в бутоне.
Спустя пару дней я вполне могла подвести некоторые итоги. Во-первых, судя по всему, я здесь надолго, во-вторых, два раза в день статуя появляется на свет, танцует и снова скрывается в бутоне, так как мои повторения не проходят по каким-то ее критериям. Сначала я просто не верила, что все так плохо. Качала головой, убеждала себя, что это неправда и я довольно точно повторяю все па, и раз здесь есть какая-то ошибка, надо поискать другой путь. Да, я его искала, но уйти с безопасного островка никуда не могла. Разве что путь назад был относительно свободен. Но первые неудачные разы обрушили много плит, некоторые из которых были частью моего маршрута сюда.
Где-то через неделю я начала сходить с ума от злости, проклиная все на свете. Даже пару раз пнула постамент, вот только постамент каменный, а моя нога - нет. Было больно, но злость все же немного утихла. В эти дни, когда меня одолевала злость, я часто видела тот самый неприятный сон, медитации хоть и помогали, но слабо.
Потом я как-то задалась вопросом - зачем мне все это было надо? Да - меридианы, да - культивация, но если подумать, разве моя жизнь была слишком плоха? Плохое здоровье и бесконечные насмешки были как-то упущены мной из вида.
Еще пару дней я провела, прислонившись к постаменту и смотря куда-то вдаль. В голове было пусто, отрешенно и безнадежно.
А потом мне просто пришлось принять факт, что я не очень хороший танцор, и если я хочу отсюда выбраться — это придется исправить. К этому моменту все движения я уже заучила, так что отныне мой день был целиком и полностью посвящен танцу. Водное зеркало позволяло мне отслеживать малейшие отклонения в движениях, добиваясь плавности, легкости и некоторой небрежности. В какой-то миг я поняла, что веера в руках сильно не хватает, и достала свой. И вот в этот момент, глядя на свои движения с веером в глади водного зеркала, у меня промелькнула странная, отвлеченная мысль, которую я сначала отогнала как невозможную. “Люсин” это не просто танец — это боевая техника для веера, причем веера не просто боевого, а веера магического. Надо ли говорить, что после этого я стала прилагать в два, а то и в три раза больше усилий.
У статуи я застряла почти на три недели, что очень меня беспокоило. Но свое беспокойство я постаралась заглушить упорством в освоении “Люсин”.
Честно говоря, когда после очередного танца статуя не скрылась в бутоне, я растерялась, не понимая, что теперь ждать. Скрежет камня заставил вздрогнуть и настороженно оглядеться, и потому я чуть попятилась, когда лепесток лотоса, выточенный из цельного куска нефрита, начал медленно опускаться к моим ногам. Когда он опустился почти на пол и замер, я некоторое время колебалась, а затем запрыгнула на него. Когда лист дернулся и пошел вверх, я едва устояла на ногах, а потом замерла от открывающихся видов на зал. Красиво. Плиты, которые упали, встали на место, и пол снова напоминал озеро перед храмом. Плоские рисунки с этого ракурса казались объемными и живыми. Я искренне восхищалась талантами строителей и не могла припомнить, что же могло сравниться с этим местом за пределами Царства.
Лист лотоса поднял меня довольно высоко вверх и остановился. Я шагнула на площадку и даже не удивилась, увидев еще одно лотосовое поле. Широкие листья медленно колыхались в воде. В центре озера на постаменте стояла еще одна статуя Си Шу. Если внизу на ней было белое платье, то красавица, стоявшая посреди озера, была одета в красное. Даже удивительно, с каким трудолюбием и тщательностью неизвестный мастер вырезал свой шедевр. Мне казалось, что если приблизиться, то можно даже рассмотреть нити, из которых соткана ткань ханьфу. Но больше всего привлекал внимание и очаровывал веер, который статуя держала в руке. Я захотела рассмотреть его поближе. У меня создалось ощущение, что он бы идеально мне подошел. Если использовать летящий шаг, то по огромным листьям лотоса я вполне могу достичь статуи в центре озера.
И вот я сижу мокрая на берегу озера. Что могло пойти не так? Как обычно — все. Летящий шаг не сработал. Точнее, он сработал, до листа лотоса, на который я нацелилась, я долетела, но вот при попытке оттолкнуться и взлететь вновь я ушла под воду. Захлебнуться или испугаться не успела, даже осознала произошедшее не сразу. Просто оказалось, что вот я прыгала, а вот я мокрая сижу на берегу и смотрю, как на глади озера тихонько расходится рябь под тем листом, на котором я только что стояла. В этот же момент статуя, которая до этого неподвижно стояла на постаменте, ожила и легко закружилась в танце по листьям лотоса, и ни один, ни один даже не шелохнулся под ее ногами. Если лотосы выдерживают вес статуи, значит, и мой выдержать тоже должны. Что ж - попробуем еще раз. Сохнуть не буду, что-то мне подсказывает, я еще не раз окажусь на берегу мокрой и злой.
Насчет мокрой и злой я не ошиблась. Но вот нежелание высохнуть и полноценно согреться сыграло со мной злую шутку. И вот, казалось бы, кому как не мне знать о том, что мое тело слабее и требует тщательной заботы, но нет. Оказавшись одна, без присмотра Чуань-Чуань и деда с бабушкой, я расслабилась. Итог: полночи меня знобило. Тело словно налилось железом. Голова гудела. Таблетки и эликсиры, хоть и принятые, как мне казалось, своевременно, помогли слабо, и утром я была полностью разбита. Хотя упорство гнало меня вперед, я понимала - мне необходим полноценный отдых и восстановление. Так что у пруда я задержалась еще на один день. А потом меня снова ждало купание в холодной воде озера. После каждой моей провальной попытки статуя спрыгивала с постамента и танцевала по листьям. И она явно использовала летающий шаг. Но
