собирать вещи. Только необхёдимое. Времени малё.
Петтерс тут же отложил книгу и обратился к детям:
— Майкл, Эйша, вы слышали мистера Блэйка, мигом за дело. Я поднимусь наверх, узнаю, нужна ли моя помощь капитану. Чтобы ни случилось, без меня отсюда не уходить, я обязательно приду за вами.
Сказав это, Джордж накинул пиджак и вслед за Блэйком вышел из каюты. Догнать великана он сумел только в конце коридора.
— Что тебя так печалит, друг? Мы в открытом океане, и шторм — это обычное дело для наших широт.
— Штёрм да, нё на няс идёт чтё-то дрюгое, очень опасьнёе. Пахнет магией. Я попрёбую помочь, а ти предюпреди капитана.
Петтерс не верил в магию и волшебство, но знал, что на Черном континенте к ней относятся с большим уважением, поэтому не стал возражать другу. Они разделились. Один побежал на капитанский мостик, другой — на самый нос корабля.
Ураганы для Атлантики не редкость, некоторым из них впоследствии даже будут давать имена, но это самым разрушительным. Сегодня существуют специальные службы, отслеживающие изменения погоды и способные спрогнозировать землетрясение, ураган или цунами и даже предсказать их силу. А в XIX веке понять, сильный ураган или нет, можно было только одним способом — попав в самый его центр, что и произошло с нашими путешественниками[101].
Все началось с того, что на океан опустился густой, непроглядный туман, а это большая редкость для южных широт. Волнение команды корабля передалось водной глади, которая с каждой минутой становилась все капризнее, раскачивая судно из стороны в сторону.
Филипс отослал рулевого и сам стоял у штурвала, отдавая команды. В такие минуты капитан был максимально трезв, если вообще к нему было применимо это понятие, и собран, не доверяя управление корабля никому. Однако даже он не мог успокоить и внушить уверенность своей команде, а старший Петтерс был, пожалуй, последним человеком на судне, кого он сейчас хотел видеть.
— Добрый вечер, капитан! — Бушующая вокруг стихия не оставляла выбора, и для того, чтобы быть услышанным, Джорджу пришлось кричать. — В прошлом мне доводилось ходить по морям, и я могу пригодиться!
Но Филипс, казалось, его не слышал. Глядя сквозь Петтерса, он прокричал громовым голосом:
— Абрахам! Где ты, черт тебя дери?!
— Я здесь, капитан!
Боцман выглядел измотанным — предыдущая ночная вахта была его. Но, как и подобает старшему корабельной команды, держался молодцом и трудился наравне со всеми.
— Всех посторонних с палубы!
— Послушайте, капитан, судя по всему, это не обычный шторм, лишняя пара рук не повредит и…
Договорить Джорджу Филипс не дал:
— Спуститесь в свою каюту, мистер Петтерс, не хватало еще, чтобы вы снова оказались за бортом! — И, уже обращаясь к боцману, добавил: — Проверить крепление шлюпок! Команде приготовиться! Чувствую, сегодня нас изрядно потрясет!
Абрахам коротко кивнул и скрылся выполнять поручения.
Капитан не ошибся. Ветер усиливался с каждой секундой, волны с грохотом ударяли в борта, подобно стенобитному орудию, стремясь перевернуть упрямое судно.
Джордж, понимая, что спорить с рыжебородым бесполезно, развернулся и, хватаясь за все, что попадалось под руку, направился назад к детям.
Уже перед самым люком, ведущим вниз, он встретил Блэйка.
— Чтё капитан?!
— Упрямый как баран, ничего и слышать не хочет!
Бывший раб тяжело вздохнул и покачал головой:
— Этё плёхо! Сейчас надё бить всем заоднё!
— Я пойду к детям!
Но стоило только Джорджу открыть люк, ведущий на нижнюю палубу, как над «Странником» раздался истошный вопль:
— «Летучий голландец»!
Понять, кто именно кричал, в такой ситуации было невозможно, но это было и не важно. Внимание всех на корабле привлекло совершенно другое. По правому борту наперерез «Страннику» прямо из тумана вышел черный фрегат.
Джордж, конечно же, знал о легенде про корабль-призрак, но всегда считал ее выдумкой, навеянной морскими миражами. Однако то, что сейчас предстало перед ним, было более чем реальным.
Фрегат надвигался медленно и неотвратимо. Казалось, его даже не качает на волнах, и это при таком-то шторме. Порванные паруса и обрывки такелажа болтались на обломках рей. Скрип цепей и старой рассохшейся палубы был слышен даже сквозь пронзительный свист ветра. В какой-то момент Джорджу показалось, что он видит надменную фигуру капитана, стоящего у штурвала. Все закончилось за доли секунды.
Уходя от столкновения, Филипс положил корабль на левый борт, но было поздно: «Летучий голландец» протаранил носовую часть «Странника», после чего так же внезапно скрылся в тумане.
Сильный удар отбросил Джорджа и Блэйка к борту, чуть не вышибив из них дух. Беглый раб одной рукой притянул Петтерса к себе и прокричал на ухо:
— Бьери детей! Встретимся на корме!
Мужчина согласно кивнул и, впиваясь пальцами в пропитанные слизью и морской солью доски палубы, пополз к распахнутому люку.
Тем временем шторм продолжал набирать силу. Волны с каждым разом становились выше, и новый их удар о палубу «Странника» был сильнее предыдущего. Филипс продолжал стоять у штурвала, хотя он был уже бесполезен. Руль перестал повиноваться приказам человека, и корабль стал неуправляем, его швыряло, словно щепку, в бескрайнем океане. На судне началась паника. Члены команды, кого не смыло за борт при столкновении с «Голландцем», сейчас метались между своими каютами и спасательными шлюпками, часть которых сорвало и унесло в море без пассажиров. За места на оставшихся началась ожесточенная борьба.
Детей в каюте тоже основательно тряхануло, но все же удар был более щадящий, чем для тех, кто наверху. К моменту, когда Джордж до них добрался, они уже смогли оправиться от случившегося, более того, находились в полной готовности.
Отец с тревогой осмотрел сначала Эйшу, затем Майкла:
— Все живы-здоровы, травм нет?
Сыну эта процедура явно
