Рори засмеялся и хлопнул по столу, и Малахи улетела прочь, укоризненно жужжа.
— Упс! — сказал Рори, протягивая руку, чтобы обиженное насекомое приземлилось. Он легонько поцеловал его зеленый панцирь.
— Это не все! Они заплатили нам то, что осталось от нашей зарплаты за первый месяц. Кому нужен университет, когда можно просто пойти в армию и получать деньги за то, что ты учишься? — сказал Серафим, позвякивая сумкой. — Тут шестьдесят шиллингов.
— Предлагаю поехать в Корсилиум! — воскликнула Женевьева, ее лицо осветила радостная улыбка. — Это больше, чем моя мама зарабатывает в месяц, а она работает целый день. Поедем после обеда.
— Мне определенно нужно навестить портного, — согласился Флетчер, теребя оборванный край ворота рубашки.
— Моя семья будет волноваться за меня. Я бы воспользовался возможностью дать им знать, что обзавелся… друзьями. — Отелло робко дернул бородку.
— Вот и отлично. Кто сказал, что у нас не будет денег, чтобы пойти в Корсилиум? Визит туда может стоить нам руки и ноги, но это того стоит, — сказал Серафим, спеша назад в комнату.
Позади них раздались шаги и голоса.
— Кто это может быть? — вслух удивился Флетчер.
— Видишь? Они засунули меня к простолюдинам, когда моя кровь так же чиста, как и твоя. Это полный позор! Я уверена, что если ты поговоришь обо мне с ректором, я смогу переехать поближе к тебе. — Это была Сильва, сопровождаемая Исадорой и другой девушкой-аристократкой.
— О, это место меньше, чем моя ванная, — фыркнула Исадора, сморщив прелестный носик, как если бы учуяла в комнате нечто отвратительное.
— Я знаю! Ты должна увидеть мою спальню. Давай покажу, — сказала Сильва, таща Исадору к комнатам девочек. Исадора остановилась, посмотрела на компанию и прищурила глаза, когда ее взгляд упал на Отелло.
— Подожди, — сказала она, топнув изящной ножкой. — Пришло время объяснить простолюдинам, как будут обстоять дела в этом году.
Исадора кружила вокруг них, как горная львица на охоте. Она излучала такую уверенность, которая доводила Флетчера до белого каления.
— Вот как все будет. Вы, простолюдишки, будете тише воды, ниже травы, и не будете доставлять аристократам каких-либо хлопот. Когда дело дойдет до турнира, вы отсеетесь в первом же раунде и позволите тем, кто лучше вас, занять их законное место. В конце концов, это на наши налоги снабжают армию, и мы платим за батальоны аристократов. Справедливо, что мы возглавим солдат, за которых платят наши семьи. У вас нет ни прав, ни шанса стать старшими офицерами. У вас просто нет родословной. Так что не стойте на нашем пути, и мы, может быть, позволим одному из вас служить нам в качестве лейтенанта. Неплохо звучит? — Она сладко улыбнулась, когда закончила говорить, как будто только что сделала им комплимент. Флетчер заговорил первым.
— Звучит так, как будто вы испугались небольшой конкуренции, — сказал он, потянувшись с преувеличенной беззаботностью. Остальные хранили молчание, гадая, что девчонка будет делать дальше. Исадора надула губы, как капризный ребенок, странный контраст с самоуверенной дьяволицей, которой она была мгновение назад.
— Редкий не значит сильный. Помни об этом, Флетчер, — прошипела она ему на ухо.
Как только она выпрямилась, Серафим вернулся в комнату и улыбнулся при виде девушек.
— Очаровательно. Никто не сказал мне, что у нас гости. Добро пожаловать в нашу скромную обитель! Нас не представили. Я Серафим Паша.
Исадора наградила его взглядом, полным чистейшего отвращения, и зашагала прочь, не обращая внимания на Сильву, которая была на полпути к своей комнате. Эльфийка взглянула на Флетчера так, как будто он был в чем-то виноват, затем поспешила за ней. Брюнетка нерешительно стояла на лестничной площадке, прикусив губу и поглядывая на Серафима, который стоял тут же со скептическим выражением лица.
— Простите за это, — произнесла она едва слышно.
— Пойдем, Пенелопа! — донесся снизу крик Исадоры. Девушка повернулась и ушла, покраснев до корней волос.
— Приятно было познакомиться, — крикнул вдогонку Рори, когда она исчезла из виду.
— Что это вообще сейчас было? — спросил Серафим, опускаясь в кресло.
— Она разведывала обстановку, проверяла, слабаки ли мы. Полагаю, она ошибалась, — сказал Отелло, со злостью сжимая кулаки.
— Почему Сильва подмазывается к аристократам? — спросила расстроенная Женевьева.
— Думаю, как дочь вождя, она считает себя тоже аристократкой, — сказал Флетчер. Наполовину готовое извинение мигом исчезло из его мыслей. Хотя казалось, что Исадора и Тарквин являлись источником зазнайства у аристократов, тот факт, что Сильва присоединилась к ним, не возвышал ее в его глазах.
— Пойдемте, соберемся. Предлагаю пропустить обед и пойти в Корсилиум прямо сейчас, — сказал Флетчер.
— Хорошая идея. Я как раз расхотел есть, — ответил Отелло, разочарованно качая головой.
26
Повозка до Корсилиума вылилась бы им в грабительские шесть шиллингов за человека, но Отелло сказал, что немного дальше по главной дороге может быть дешевле. Спустя получаса пешком и десяти минут переговоров компания нашла транспорт в виде телеги, которую тянула лошадь, за один шиллинг на каждого. За еще один шиллинг они купили ведро яблок и жевали их, наслаждаясь кисло-сладким вкусом. Даже внезапно начавшийся дождь не смог испортить им настроения, и они пытались поймать капли ртом. Больше всего дождем наслаждалась Выдра Атласа, тявкая и кувыркаясь на мокрой телеге.
Их высадили на главной дороге, на которой несмотря на ливень толпились покупатели и продавцы. Пока они стояли на углу дороги, люди разглядывали их демонов и форму, одни улыбались и махали рукой, другие спешили пройти мимо со страхом в глазах.
— Я хочу зайти в парфюмерный, — сказала Женевьева, пока две девушки с розовыми зонтиками проходили мимо. От них исходил необычный аромат, который напомнил Флетчеру о горах. Когда он понял, как мало думал о Бердоне в последние дни, живот скрутило в узел. Надо связаться с ним и дать знать, что все хорошо.
— Мне нужно кое-куда сходить, отправить пару писем, все такое. Отелло, ты знаешь кого-нибудь, кто может изготовить ножны для моего меча? — спросил Флетчер.
—Конечно… если ты не против по дороге зайти к моей семье, — ответил гном, взволнованно дергая бороду.
— Почему бы и нет? Я еще не был в Гномьем квартале. А там есть портные? — спросил Флетчер.
— Лучшие в Гоминиуме, — твердо произнес Отелло.
— Кто-то должен отправиться со мной в парфюмерный. Я не могу пойти одна, — попросила Женевьева, когда еще несколько девушек прошли мимо. При виде них глаза Серафима загорелись, и он вызвался без колебаний.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
