почти оранжевыми глазами.
Пришлось затаить дыхание и зажать нос пальцами, чтобы отогнать слезы. Не надо плакать. Надо жить дальше. Я сильная, я справлюсь.
Снежка копошилась в своей коробке, которую я ей поставила возле зеркальной двери в гардеробную комнату. Кажется, мелкая играла со своим отражением. Наташа ворочалась на диване. Ее тоже выбила из колеи новость о моем состоянии.
— Лен, что у тебя там светится? — спросила вдруг Наташа. — Ты светильник кошке поставила, что ли? Она же и так в темноте видит.
— Ты о чем? — не поняла я и приподнялась на локте.
Света из окна и от техники хватало, чтобы увидеть, что подруга тоже оперлась на локоть и смотрит в мою сторону.
— Ну вон же, у самого пола, где коробка с кошкой. Красный огонек.
— Ничего я не включала, — озадачилась я, доползла до края кровати и свесилась. — Хм… Наташ, смотри, как интересно что-то отражается в зеркале. Словно цветок папоротника. Откуда это? За окном новый световой рекламный щит поставили, что ли?
— Ну-ка, ну-ка?
Наташа выпуталась из-под одеяла и пробралась ко мне поближе. Присела на корточки и всмотрелась.
— Слушай, так интересно… Это и не отражение, а словно из зазеркалья свет идет. Смотри… — Она загородила свет, падающий от окна. В зеркале отражалась ее фигура, одетая лишь в трусики и короткую маечку, в которых она легла спать. Распущенные волосы спутанной гривой свесились на одно плечо.
Ее зеркальное отражение повторило позу, тоже помахало рукой и отбросило волосы назад. Снежка лапкой попыталась поймать в отражении что-то видимое только ей. А тот рисунок, о котором я говорила, продолжал светиться тонкими ярко-красными линиями. Словно лазером нарисованный. И он немного пульсировал.
— Подвинься-ка, — попросила я подругу, тоже сползла с кровати и присела рядом на корточки.
В зеркале теперь отражались две полураздетые девицы, блондинка и темная шатенка, и беленький котенок.
— Что за ерунда? — озадаченно спросила Наталья и потрогала кончиком пальца светящийся рисунок папоротника. — Теплый.
Мы помолчали, переглянулись в темноте.
— Слушай, после всего того, что ты мне рассказывала о своем Филиппе, фениксах, крыльях, другом мире, я, наверное, поверю уже в любую дичь. Но хотелось бы убедиться, что эта дичь неопасная.
— Да вроде не чувствуется угрозы, да? — спросила я неуверенно. — Интуиция твоя что говорит?
— Она в шоке и еще не очухалась от твоего сегодняшнего явления в кафе на пятом месяце беременности. Снежка, не трогай, — попробовала она сдвинуть в сторону играющую кошечку.
Но у той были свои планы на огонек, она игриво хватала его лапкой и пыталась прыгнуть на такую симпатичную игрушку.
Я же протянула руку и зажгла ночник. Мы все трое прижмурились, пока глаза привыкали к новому освещению. Наташа, увидев себя в зеркале, поправила лямку маечки и подмигнула своему отражению. Она красотка и сама себе нравилась, чего и не скрывала.
Я улыбнулась и тоже потрогала рисунок. Он был теплый и словно пульсирующий, странный. Потом подхватила Снежку под мягкое пузико и взяла на руки.
— И что будем делать, Лен? Спать с такой штукой рядом как-то страшновато.
— Ага, — согласилась я.
— Может, ко мне поедем? Я прямо вот даже боюсь уже, что к нам сейчас вломится кто-то с криком: «Привет, девчонки, я тут мимо пробегал…» И окажется, что это приблудный эльф, демон, очередной феникс или случайный шальной маг… Типа дверью промахнулся, а так-то он вообще шел в соседний дворец.
Мы с Наташей переглянулись и прыснули от смеха. Ноги от сидения на корточках затекли, я с кряхтением выпрямилась, держа Снежку на руках. Подруга тоже встала.
И вот стоим мы, таращимся на зеркальную дверь моей гардеробной комнаты. Из нее на нас пялятся две растрепанные девицы. Наташа, как я уже сказала, в крошечных кружевных трусиках и обтягивающей маечке. Я в не менее легкомысленной шелковой пижаме — шортики и топ на тонких бретельках. Одна кошечка вся в шерстке и полностью в нее одетая.
— Мне кажется, или он увеличился? — спросила вдруг Наташа.
— Не кажется. И я начинаю нервничать.
— Тебе нельзя, ты будущая мать. За нас двоих сейчас буду нервничать я. Если что, могу даже покричать, — слегка нервно ответила она.
Рисунок папоротника, неведомо как возникший в моей квартире, действительно увеличился и переместился. Если сначала он был у самого пола в углу и маленький, то теперь он переполз на середину зеркала и стал расти вверх.
А мы с подругой, как типичные дурищи из фильма ужасов, не убегали, а стояли и смотрели на происходящее. Прошла пара минут, и светящийся цветок занял почти треть зеркала.
И вдруг наши отражения исчезли, а там, в зазеркалье, проявилась комната. Очень знакомая комната, в которой я не единожды бывала. Гостиная личных покоев Филиппа.
И он сам, сидящий в кресле с бокалом вина. А напротив него Эрион. Эльф чувствовал себя свободно, явно частый гость.
У меня вырвался вздох, Наташа сдавленно ругнулась.
Нас явно услышали. Филипп резко обернулся, и, судя по направлению его взгляда, мы тоже стоим в зазеркалье и смотрим на него из большого напольного зеркала в углу.
— Елена?! — не поверил своим глазам феникс. — Я брежу? — Он как-то растерянно посмотрел на эльфа.
— Нет. Это твоя жена, кошка и незнакомая красотка.
— Филипп? Ты… — Я не нашлась что сказать, горло перехватило спазмом.
А он уже вскочил и кинулся к зеркалу, по пути меняя ипостась, раскидывая полыхающие крылья.
— Охренеть! — вырвалось у Наташи. — В смысле, очень приятно. Ленка, я в шоке, какого ты себе мужчину отхватила. Ну, то есть здрасьте.
Подруга явно нервничала, путалась в словах, несла чушь, сама это понимала, потому что прикрыла рот ладонью, чтобы еще чего-нибудь не ляпнуть.
— Фил… — Я протянула руку и кончиками пальцев коснулась зеркала.
— Елена… — С той стороны мой жест повторил феникс.
Мы стояли и смотрели друг на друга, не находя слов. Боковым зрением я видела, что Эрион медленно подошел ближе, встал чуть в стороне и, не скрываясь, рассматривал и нас с Наташей, и мою комнату за нашими спинами.
— Как ты? — спросила я.
— Плохо. Без тебя плохо. Елена, я все эти месяцы пытался найти способ вернуть тебя или пройти к тебе самому, но нам не удалось.
— Хорошо, — улыбнулась я. — В смысле, хорошо, что ты меня не забыл и пытался.
— Я должен был тебе сказать раньше, но… Не знаю даже, как…
— Да женаты вы, — не выдержал эльф и вставил реплику. — Этот трепетный лорд, леди Фламме, не нашел мужества признаться, что вместо помолвки совершил брачный обряд. Так что вы давно и категорически женаты.
