одной из самых распространенных ловушек являлись плиты, которые переворачивались, стоило на них только наступить. Оглядевшись, я нашла камушек, который и бросила на одну из плит. Ничего. Не та плитка? Или просто нет ловушек? А может… Вдруг меня осенило. Вес камушка и вес человека, наступившего на плиту, разный. Возможно, да скорее всего, веса кинутого мной камня недостаточно для того, чтобы перевернуть плиту! Есть простые чары, которые могут увеличить вес, так что все, что мне нужно сейчас — камушки. Много камушков.
Сколько раз я помянула Будд и демонов, пока искала эти самые камни, не сосчитать. Если за стенами их было немерено, то на территории комплекса создавалось ощущение, что они дороже золота. Чтобы найти количество, достаточное для прохождения мозаичного пола, понадобилось немало времени. Честно говоря, я сомневалась, стоит ли сейчас идти в храм. Уже темнело, да и чувствовала я себя крайне разбитой. Таблетка Мяньцзюй действовать перестала и, чтобы не тратить еще одну, я постаралась смириться с окружающим ароматом. Ломящие виски можно пережить, а вот бездумно и сразу тратить все таблетки было неразумно. Мелькнула неприятная мысль, что палатка не пропускает посторонние запахи, и это решило все. Мной было принято стратегическое решение отдыхать.
Сквозь сон я услышала чей-то смех.
— Ты все-таки пришла! — Радовался кто-то, а я бестолково металась по пустоте и пыталась понять, откуда идет этот раздражающий голос. Босые ноги скользили по крови, иногда увязая там, где она уже начинала густеть. Невозможность полностью контролировать свой сон и отрешиться от этого голоса раздражала.
— Ты пришла! Ты пришла! — продолжал бесноваться в моей голове безумный голос. Сейчас я отчетливо слышала его, не вкрадчивый и осторожный, а торжествующий и ликующий, словно уже достигший своей цели. В какой-то момент я поняла, что еще немного и сорвусь, полностью утрачу душевное спокойствие и какой-либо контроль над ситуацией. Насмешки звучали буквально отовсюду и сводили с ума. Я остановилась, тяжело дыша. Почему-то здесь, в Тайном царстве, контролировать сон было сложнее. Руки мелко тряслись. Да что же это со мной. Я почти никогда не теряла самообладания настолько. Я снова, как и в прошлый раз, заставила себя спуститься в кровавое озеро, сесть в позу лотоса и прочитать одну из сутр. Почему бы и не сутру лотоса, раз уж этот цветок окружает меня в реальности, разумеется, не всю. Выдержки из четырнадцатой главы будут вполне уместны.
— …пребывая в тихом месте,
И, управляя своими мыслями,
Спокоен и неподвижен, как гора Сумеру,
Постигает, что все дхармы не имеют реального существования
Размеренно и неторопливо повторяла я давно заученное. Полная концентрация на святых словах помогла отрешиться и заглушить насмешливый голос. Получилось. В какой-то момент мне даже послышалось недовольное шипение. И мне стоило большого труда не улыбнуться злорадно, а пребывать в состоянии покоя и расслабленности. Но где-то глубоко в душе я сделала себе еще одну пометку - если я не хочу в будущем через раз или два слышать этот раздражающий голос, значит, мне стоит разобраться с ним здесь, в Царстве. Раз уж он так радуется, что я пришла в его владения.
Я бы сказала, что утро не задалось, но проснулась я позже обычного, и должно бы считаться, что мне удалось выспаться. Водное зеркало послушно отразило растрепанную и злую меня с глазами панды. Иногда я не понимала, как практики более высоких уровней могут обходиться без сна. Понятно, что организм не испытывает такой потребности, мысли всегда ясны, но эмоциональная и психологическая усталость, куда девается она? Или с этим справляются медитации, и я неправильно подхожу к ним, зачастую используя для усмирения сердечных демонов. Впрочем, этот вопрос я еще изучу подробнее, когда найду ледяной звездный Ба Цзяо, а если не найду, то и волновать это меня не будет. Сейчас стоило сосредоточиться на зачаровывании камней и придании им человеческого веса. Причем чары надо наложить таким образом, чтобы они срабатывали только после попадания на плиту. Это потребовало времени и концентрации, все же, увы, Байхе секта меча: чарам, как и формациям, уделяется не так уж и много времени. Да и книг, по которым можно было бы узнать о последних самостоятельно, не так много. Не раз и не два я слышала, как наставники декларировали постулат о том, что намерение меча может разрушить даже неразрушимую формацию.
Когда я закончила с поиском достаточного, как мне казалось, количества камней, солнце уже стояло в зените. Что ж, пришла пора попробовать проникнуть внутрь храма. Первый же камешек, брошенный на вчерашнюю плитку, показал — я не ошиблась. Веса обычного камня просто не хватило для того, чтобы плита перевернулась. А сейчас хватило, и распустившийся небесно-голубой лотос перевернулся, оставив после себя зияющий черный проем. Я цокнула языком и внимательно осмотрела зал. Плиток было много. И я начала опасаться, что собранных мной камешков может не хватить.
Первую безопасную плиту я нашла не сразу. Это оказалась плитка, изображающая семена лотоса в третьем ряду от начала. Возможно, безопасные плитки были и ближе ко мне, но камешек, отскочив от изображения закрывающегося прозрачного лотоса, тут же упавшего вниз, приземлился на упомянутую плиту, которая не шелохнулась. Допрыгнуть было можно, я даже не задумалась, стоит ли рисковать, и прыгнула. Приземлилась. Пошатнулась. С трудом устояла на плите и выдохнула. Только тогда поняв, как сильно колотится сердце. Достав из хранилища платок, вытерла неприятно липкие и влажные руки. Обернулась назад и заглянула в яму рядом, совершенно не удивившись, увидев там колья и чей-то скелет. Самоуверенность — злейший враг практиков. Уже на пороге храма я была уверена, что летящий шаг использовать здесь нельзя. Помолившись над тем, чтобы у безымянного практика была хорошая реинкарнация, я подняла камешек и задумалась, куда его кинуть.
Камешков оставалось все меньше, а я не дошла и до середины зала. Сейчас я сидела на очередной плитке, отдыхала и рассматривала безопасные, вспоминала перевернувшиеся и очень
