взять везде отпечатки пальцев? Тогда вам придется вызывать команду из Салема.
Итан сухо усмехнулся.
– Шеф Уорден в жизни этого не допустит, – признал он. – Ради какого-то пьяницы, который утопился в море. Но все же… постараемся не слишком пачкать тут. Вам известно, что интуиция меня подводит, но я все же к ней прислушиваюсь.
– Ли уже растрезвонил направо и налево, что Вальдес покончил жизнь самоубийством, – сообщила Эшли, изучая содержимое холодильника. – Надо сказать, кроме напитков, он ничем особенно не запасался.
Итан прошел в коридор, который вел в ванную и еще две комнаты. За первой дверью скрывалась примитивная спальня, прямо на полу лежали матрас, одеяло без пододеяльника, и на стуле возле шкафа высилась гора мятой одежды.
– Лейтенант! – резко позвала Эшли.
Итан обернулся и посмотрел в том направлении, куда указывала ее обтянутая перчаткой рука.
Возле бара лежал разбитый сотовый, а рядом с ним молоток.
– Его мобильный? – удивился Итан.
– Пока вы были в море, я собрала основную информацию по Куперу Вальдесу, в том числе его номер. Можно без труда проверить, его ли эти симка, – сказала Эшли, вытаскивая крошечную SIM-карту и сразу убирая ее в прозрачный пакетик.
– Вот видите, спасибо за инициативу, поэтому я и позвал именно вас. Осталось узнать, почему он расколотил свой телефон.
– Чтобы за ним точно не смогли проследить.
– Да, Седильо считает так же, что Вальдес влип в какие-то грязные дела.
Итан не спешил с этим соглашаться. Если бы Вальдес решил сбежать, куда надежнее и практичнее было бы взять машину, и гораздо более подозрительно подрываться с места на катере посреди ночи. Незапертая дверь служила очередным подтверждением гипотезы о резком, необдуманном и вынужденном побеге.
Итан прошел до конца коридора, и то, что он увидел в последней комнате, заставило его застыть на пороге.
– Фостер, – крикнул он через плечо, – есть на крыше антенна?
– Что-то вроде радиоантенны, да… Вы не обратили внимания, когда мы подъезжали? Это для…
Она не закончила фразу, заметив длинный стол, заваленные приемниками, рациями, импровизированными усилителями, генераторами и другими устройствами, о назначении которых можно было лишь догадываться.
Все было разбито, разломано, большинство аппаратов были раздавлены в крошки.
– Что на него нашло? – выдохнула она. – А вдруг это был не он? Может, он пришел домой и нашел все это?..
– Вся техника расколочена точно так же, как его мобильный. Думаете, он вышел без мобильного? Сомневаюсь…
Видя растерянность старшего по званию, Эшли стала рассуждать:
– То есть этот погром устроил Вальдес? Но зачем разбивать рацию? Она же даже ничего не может записывать, так? И не может хранить никаких улик, в чем бы он ни был замешан.
Итан пожал плечами.
– Вальдес пользовался для общения рацией?
– Я выясню.
Итан осмотрел остальную часть комнаты. Ноутбук валялся на полу, и он также был разбит. Его явно старались раскрошить до винтиков. Кобб понял, что человеком двигало не одно только желание вывести технику из строя. Но в чем дело? В гневе? Да, он был в настоящей ярости! Или в ужасе.
Итан увидел приколотую к стене карту региона. Города были обведены маркером, рядом подписаны их названия и частота вещания местного радио. Напротив висела карта всей страны и даже Канады с такими же пометками.
– Видимо, это было его хобби…
Эшли не слышала, она отправилась осматривать спальню. Вдруг Итана охватило внезапное сомнение. Он поспешно поднялся в мезонин над гаражом.
– Седильо! Вы на заметили, какую частоту ловило радио на катере Вальдеса?
Внизу раздался чуть гнусавый голос его подчиненного:
– Нет, но могу посмотреть завтра утром, это важно?
Итан вдохнул полной грудью и постарался рассуждать спокойно. Было ли случайностью, что они утром слышали на катере тот странный голос и крики?
– Не знаю… – признался он. – У Вальдеса были какие-то болезни? Проблемы с психикой?
– Понятия не имею.
За его спиной голос Эшли Фостер ответил:
– Ну, он был не в лучше форме.
Она показала три прозрачные баночки из жёлтого пластика, набитые таблетками, и полупустую пачку аспирина.
– Витамины, таблетки от кашля и антидепрессанты, – объяснила Эшли.
Итан взял одну из баночек и прочитал этикетку. Ему стало ясно, куда следует отправиться теперь.
* * *
Синяк у мальчика был большой, но ничего не было сломано. Больше всего доктора Лаймана беспокоило то, как он объяснил ушиб. Он не верил, что Чад случайно ударился, пока они с мальчиками из футбольной команды бежали до раздевалки. О некоторых из этих ребят ходила дурная репутация, Крис Лайман был достаточно о них наслышан. У него на приеме не раз бывали жертвы этих варваров. Кокс и Бакинсон, вспомнил доктор. Два отморозка. Мальчик, который сейчас одевался в кабинете, видимо, служил им боксерской грушей, но слишком боялся признаться, чтобы не стало хуже. Крис Лайман не знал, как поступить. Немного терпения и такта, и он сможет выведать у мальчика правду, а потом отправит его к копам, чтобы мучители не вышли в очередной раз сухими из воды. Но, взглянув на мальчика, Лайман понял, что переоценил свои силы. Теперь, узнав, что это просто синяк, мальчик спешил поскорее распрощаться. Лайман протянул ему рецепт и торопливо сказал:
– Зайди ко мне снова завтра днем, просто проверить состояние, ладно?
Он надеялся все же разговорить мальчика. Когда дверь закрылась, Крис Лайман положил очки на стол и долго тер виски. Он чувствовал себя как выжатый лимон, как это называла его мать, кондитер по профессии. Неделя выдалась тяжелой, и на завтрашнее утро у него было несколько приёмов, большей частью пустяки, которые могли бы и подождать. Зато потом будет выходной. Он вспомнил, что надо отвезти Кэрол и Дэша в кино на летний блокбастер, он давно им обещал. Но кроме этого не было никаких планов, разве что немного работы в саду и время для отдыха на солнце. Его взгляд остановился на картонном конверте, который он отложил на край стола. Это были его записки о «совпадениях». Он медленно проследил всю историю с самого первого случая, десять дней тому назад. Женщина тридцати лет. Крис Лайман практиковал в Мэхинган Фолз уже пять лет, он ушёл из клиники в Спрингфилде, чтобы переехать сюда с женой и её больным отцом. Они решили, что вид на море окажет на больного благотворное влияние, и ни разу не пожалели. Но эту пациентку Крис Лайман видел в своем кабинете впервые. Она обратилась к нему из-за головных болей и хронических кровотечений из носа. У неё даже пошла кровь прямо во время приёма. Через два дня вечером пришел двадцатилетний парень с
