— У них будут те же шансы, что и у вас. Это все, что я могу сказать, — произнес он.
Изящная рука вскинулась в воздух, и затрепетали пальчиками для привлечения внимания. Сципион закатил глаза и раздраженно кивнул. Исадора поднялась и сделала красивый реверанс.
— Простите, что прерываю, ректор Сципион, сэр, но что она делает здесь?— сказала она, обвиняюще наставив палец на эльфийку.
— Это следующее объявление, которое я собирался сделать, — сказал Сципион, подходя к сереброволосой девушке. — Разговоры о мире между послами Гоминиума и вождями различных эльфийских кланов были долгой борьбой, но недавно у нас случился прорыв. Вместо уплаты налогов, эльфы планируют сами вступить в битву, отправив своих воинов на тренировки для солдат, так же, как сделали гномы.
При упоминании гномов Сципион уважительно кивнул Отелло, который так же уважительно кивнул в ответ.
— Но недоверие все еще сильно, как и следовало ожидать, — продолжил Сципион, пройдя обратно к входу и встав рядом с учителями. — Таким образом, в качестве жеста доброй воли, дочь вождя была послана сюда, чтобы стать боевым магом, первой из многих эльфов, которые, как мы надеемся, вступят в армию в ближайшие годы.
Он вымученно улыбнулся эльфийке.
— Ее зовут Сильва Аркения, и вы все должны обеспечить ей теплый прием. Мы с эльфами никогда не были реальными врагами, хоть и может так показаться. Будем же надеяться, что это первый шаг на пути к долгому и выгодному союзу.
Лицо Сильвы оставалось бесстрастным, но Флетчер заметил, как хвост Сариэль заметался под столом. Он подивился храбрости этой девушки, оставить свою страну и дом, чтобы сражаться на чужой войне, среди людей, которые не доверяли ее виду. Пока он обдумывал, как бы перед ней извиниться, голос Сципиона вновь разрезал воздух.
— А сейчас свободны. Уроки начнутся через несколько минут. Да, и Флетчер, — сказал Сципион, поворачиваясь к нему. — В мой кабинет. Немедленно.
24
В кабинете Сципиона было так же жарко, как и в тот раз, но сегодня ставни на окнах были открыты, и полоса света пролегала между Флетчером и столом ректора. Он рассматривал Флетчера сквозь сцепленные пальцы в течение последних минут, и Флетчеру становилось неуютно.
— Почему ты соврал мне, парень? — спросил Сципион, его взгляд метался от Игнатуса к лицу Флетчера и обратно.
— Я не хотел, — ответил Флетчер и, после секундного колебания, добавил — ректор Сципион, сэр.
— Я спросил, где ты взял этого демона, и ты ответил, что тебя послал Арктур. Думаешь, ты ответил на мой вопрос? Думаешь, твой ответ не подразумевал кое-что конкретное? Ты не подумал, что после того, как я поговорю с Арктуром, я узнаю правду? — голос Сципиона был спокойным и сдержанным, что представляло яркий контраст с орущим мужчиной, которого он наблюдал в столовой несколько минут назад. Флетчер не был уверен, который ему нравился больше.
— Я… не знаю, зачем я так сказал. Это правда, что Арктур послал меня, но я знал, что вы имеете в виду. Было неправильно соврать вам. Я просто очень хотел поступить сюда. Простите, сэр.
Флетчер опустил голову, чувствуя себя дураком. Если бы он просто сказал правду, он, быть может, уже был бы сейчас на уроке у Арктура, изучая способы призвать вирдлайт. Вместо этого он стоял тут, рискуя быть исключенным из Академии в первый же день за вранье самому главному человеку в ней. Сципион хмыкнул в знак одобрения — по крайней мере, Флетчер на это надеялся — и поманил его поближе.
— Часть вины лежит на мне. Я должен был приглядеться получше. В конце концов, на каждого боевого мага возложена задача изучать способы поимки новых видов демонов. Я думаю, ты не представляешь, какое большое значение в наших поисках имеет твой демон, — вздохнул он. — Арктур объяснил, как ты обрел демона… свиток призывания шамана орков, только представьте. Подозреваю, что мое разочарование берет корни от того, что мы не сделали какой-то грандиозный прорыв, а нам просто повезло. Однако я вынужден попросить тебя оставить книгу, о которой Арктур мне поведал, библиотекарше, на случай, если она сможет извлечь оттуда какие-то знания. Джеймс Бейкер очевидно был скрытным типом.
Флетчер в надежде стоял и молчал, пока старый вояка его рассматривал. Наконец, Сципион достал лист бумаги и положил его на стол перед ним.
— Это документ, который должен подписать каждый кадет, прежде чем вступить в армию Гоминиума. Как только ты подпишешь, то официально будешь студентом-солдатом этой академии и служить на благо Его Величества. Твой годовой доход будет составлять одну тысячу шиллингов, за вычетом проживания, питания и обучения. Это все указано в бумаге. Поставь подпись и свободен. — Он протянул Флетчеру большое перо, и тот накорябал свое имя над линией в конце листа, сердце пело от радости.
— Без фамилии? — спросил Сципион, вглядываясь в надпись.
— Мне ее никогда не давали, — пробормотал Флетчер с долей смущения.
— Ну, придумай что-нибудь. Офицеры обычно известны под фамилиями, а не именами, — сказал Сципион, показывая на пустое место рядом с именем Флетчера. Фамилией Бердона была Вулф, так он и написал.
— Спускайся в атриум, кадет Вулф. Твой покровитель ведет твой первый урок, и ты уже опоздал на пять минут, — сказал Сципион, улыбнувшись ему редкой улыбкой.
***
Когда Флетчер добрался до атриума, он уже был усеян блуждающими вирдлайтами, голубыми сферами, которые порхали по комнате как светлячки. В ярком свете он увидел аристократов, смеющихся и выпускающих из кончиков пальцев один за другим, соревнуясь, кто создаст самый большой. Единственными простолюдинами были Отелло, Женевьева и Рори, но они стояли далеко от аристократов в унылом молчании.
— Быстро он. Все на самом деле так легко? — спросил Флетчер, наблюдая, как Тарквин создал шар света размером с кулак, удивив других благородных.
— Нет, нам еще даже ничего не показывали. Аристократы научились парочке вещей у своих родителей-призывателей, — прошептал Рори, на его лице явственно читались разочарование и зависть.
Арктур стоял посреди комнаты, наблюдая за аристократами безразличным взглядом. Он щелкнул пальцами, и шары погасли, погрузив комнату в кромешную темноту. Атриум снова медленно осветился, когда маленький вирдлайт появился на кончике пальца Арктура. Тонкие голубые нити расцвели на его пальцах и слились со светом, расширив сферу до размеров головы человека. Он отпустил его над собой, где он завис, неподвижный, как будто свисающий с потолка. Помещение тут же наполнилось теплым голубым светом.
— Я не просил вас демонстрировать. Я спросил, знаком ли уже кто-нибудь с техникой. Очевидно, ваши высокородные родители вас этому обучили. Раз так, можете уходить, если желаете. Ваше расписание будет оставлено на ваших кроватях. Советую выучить его. Опоздания неприемлемы, — на последних словах Арктур бросил выразительный взгляд на Флетчера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
