— Почему бы и нет? Я еще не был в Гномьем квартале. А там есть портные? — спросил Флетчер.
— Лучшие в Гоминиуме, — твердо произнес Отелло.
— Кто-то должен отправиться со мной в парфюмерный. Я не могу пойти одна, — попросила Женевьева, когда еще несколько девушек прошли мимо. При виде них глаза Серафима загорелись, и он вызвался без колебаний.
— Я пойду. Может, найду там какой-нибудь одеколон, который поможет растопить сердце Исадоры, — сказал он, подмигнув.
— Рори? Ты с нами или с ними? — спросил Флетчер.
— Думаю, я пойду с Женевьевой. Будет интересно посмотреть, что они делают со всеми этими цветами. Моя мама собирает горные цветы и продает их торговцам парфюмом, — сказал Рори, искоса бросая взгляд на хорошеньких девушек, проходящих мимо. Флетчер был уверен, что желание Рори основывалось на кое-чем поглубже искусства создания духов, но он его не винил. Только два дня назад он был вогнан в ступор красотой Корсилиумских девушек и их накрашенными лицами. Атлас уже побрел вниз по улице, но Флетчер предполагал, что он не захочет пойти с ними в Гномий квартал, учитывая враждебность по отношению к Отелло.
— Встретимся здесь через два часа. На этой дороге много повозок, направляющихся к передовым линиям, так что просто уезжаем, если вторая группа опаздывает, — крикнул Отелло.
Они разделились и убыстрили шаг, когда ливень усилился, нырнув под навесы перед магазинами и держась поближе к стенам. Игнатус урчал в тепле под капюшоном Флетчера, пока Соломон плелся в нескольких шагах позади, стараясь не отставать на своих неуклюжих лапах. Гном предусмотрительно надел куртку с капюшоном, но бедный мокрый Соломон выглядел несчастным.
— Так куда тебе еще нужно, кроме как к портному и кузнецу? Я правильно расслышал, что надо отправить письмо? — спросил Отелло, оглядываясь, чтобы убедиться, что Соломон все еще идет за ними. Когда Отелло направился узкими улочками, Флетчер понял, что гном был бы прекрасным гидом.
— Да, мне надо послать письмо на эльфийский фронт, — сказал Флетчер. Лучше не посылать ничего напрямую Бердону, на случай, если Каспар или Дидрик перехватят письмо. Может, если он пошлет письмо Ротерему, солдат сможет передать письмо тайно.
— Ну, в этом случае лучше послать его из Академии. Военные курьеры постоянно там останавливаются. А насчет кузнеца, поверь мне, он лучший. Он смастерил мне вот это.
Отелло остановился, открыл кожаную сумку, которую он носил на плече, и достал оттуда топор. Рукоять была изготовлена из черной древесины и тщательно вырезана, чтобы подходить руке Отелло. Рубящая часть была тонкой, но убийственно острой, с тонким лезвием, соединяющимся с обухом, созданным для летального удара.
— Это гномий томагавк. Один такой дается каждому гному на его пятнадцатилетие, как средство защиты во взрослой жизни. Когда две тысячи лет назад нас начали преследовать, наши старейшины постановили, что все взрослые гномы мужского пола должны всегда носить томагавк. Даже наши женщины всегда носят на запястье шипованный браслет. Это считается частью наших традиций, наследства и религии. Теперь ты видишь, как высоко я оценил способности кузнеца.
Глаза Флетчера расширились, когда он увидел красивое оружие.
— Можно посмотреть? — спросил Флетчер, ему не терпелось опробовать топор. Может он добавит такую же изогнутую рукоять к своему хопешу.
Послышался тонкий свист и топот бегущих ног. К ним неслось двое Пинкертонцев с шипованными дубинками наперевес, направив в лицо Отелло пистолеты.
— Брось! Сейчас же!
Первый Пинкертонец схватил Отелло за горло, поднял его в воздух и прижал к кирпичной стене. Это был грубый громила с топорщащейся черной бородой, которая покрывала уродливое рябое лицо. Томагавк Отелло со стуком упал на землю, пока он боролся за воздух с толстыми, как сосиски, пальцами, которые перекрыли ему гортань.
— Что мы говорили вам, гномам, о ношении оружия на публике? Почему это не может дойти до вас через ваши толстые гномьи черепа? Только у людей есть эта привилегия! — сказал второй Пинкертонец пронзительным голосом. Это был высокий худой мужчина с карандашными усами и сальными светлыми волосами.
— Отпустите его! — крикнул Флетчер, обретя голос. Он шагнул вперед, а Игнатус, зло шипя, спрыгнул на землю. Демон выдохнул предупреждающую струйку огня.
— Отпусти его, Тернер, — сказал худой Пинкертонец, заметив угрозу и стукнув дубинкой о стену.
— Ладно, сержант Мерфи, в темницах мы с ним в любом случае повеселимся, — проворчал громила, отпуская Отелло, который упал на мостовую, тяжело дыша. Он быстро ударил его в бок, заставив Отелло вскричать от боли. При этом позади Флетчера послышался нечеловеческий рев.
— Нет! — выдавил Отелло, поднимая руку, когда Соломон появился из-за угла, остановив тем самым Голема всего в нескольких футах от Тернера. — Нет, Соломон, все в порядке!
Гном тяжело поднялся, держась за стену.
— Ты как? — спросил Флетчер, когда Голем бросился к хозяину, обеспокоенно урча.
— Нормально. Мне и больнее делали, — прохрипел гном, поглаживая Голема по голове.
Флетчер развернулся и хмуро посмотрел на Пинкертонцев, его рука уже тянулась к хопешу.
Мерфи сделал шаг вперед и ткнул его в грудь.
— А насчет тебя, можешь стереть это выражение с лица, — прорычал сержант Мерфи, приподняв подбородок Флетчера дубинкой. — Почему ты вообще защищаешь гнома? Тебе следует быть более избирательным в выборе друзей.
— Я думаю, что вам следует беспокоиться о том, что вы чуть не арестовали офицера королевской армии за ношение оружия. Или вы думаете, что он будет сражаться с орками голыми руками? — сказал Флетчер с уверенностью, которую он не ощущал. Тернер помахивал дубинкой из стороны в сторону.
— Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать? — возмутился Мерфи, направляя дуло пистолета в лицо Флетчера. Флетчер взвесил шансы того, что у него получится заклинанием создать щит с первого раза, и решил не пытаться. Лучше пусть его побьют, чем он погибнет. Он тихо выругался. Это был уже второй раз, когда его загнали в угол на улице Корсилиума, направив пистолет в лицо.
— Что ты там сказал? Думаю, он обругал вас, сержант Мерфи, — прорычал Тернер, поднимая собственный пистолет.
— Ничего! Просто досадовал на свою удачу, — заикаясь, выдавил Флетчер. Два дула были как пара змеиных глаз, готовых к выстрелу.
— Вы даже не представляете, с кем вы связались, — прорычал Отелло, с трудом выпрямляясь. — Опустите пистолеты и проваливайте.
— Хватит, Отелло! — прошипел Флетчер. Гном должно быть спятил. Легко ему дерзить, это не на него направлены пистолеты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
