Читаем без скачивания Когда взорвется газ? - Данил Корецкий

Черепахин отключился и повернулся к Шишловым.

— И еще двое пропали. Лучшие специалисты в газовой сфере!

Антон почесал затылок.

— Ну что ж… Будем готовить передачу. Надо посылать экспедицию. Коша, продумай детали.

— Сделаю, — яркие губы сложились в уверенную улыбку.

— Думаю, надо особо в районе Зеленых Лук поработать, — сказал Черепахин.

— Нет возражений, — кивнул Антон.

— Согласна, — подтвердила его супруга.

Ну и жара, мать ее! Хоть не высовывай нос из кондиционированной кабины… Но сегодня не отсидишься! Томас Джонс — аккуратный мулат в чистом и как всегда наглаженном комбинезоне, отстегнул массивные замки, обошел капот спереди и, упираясь ногой в бампер, потянул его на себя. Тяжелое оперение откинулось вперед вместе с крыльями и фарами, открывая двигатель Detroit Diesel-S 60 мощностью четыреста пятьдесят лошадиных сил и объемом четырнадцать литров. Он сверкал и походил на выставочный образец. Томас удовлетворенно кивнул.

— Все контролируешь службу технического обслуживания, Джонс? — спросил дежурный механик Бакст, нетерпеливо вертя в руках пломбирные щипцы. — Неужели думаешь, что мои ребята подведут? Нет, они прекрасно понимают, что работают на полигоне и на их плечах огромная ответственность!

— Не в этом дело, дружище! — Водитель проверил уровень масла, потрогал высоковольтные провода и вернул капот на место. — Просто я привык все проверять лично. К тому же я люблю американские тягачи! Громадные, с длиннющими капотами и огромными спальными отсеками… Америка — единственная страна мира, которая вообще не ограничивает их длину…

«Ну, началось! — подумал Бакст. — Опять сел на своего конька!»

Джонс защелкнул замки, обошел кабину, открыл и осмотрел насос. Тот тоже находился в отменном состоянии.

Джонс обернулся. Бакст стоял в стороне и наблюдал за ним, скептически улыбаясь.

— Правда, раньше ограничения были, и, чтобы уложиться в разрешенные десять метров, многие фирмы выпускали бескапотные машины, а двигатель размещали под кабиной. Но в 1983 году ограничения сняли, спрос на бескапотники упал, и выпуск их резко сократился…

Теперь Джонс залез в отсек для шланга, проверил гофрированные кольца из резинопластика, зачем-то протер их ветошью и опять оглянулся на механика.

— Представляешь, дружище, сегодня в США выпускается одна-единственная модель бескапотного тягача — «Freightliner Argosy», причем всего восемьсот-девятьсот машин в год…

Бакст, крепкий рыжий парень из Вайоминга, только покрутил головой и сплюнул.

— Ты мне уже все мозги продолбил! И откуда у тебя столько всякой ерунды в башке? Когда закончишь, позовешь!

Он повернулся и направился к дверям гаража. Это было нарушение инструкции но, в конце концов, кого контролировать? Джонс работает на базе уже восемь лет, считается лучшим водителем топливовоза, и именно он должен сегодня заполнить цистерну своего «Freightliner» экспериментальным горючим. Поэтому вокруг сегодняшней заправки такой ажиотаж. Но почему именно Бакст обязан выслушивать все, что мулат знает о тягачах? В конце концов, за это ему не доплачивают…

Дежурный механик скрылся в прохладном помещении, а Джонс, продолжая монотонно бубнить про преимущества американских тягачей перед азиатскими и европейскими, а своего — перед любыми другими, и все еще возился со шлангом. И если бы Бакст не покинул свой пост, он бы обязательно спросил: «А что это ты делаешь?» И вряд ли бы лучший заправщик базы смог ему убедительно ответить.

Через десять минут водитель вызвал механика из прохладного офиса, и Бакст сноровисто опломбировал капот, все открывающиеся полости, включая вещевые ящики в кабине и даже ниппели громадных ребристых колес.

— Фотоаппарат? Диктофон? Мобильный телефон? — для проформы спросил Бакст, но Джонс только улыбнулся.

— Я же не новичок. К тому же меня еще десять раз обыщут…

— Ладно, выезжай. Удачи! — добродушно напутствовал Бакст.

Огромный «Freightliner», сдержанно рыча мощным двигателем, выехал за пределы автопарка и, проехав несколько километров по узкой асфальтовой дороге, оказался перед шлагбаумом, закрывающим въезд в топливный сектор. Часовые тщательно изучили документы, проверили все пломбы, тщательно обыскали водителя и досмотрели машину, даже, надев противогаз, заглянули в цистерну.

— Думаете, я прячу там русского шпиона? — улыбаясь, спросил Джонс.

— Скорей, африканского! — мрачно ответил рядовой Чоки, который был индейцем племени чероки и не любил чернокожих. — Проезжай!

На огороженной территории топливных складов стояла блестящая алюминиевая цистерна без опознавательных знаков, только на торце виднелась черная надпись: «И 413-2011».

— Принимай две тонны! — заглянув в накладную, распорядился немолодой диспетчер с седыми вислыми усами.

— Чего так мало? — удивился Джонс. — В М-60 меньше четырех не заливают!

— Ты кто — заправщик или генеральный конструктор? — спросил диспетчер, и Джонс перестал умничать.

Он выпустил серый, похожий на водяного удава, шланг и, когда молодой рабочий-мексиканец вставил его в цистерну, включил насос на минимальную мощность. Поэтому две тонны загружались минут пятнадцать, как обычно четыре. Но времени в запасе было достаточно.

Потом, оставляя за собой красноватое облако, «Freightliner» помчался по растресканной земле аризонской пустыни навстречу ослепительно сияющему солнцу. До полигона было тридцать миль по огороженной колючей проволокой территории базы. Других машин видно не было, только впереди медленно осаживалась взвихренная колесами мелкая пыль пустыни. Через сорок минут, миновав еще один шлагбаум и пройдя очередной контроль, «Freightliner» выехал к стартовому столу, на котором ждала своего часа выкрашенная в грязно-бурый цвет двенадцатиметровая М-60.

Задним ходом подогнав громоздкую машину к ракете, Джонс вышел, поздоровался с ребятами из стартового расчета, прикинул — достанет ли шланг до заправочного люка. Но волнение было напрасным — конечно, достал. Он включил насос — на этот раз на полную мощность. Испытание нового вида ракетного топлива — дело не рядовое, напротив — очень редкое и чрезвычайно важное. Внешне Томас не проявлял ни малейшего беспокойства, но пот заливал затылок и спину вовсе не из-за жары, к которой мулат привык с рождения. Просто он ответственно относился к любой работе и очень хотел, чтобы именно эта заправка прошла без осложнений. Насос монотонно гудел. Шланг раздулся, как удав, проглотивший добычу. М-60 благодарно принимала топливо, которое даст ей силы для прыжка к далекой цели.

А отчаянно потеющий Джонс знал, что в скрытой под кожухом части на шланг было надето кольцо, и, раздувшись, он должен наколоться на толстую полую иглу, сквозь которую капли нового топлива попадут в небольшую герметичную капсулу. И было бы очень хорошо, чтобы так и произошло, причем без осложнений: чтобы струя горючего не брызнула наружу, шланг не лопнул, заправка закончилась благополучно, и тайное не стало явным… Но он уже сделал все, что от него зависело и никак не мог влиять на дальнейшее развитие событий, поэтому молча потел и даже пытался молиться, хотя никогда этого не делал.

Ровно в два пополудни, точно в соответствии с графиком, заправка закончилась и «Freightliner» двинулся в обратный путь. По дороге в транспортный сектор его проверяли уже без прежнего рвения. По возвращении в гараж Бакст зафиксировал целостность пломб и сделал соответствующую запись в контрольном журнале. Джонс попытался продолжить увлекательную беседу о тягачах, но механик уклонился от этого и ушел обедать.

Оставшись один, мулат сноровисто открыл шланговый отсек, снял манжет, аккуратно извлек черную капсулу из химически нейтрального пластика, завинтил ее герметичной черной крышкой и спрятал в карман комбинезона. Потом протер и отделил полую иглу, разобрал хомут на четыре части, рассовал детали по многочисленным карманам, чтобы не звенели.

Только теперь Томас Джонс перевел дух и, уже не торопясь, разогрел паяльник и заварил крохотное отверстие в резинопластике. Если бы сейчас кто-то его увидел, то ничего бы не заподозрил — хороший водитель поддерживает машину в полной исправности и ради этого даже выполняет работу за механиков… Но его никто не видел.

Потом Джонс зашел в офис, сделал записи в рабочем журнале и поискал в компьютере грузоперевозочную маркировку. Она не относилась к секретной информации и обнаружилась в незащищенном файле.

«413 — код европейского грузоотправителя, 20 — код Польши, 11 — Гданьский порт».

Вскоре появился радостно-возбужденный Бакстер.

— На этом новом топливе «птичка» пролетела вдвое дальше и точно легла в цель! — сообщил он. — Генералы радуются, думаю, и мы получим свои бонусы!

— Здорово! — обрадовался и водитель Джонс.