и рассмотреть на свету, но картонный край разорвался. Том снял крышку и с разочарованием обнаружил внутри старую одежду.
Годов семидесятых. На мужчину. Скорее худого.
Быстро осмотрев содержимое других коробок, Том был вынужден признать очевидное: ничего, что заслуживало бы интереса.
Он вдохнул пыльный воздух. Определенно, не мешало бы здесь проветрить. Было ужасно обидно проникнуть сюда и не найти никакого трофея. Надо протереть окна, постараться их открыть и…
Том склонил голову набок, вдруг засомневавшись.
Он постарался воспроизвести в уме план дома. Прямо под ним комнаты Чада и Оуэна, напротив спальня Зоуи… Он остановился у деревянной стены. Здесь чердак заканчивался.
Но там должно быть еще помещение, ведь из сада он видел пару окошек.
Да там же есть еще один чердак! – осенило его.
Но ведь он исследовал весь второй этаж и не нашел никакого второго входа. Проклятие!
Том почти машинально постучал по стене. Звонкий стук заставил его отступить на шаг. За стенкой была еще комната.
В полумраке почти ничего не было видно, и он на ощупь исследовал стену, стараясь найти замок, ручку, что угодно, что выдавало бы наличие там двери, но безрезультатно. Через пять минут Том в раздражении спустился за фонариком, но, вернувшись, так ничего и не нашел. Ни люка, ни даже потайной дверцы. И несмотря на это, он отчетливо слышал, что за стенкой была пустота.
Теперь уже Том зашел слишком далеко, чтобы отступать. Он спустился в мастерскую за необходимыми инструментами и вернулся с ломом. Пришлось приложить усилия, чтобы доски наконец подались с сухим треском. Каждый выломанный кусок казался Тому оторванным лоскутом ткани, за который он тянул, чтобы обнажить так долго спавшую тайную комнату. Он раскрывал это тело, укутанное древними лохмотьями. На секунду Том замер. Ему казалось, что дом дрожит. Это ветер, попытался он себя успокоить. Просто ветер. Деревянные доски ответили ему тяжелым грохотом. Ветер… – твердил он.
Когда отверстие в стене стало достаточно большим, он просунул голову и посмотрел на второй чердак.
Помещение было в точности похоже на соседнее: тот же серый полумрак, те же деревянные балки, тот же сводчатый потолок. Том как будто смотрел на отражение первого чердака, как если бы он шагнул сквозь старинное зеркало. И все же новая комната немного отличалась от предыдущей.
Посередине стояло несколько железных сундуков и этажерок со старыми книгами и бумагами.
Сердце Тома заколотилось, гулко отдаваясь в ушах. Он почувствовал, что нашел что-то важное. На этот раз это были не старые тряпки или оставленное за ненадобностью барахло. Это была замурованная комната. Тайник!
Тогда Том шагнул через порог, в зазеркалье.
16
Купер Вальдес снимал старый гараж на юге Олдчестера, в трехэтажном доме из бурого кирпича. Он устроил целый склад самодельной электроники рядом с ржавым «Шевроле Шевель» первого поколения и «Фордом Мустангом» 1974 года с разобранным двигателем V6 под открытым капотом. В свете четырех ламп, свисавших с потолка, лежали разложенные на верстаках батареи от разных приборов. В помещении пахло жиром, маслом и озоном.
Итан Кобб стянул фуражку и прикрепил ее к поясу, рядом с кобурой, потом вытер лоб рукавом. Первым удивительным открытием стала незапертая дверь.
– Седильо, осмотрите тут все.
– А что мне надо найти?
– Вы разбираетесь в технике, обыщите приборы, машины, составьте через гараж Вальдеса представление о хозяине. А мы поднимемся и займемся наверху тем же самым, – сказал Итан, указывая на лестницу с балюстрадой.
Эшли Фостер последовала за ним без единого слова. Он был благодарен ей за то, что она не вспоминала его провала в расследовании смерти Мерфи. Сегодня он вызвал ее, чтобы попросить помощи при осмотре помещения.
– Почему я? – выпытывала она.
– Мне будет нужен напарник, а мое мнение о Полсоне вам известно.
– На этот раз мы будем действовать по протоколу?
Повисла неловкая пауза.
– Да.
Последовало молчание.
– Фостер? Я вызвал вас, потому что вы знаете свое дело. Дело не только в Полсоне. Я вам доверяю.
– О’кей, лейтенант. Еду.
Никакого продолжения за этим не последовало. Прибыв на место, она только коротко ему кивнула. Итан заметил, что она напряжена, а при взгляде на ее покрасневшие глаза остальное стало ему ясно. Лейтенант вспомнил, что ему рассказал на катере Седильо, и Итану захотелось обнять Эшли, поддержать и утешить. Он и сам через это прошел, у него сохранились болезненные и горькие воспоминания. Он искренне надеялся, что скоро у нее все пойдет на лад.
Да неужто? Вот лицемер! Если она расстанется с мужем, что ты станешь делать? Избегать ее? Поддерживать исключительно рабочие отношения?
Нет. Отношения с копами – это больше не для него, хватит. У него теперь на это аллергия. Как бы то ни было, он постарался переключиться на расследование дела Купера Вальдеса. Он чувствовал, что зашел в тупик с этими рассуждениями об отношениях.
На втором этаже они обнаружили дверь из матового стекла, за которой им открылась холостяцкая берлога мастера.
Жилище состояло из трех прокуренных комнат, погруженных в полумрак. Жалюзи были опущены. Итан пошарил по стене, пока не нащупал выключатель. Лампочки, мерцая, осветили диван, журнальный столик, потертый коврик и открытый сервант в глубине комнаты.
– У него никого не было, не знаете?
– Нет, – ответила Эшли, – насколько я знаю, он встречался с девушками, но не подолгу, кроме одной из Бостона, и ничего серьезного. Во всяком случае, глядя на его квартиру, очевидно, что он жил один.
Они осмотрели жилую комнату в поисках предметов, которые могли рассказать об их клиенте. Итан особенно искал то, что могло бы объяснить его внезапное бегство среди ночи, с минимумом вещей в сумке. Что привело Купера в такой ужас, что он решил бежать из Мэхинган Фолз? А потом он до того обезумел, что в итоге потерял равновесие и упал с собственного судна…
Результаты анализов крови еще не пришли из лаборатории, но Итан не сомневался, что найденная возле двигателя кровь принадлежала Вальдесу. Все знали, что он не вернется. Скорее всего, его тело, наполовину сожранное крабами, будет через несколько дней выброшено волнами на берег. Если прибьет к скалистому побережью, вряд ли кто-то его обнаружит, и оно будет гнить в воде, пока окончательно не разложится. Вероятность увидеть однажды Купера Вальдеса живым сводилась к нулю.
Эшли открыла дверцу холодильника, но Итан поспешил ее остановить:
– Простите за занудство, но не могли бы вы надеть перчатки?
Эшли смерила его сердитым взглядом и достала латексные перчатки из висевшей у нее на поясе кожаной сумки.
– Вы собираетесь
