ней. Осмотрела таверну, снова увидела внутренним взором ту самую картину из своей давней мечты, где из примерно похожего здания выходят довольные посетители с пиццей, а еще круглые столики возле окон, вывеску желтую, дугообразную, которая сделана в форме покусанной корочки от пиццы.
– Все это безобразие перекрашу, мне не нравится цвет, – тем временем рассказывала женщина. – Вывеску сделаю маленькую, чтобы флагом нависала над входом. Вдоль стены поставлю горшки с уличными растениями.
Она своими словами будто пыталась развеять мою мечту. Взмах рукой – и исчезали краски, превращаясь в нечто чужое. Взмах второй – широкой кистью вытиралась еще одна часть.
– Знаете, – задумчиво произнесла я, – эта таверна больше не продается.
– Как же? – засмеялась она. – Мы уже обо всем договорились. Я принесла обозначенную сумму.
– Вы опоздали. Мечты нужно воплощать сразу, – сообщила ей и поклонилась. – Всего хорошего, госпожа Добри.
Решительно направилась внутрь, окрыленная внезапным пониманием, что теперь это мой дом, где я могу воплотить свою давнюю задумку в реальность. Есть место, есть средства, есть возможности. Так зачем отказываться? К чему стремиться в родной мир, где у меня толком ничего не было? Здесь же появилось окружение, бесплотные помощники, которые сразу же вылетели со всех сторон, стоило войти в зал. Правда, они сразу же скрылись, потому как женщина зашла за мной следом.
– Что вы такое говорите? Это абсурд! Хозяин обещал эту развалюху мне, даже взял часть суммы.
– Документально подтверждено?
– Нет, он обещал написать на меня дарственную и просил вернуться поскорее. Я не могла прийти раньше, у меня были дела. Но теперь я готова купить это здание.
– Поздно, говорю же. Забирайте свои перчатки, уважаемая.
– Да как вы смеете мне отказывать? Я же…
Свет в одно мгновение погас, потому как ставни разом захлопнулись. Появились пугающие звуки. Топот, безумный смех. Я почувствовала кожей холодок, но не стала препятствовать духам развлекаться. Лишь сделала несколько шагов назад, чтобы не мешать.
Леденящее душу завывание. Испуганный возглас госпожи Добри, которая попыталась открыть дверь, но не смогла. Она начала топтаться на месте, вздрагивать от каждого нового шума. Потом и вовсе из темноты к ней выплыл мужчина в ночном платье с торчащими во все стороны волосами. Он выпучил глаза, оскалился, протянул к ней прозрачные руки.
Визг стоял нешуточный. Голос у женщины оказался такой звонкий, что у меня заложило уши.
Она начала дергать дверь на себя, с третьего раза та поддалась, и бывшая покупательница высочила на улицу.
– Что такое? Что случилось? Кто вас обидел? Василиса! – послышалось сразу несколько голосов, и сюда ворвались бунтари.
Заметно посветлело. Ставни сами открылись. Исчезло ощущение могильного холода.
– Красавица, – поспешил ко мне Одар и даже за руку взял.
На пороге еще что-то лепетала госпожа Добри, всхлипывала, рассказывая, какой здесь ужас творится. Меня обступили и другие бунтари.
– Все хорошо, правда. Эта женщина впечатлительная оказалась, испугалась не пойми чего.
– Да чтобы я еще раз сюда пришла! – кричала она на улице. – Как только эта девочка передумает, сразу заявится ко мне, но я не изменю своего решения. Пусть катится со своей таверной в пропасть! Я ей такое устрою…
– Что вы устроите? – обернулся Горден и, подняв руку, чтобы за ним не шли, отправился разговаривать с бывшей покупательницей «Перекрестка».
– Он все решит, не беспокойся, – сказал Кларисан.
– Да, мы не дадим нашу красотку в обиду. Если что случится, сразу обращайся к нам, мы поможем.
– Конечно, – согласились остальные.
– Без проблем, ради такой хозяюшки все сделаем.
– Да, я теперь без твоих пирогов жить не смогу.
Как же приятно. Я слушала их заверения и не могла не улыбаться, потому что внутри разрасталась уверенность в следующем дне. У меня есть дом. Есть цель. Есть желание! Разве не это главное? И пускай дамокловым мечом над шеей висела связь с темным магом, это не мешало осуществлять мечту.
Окрыленная новым пониманием, я занялась работой. Сначала накормила своих посетителей. Потом отправилась с Кофаром за покупками, заглянула вместе с ним в мастерскую, чтобы заказать новую вывеску, где долго объясняла, что именно я хочу. Далее в планах было сделать круглые столики, чтобы выставить их на улице. Погода стояла достаточно теплая, поэтому есть пиццу на свежем воздухе будет достаточно комфортно. Еще оставался вопрос по поводу напитков…
Жизнь закипела. Не то чтобы до этого она была спокойной, вот только казалась не такой наполненной. Я периодически обращалась за помощью к Мичу, который давал грамотные советы, где и что лучше заказать, а чего лучше вообще не делать, чтобы не натворить ошибок. Он продолжал жить на втором этаже и водить своих девушек. Я же по утрам, когда выносила очередную пиццу, теперь сделанную по новому рецепту, ведь нужно разнообразить ассортимент перед самим открытием «Перекрестка», все чаще слышала обрывки фраз.
Готовилось нападение…
Мужчины ходили сюда, будто на работу. Увлеченные труженики, иначе их было назвать нельзя. Разрабатывали проникновение в замок проклятого, жарко спорили, приносили с собой какие-то разработки, испытывали их действие прямо в зале, пугая меня. Я слышала об одной из них, способной на короткое время блокировать темную магию, а еще о сильных союзниках, которые задерживались, но должны вот-вот прибыть в Пальт. Эта информация настораживала.
Притом по вечерам, когда я приходила к самому Иртану, с трудом сдерживалась, чтобы ничего ему не рассказать. А он вел себя очень странно. Наверное, если бы я не замечала его знаки внимания, то все было бы хорошо. Вот только мужчина постоянно отодвигал для меня стул, словно невзначай прикасался, интересовался моими успехами, порой рассказывал что-нибудь про себя.
К примеру, поведал, что явился из Кордаса, где сильно развита косметология и грязевые ванны. Туда очень любили приезжать пожилые дамы, чтобы поправить свое здоровье и подтянуть дряблую кожу. Это было забавно, но не особо меня увлекало.
Единственное, что получалось, – вырабатывать в себе терпение. Я больше не поддавалась эмоциям, не реагировала на очередное его прямолинейное высказывание, называемое голой правдой, или на новый комплимент – их было очень много. Теперь спокойно сидела с ним за столом. Постепенно привыкала, со временем даже начала пробовать угощения. Под конец ужина поднималась со своего стула, подходила к Иртану, чтобы поставить точку в этом вечере и уйти.
Наклонялась…
Вот здесь моя выдержка постоянно давала сбой. Он словно специально откидывался на спинку и смотрел мне в глаза. Никогда не делал ничего сам. Молчаливо ждал.
А мне приходилось приближаться к мужчине. Ловить тяжелый древесный запах вперемешку с чем-то терпким, от чего голова обещала вот-вот пойти кругом. И темный взгляд
