на него. О чем он, черт возьми, думал тогда. Что-то не припомню, чтобы у нас был разговор о потомстве. Правда, некоторое время, я находилась в бессознательном состоянии, и тогда он упоминал об этом. Вполне в духе мужчин.
Сейчас я не хотела об этом думать. У меня было чем заняться, и все предприятие представлялось мне весьма рискованным. Слишком рискованным, чтобы думать о том хрупком, искрящемся сгустке жизни внутри меня. Но выбора у меня не оставалось. Дэвид просто поставил меня перед фактом. Я не знала, что в первую очередь нужно делать с младенцем-джинном. Мне не у кого было спросить про это, кроме Рэйчел, которая не смогла бы ответить мне и не рассказала бы всю правду, если бы и могла.
Я оделась и решила сходить за покупками.
Есть две вещи, в которых нужно преуспеть, если хочешь выглядеть как светская львица из Лас-Вегаса: модная одежда и твое отношение к жизни. Я принадлежала ко второму типу. Спустившись вниз к магазинам, я поняла, что первый тип мне гораздо ближе. Я прошлась вокруг и остановила выбор на магазине с весьма приличными ценниками – не то чтобы это означало высший класс, но магазинчики со скидками определенно отметались в сторону. Мне нужно только лучшее и только сейчас. Я вошла в магазин вся помятая и растрепанная и показала клерку цвет моей карточки. Продавщица оказалась маленьким прекрасным созданием, блондинка с волосами Клеопатры, серо-зеленые глаза, кожа, словно бледная весенняя роза. На ней была прекрасная одежда, стильная обувь.
– Дневной наряд или вечерний, мисс? – спросила она меня, приподняв идеально подведенные брови. У нее был превосходный акцент жительницы Восточною Лондона.
– Вечерний.
– Для повседневного ношения или…
– Вот что я тебе скажу, прелестная моя, покажи мне то, что сделает меня абсолютно неотразимой.
Она ухмыльнулась, и в ее глазах зажегся лукавый огонек.
– Это не составит большой трудности, – ответила она, и я поняла, что она моя подруга навеки. – Присядьте, пожалуйста. Мы сейчас подберем что-нибудь для вас.
Спустя сорок пять минут я стояла перед огромным трюмо в голубом, шелковом, обтягивающем вечернем платье. В нем не было ничего особенного, пока не начинаешь подмечать отдельные детали. Я оценивающе повертелась. Прозрачная синяя ткань спускалась от уровня шеи вниз к груди – это могло сразить наповал кого угодно. В районе талии ткань снова становилась прозрачной, вокруг нее блестящими бусинками вился поясок, свисая до бедер. Великолепно. Убивает наповал. Это платье невозможно носить, не будучи уверенным, в себе на все сто процентов.
Две тысячи четыреста долларов плюс сдача. Я еще раз повернулась вокруг себя. Консультант украсил мою шею сапфировой подвеской, достаточно большой и смотревшейся так, чтобы заставить мое сердце биться чаще.
– Ну что ж, говорят, аксессуары в наряде – это все, – произнесла я.
Она понимающе улыбнулась мне и протянула пару прекрасных синих туфелек на шпильке, приподнявшими меня на добрые десять сантиметров.
Мы обменялись рукопожатием, и она дала мне восемьсот долларов сдачи, запаковала мою старую одежду и пообещала прислать мне ее в номер после чистки. Я дала ей щедрые чаевые, выпрямила плечи квадратом и приступила к плану «А».
Время немного поработать.
Я пошла сквозь торговый зал, притягивая взгляды мужчин и слыша шепот женщин. Правда, некоторые, хмурясь, отворачивались в сторону. Туфли сидели на ногах как влитые, платье, словно вторая кожа, обволакивало меня. Охранники тоже оценивающе глазели на меня. Конечно, они знали, кто я, но, тем не менее, мой наряд делал свое дело. Я направилась к игровым столам, встав рядом с мужчиной, одетым с большим шиком. За ним скучали два огромных парня, вероятно, его телохранители. Перед ним лежала огромная куча игральных фишек, на которую можно было выстроить еще один «Титаник», правда, несколько меньших размеров.
Я присела к столу, подарив ему одну из своих лучших улыбок, и поставила на кон одну фишку. За этим столом играли в блэк-джек. Отлично. Я всегда была хороша в блэк-джеке.
