Анару! Око ге махери Пасейдонус!
Произнеся это, он сдул порошок с ладони в костер. В ту же секунду огонь стал союзником колдуна и покорно разомкнул языки пламени, когда тот опустил в него лицо. Клубы дыма, сплетаясь между собой, стали приобретать очертания и постепенно выстроились в четкую картину.
Расправив все паруса, над волнами парил корабль. Колдун четко видел капитана, стоящего на мостике с подзорной трубой в руках, и матросов, суетящихся на палубе. Он поднял руку с растопыренными пальцами вверх ладонью перед собой и начал медленно крутить ее в разные стороны. Картинка дернулась и начала вращаться вслед за движениями руки, будто корабль лежал на ладони Анару. Повернув его кормой к себе, он увидел надпись «Wanderer»[91].
Удовлетворенный увиденным, колдун провел ладонью над костром, словно перелистывая страницу, и вновь всмотрелся в клубы дыма. В глубине показалось движение, прямо на Анару что-то двигалось, постепенно приобретая очертания предмета. Сначала из темноты показался крупный камень, похожий на алмаз, от него, подобно змеям, тянулись жгуты, похожие то ли на лианы, то ли на корни дерева, наконец, узор переходил в три лезвия, среднее из которых было шире, чем два крайних. Предмет сделал несколько оборотов вокруг своей оси и застыл перед взором колдуна. Это был нож.
Анару улыбнулся и прошептал:
— Махери Пасейдонус.
Вдруг видение подернулось, и его стала заволакивать дымка. Нож начал терять свои очертания и расплываться, вскоре он превратился в перила ограждения палубы, возле которых стояла маленькая девочка с распущенными волнистыми русыми волосами. Но колдуна волновала не она, а то, что было на ее правой руке. Он сразу узнал этот браслет. Стоило ему перевести на него взгляд, как узор начал испускать невыносимый свет, ослепляющий и, казалось, пытающийся выжечь тебя изнутри.
Анару прикрыл глаз ладонью. Он помнил, что было в прошлый раз, и старался сейчас этого не допустить. С трудом превозмогая магнетизм узора, колдун все-таки сумел оторвать от него взгляд и перевести его на хозяйку браслета. В этот самый момент девочка повернулась и посмотрела на него своими спокойными голубыми глазами.
Колдун замер. Он попытался взмахнуть ладонью, чтобы прекратить видение, но рука его не слушалась. Тело было полностью парализовано. Взгляд. Он не мог оторваться от ее гипнотического взгляда, против своей воли продолжая смотреть.
В какой-то момент синева глаз начала разливаться за пределы зрачков и вскоре уже заполнила все обозримое пространство, наливаясь цветом и постепенно превращаясь в иссиня-черную бездну. Там что-то есть. Колдун был уверен, что там, в самом сердце этой бездны, что-то есть. Он всматривается и замечает движение. Это что-то быстро, сметая все на своем пути, движется на него. Вот уже видны очертания. Это человеческий череп. Он уже совсем близко и открывает пасть, чтобы поглотить колдуна. Надо спасаться, но он не может пошевелиться и лишь безмолвно с ужасом смотрит на приближающуюся смерть. В последний момент из пустых глазниц черепа вырывается ледяная волна, которая гасит костер и отбрасывает Анару на песок.
Спустя лишь четверть часа тело вновь начало его слушаться. Мужчина тяжело поднялся, тут же на подбородок и грудь хлынула носом кровь. Это чудо, что он остался живым после такого воздействия на мозг. Кто бы ни была эта маленькая девочка, но она очень сильна. Да что там говорить! Надо признать, что она сильнее его и представляет реальную опасность, даже большую, чем охотник. Ее надо убить, пока она не убила его.
Слегка пошатываясь, Анару подошел к воде, зачерпнул ладонями набежавшую волну, наклонил к ней голову и начал шептать заклинания. Потом умылся ею, смывая кровь в океан, и посмотрел вдаль. В нескольких метрах от берега из воды вынырнул акулий плавник. Животное сделало несколько кругов, привлекая к себе внимание, и замерло напротив повелителя в ожидании приказа.
Колдун выпрямился во весь рост и жестом указал на запад:
— Кара э!
Описав еще один круг, плавник устремился в заданном направлении. Анару без сил опустился на песок.
Глава 22. Новый друг
Вот уже месяц прошел с момента, как барк «Странник» покинул Дакар. Обогнув западное побережье Африки и следуя ангольским течением, судно держало курс на Кейптаун. Мистер Блэйк уже совсем освоился на корабле и перестал быть белой, даже нет, черно-белой вороной для команды. Каникулы, объявленные отцом, давно закончились, и дети снова приступили к учебе. В общем, жизнь шла своим чередом.
Как-то раз после обеда Эйша сидела на палубе и принимала солнечные ванны. Ей нравилось проводить время в одиночестве на баке корабля, подальше от суеты команды и ругани Филипса. Она могла часами выводить затейливые рисунки и странные, несуществующие письмена, которые про себя называла волшебными символами и никому не показывала. Вот и сейчас блокнот с карандашом лежал рядом на случай, если вновь придет вдохновение.
Неожиданно до ее слуха донеслось какое-то жужжание. Поначалу девочка не обратила особого внимания, списав на слуховые галлюцинации[92], но потом жужжание стало более выраженным и громким.
Эйша открыла глаза. Прямо перед ее носом в воздухе парило небольшое насекомое. Девочка впервые его видела, однако не испугалась и, взмахнув ручкой, попыталась его отогнать. Существо отлетело на пару футов, но затем быстро вернулось и вновь повисло в воздухе напротив Эйши.
— Вот же надоедливая муха.
Девочка недовольно наморщила нос и снова махнула рукой. И опять, отлетев на небольшое расстояние, муха вернулась и на этот раз подлетела совсем близко к лицу.
Эйша от неожиданности отшатнулась и дотронулась до своей щеки:
— Ой! А это что?
Юная Петтерс в недоумении посмотрела на свои пальцы, измазанные в чем-то красном.
Она поднесла их к носу и через секунду констатировала:
— Все ясно. Сливовый джем. Хороша миледи, ходит на людях, перепачканная, как кухарка. Славно, что мама этого не видела, вот бы мне досталось. Постой… — Эйша поглядела на муху, которая продолжала парить перед ее носом. —
