class="p1">Я моргнула. Наташа хмыкнула. Филипп нахмурился. Снежка пискнула и попыталась соскочить с моих рук.
— Это плохо? — спросила неуверенно. Мы ведь планировали фиктивную помолвку, а тут брак. — Ты против?
— Нет! Я рад! Очень! — вскинулся Филипп и торопливо заговорил: — Елена, прости, что не сказал сам. Я люблю тебя. Счастлив, что ты моя жена, и хочу быть с тобой. Я обязательно найду способ снова быть с тобой рядом. Надеюсь, ты не слишком злишься. И я скучаю. И безумно люблю тебя.
— Я не против. И тоже рада. И тоже люблю тебя, — улыбнулась я. И, опасаясь, что внезапная онлайн-связь через зеркало прервется, сказала: — А я беременна. У нас будет дочка.
У феникса глаза округлились, а на лице нарисовался шок. Он открыл рот, закрыл. Попытался что-то сказать. Не смог. Прикрыл нижнюю часть лица ладонью и часто заморгал. У эльфа тоже на лице проявилось изумление. Но он быстрее отошел и дружески похлопал Филиппа по плечу:
— Поздравляю. Дочка — это прекрасно.
Фил судорожно кивнул, проморгался, откашлялся и сдавленно спросил:
— Как ты? Ты себя хорошо чувствуешь? Беременность не доставляет тебе проблем?
— А я только сегодня сама о ней узнала, — призналась я. — Это какая-то особенность фениксов, да? У меня ни малейших признаков не было. Я думала, что просто слегка потолстела, так как много ем на нервной почве. Но благодаря Наташе… Ой, это моя подруга, Наталья. — Я быстро глянула на офигевшую от происходящего Наталку. — Так вот, это она заподозрила, отвезла меня на обследование, и мне сообщили новость.
— У леди Натальи весьма неплохой ведьминский дар, — сообщил эльф, пристально вглядевшись в нее.
Подруга издала булькающий горловой звук, но промолчала. Я же спросила у Филиппа:
— Ты рад? Ну, что станешь отцом?
— Очень! И я так хочу быть рядом с тобой и с нашим ребенком… Не знаю как и когда, но верю, мы сможем быть вместе.
Он шагнул вплотную к зеркалу, приложил ладонь к стеклу, а потом еще и лбом прислонился. Я со своей стороны приложила ладошку к его, тоже шагнула ближе и, насколько позволяла копошащаяся на руках Снежка, прислонилась виском к стеклу.
Эрион скорчил мину, словно его сейчас стошнит от наших сюси-пуси. Отражение Натальи, которое я тоже видела, повторило его выражение. Эти двое явно никогда не влюблялись по-настоящему и не теряли любимых. Ну и пусть. Я от всей души мысленно пожелала подруге встретить наконец счастье и самого лучшего мужчину, созданного богами будто специально для нее.
А в следующее мгновение вдруг поняла, что я касаюсь не холодной зеркальной поверхности, а теплой кожи Филиппа. И чувствую, как греют меня его крылья. А потом кожу словно защекотало.
— Ленка, ты горишь, — как-то меланхолично вдруг произнесла за моей спиной Наташа. — А еще ты перенеслась. И ты голая. А я сейчас, кажется, упаду в обморок от изумления.
Встрепенувшись, я осмотрелась. Неведомым образом я переместилась из своей квартиры в гостиную дворца рода Фламме. И да, я была голая. Кроме надетых на меня Филиппом несколько месяцев назад украшений-артефактов, на мне не было ничего. Правда, крылья феникса меня уже укрыли и спрятали от посторонних глаз.
Я поняла голову, взглянула в совершенно ошалевшие от счастья и растерянности глаза феникса и потянулась к нему. Наши губы встретились. Пискнула и таки вырвалась из моих рук Снежка, соскочив на пол.
— Меня сейчас стошнит от умиления, — сообщила Наташа, оставшаяся в моей квартире. — Но я тоже хочу такую волшебную любовь.
— Понимаю, леди, — поддержал ее Эрион. — Испытываю похожие смешанные чувства. Жениться, что ли…?
Эти двое, похоже, были на своей волне. Но, увы, эльф, хоть и красавчик, совершенно не в ее вкусе. Так что ему ничего не светило. Наташка вон даже не считала нужным стесняться и стыдливо прикрываться, хотя была почти раздетая. Она таких смазливых, длинноволосых и манерных, как тонкокостный, гибкий Эрион, за мужчин не считала и не воспринимала.
— Да ну не-е-ет, — вдруг хором выдали эти двое.
И я не выдержала, рассмеялась прямо в губы, как оказалось, не фиктивного жениха, а настоящего мужа. Но, кстати!
— Я хочу свадьбу, — сообщила ему с улыбкой. — И платье красивое. И букет невесты. И колечко. И чтобы все знали, что мы женаты.
— Все и так знают. У тебя брачный рисунок и крылья.
— Какие крылья?
— Еще не раскрылись?
— Еще и крылья… — простонала с Земли Наталья. — Ленка, меня точно сейчас вульгарно стошнит от умиления, зависти, восторга и… снова зависти. Вот как хочешь, но чтобы нашла способ закинуть ко мне свой свадебный букет. Я, похоже, из нашей банды осталась последняя незамужняя. Вот теперь я начинаю подозревать, что Варвара и Ирина с Полинкой не в другую страну замуж вышли, а разлетелись по разным мирам. Слишком уж внезапно было, на связь не выходят, мамы их молчат и не говорят ничего внятного.
— Ой! — выдавила я. — Мама! Наташ! Мои родители! И бабушка!
— Передам все, — ворчливо ответила она. — Правду рассказывать или так… фантазировать?
— Э-э… Ну-у… Попробуй правду. И Наташ, вся моя одежда, какая понравится, забирай. У нас с тобой один размер. Сумки, аксессуары. Короче, все, что приглянется. Я не вернусь. Буду тут рожать. Ах да! И все мои драгоценности, в которых я угодила в больницу, забери себе. Они в шкатулке в гардеробной. Я дарю. Филипп, можно же, да?
— Как пожелаешь. Они твои, тебе решать, что с ними делать, — не сводил с меня глаз счастливый и шальной мой рыжий мужчина.
— Ну хоть волшебные украшения… Блин, Ленок, я так буду скучать! — шмыгнула носом подруга и прослезилась. — Как я без вас, а? Кошку завести, что ли? Буду как престарелая чокнутая бабка-кошатница.
Мы успели еще обговорить детали, что именно Наташа скажет моим родным. Я успела укутаться в рубашку Филиппа, которую мне принес Эрион. Эльфу было неловко, что я стою голая, пусть и прикрытая крыльями мужа. Поверить не могу, что я замужем! Поэтому он деликатно сходил и принес мне одну из рубашек друга из гардеробной. Мне она была почти до колен, так что я вполне могла уже подойти к зеркалу и торопливо закончить разговор с оставшейся на Земле подругой.
Наша зеркальная онлайн-связь в какой-то момент пошла помехами, я только и успела крикнуть:
— Наташка, люблю тебя! Счастья!
— Ленок, тоже люблю. Буду скучать! Легкой беременности и родов!
И я осталась по эту сторону, в мире волшебных народов и магии. Шмыгнув носом, я разревелась. От счастья, радости, огорчения, волнения, облегчения и чувства расставания и потери. Слишком много всего.
— Ох
