Когда я получил это предложение, позвонил товарищам Микояну, Булганину, Молотову, Кагановичу и спросил, читали ли они то, что предлагает Берия. Разве нужно это делать и в каких целях? Понятно, что может возникнуть какое-нибудь дело, с которым не стоит вылезать в свет. Это может быть. Но разве у нас нет возможности специально обсудить и вынести нужное решение? У нас есть военные трибуналы, где можно решать такие дела. Я думаю, что от закрытых судов мы, видимо, не откажемся в будущем, но надо, чтобы это было исключением, чтобы порядок рассмотрения таких дел был определен решением Центрального Комитета и Правительства. Нельзя допускать, чтобы такие права и власть имел министр внутренних дел. Ведь этими правами могли пользоваться авантюристы типа Берия, терроризируя партию и правительство.
Недавно Берия вынес также предложение о том, чтобы все лица, отбывшие наказание или оправданные следствием или судом, должны освобождаться лишь только после того, когда прокурор доложит органам МВД. Что это значит? Это значит, что Берия пытался ликвидировать законность. Какая же может быть законность, если прокурором командует МВД? Как же может работать судья или прокурор и пользоваться доверием, когда он должен доложить МВД, в то время когда суд уже доказал, что человек не виновен. Кому нужна такая «законность»?
Берия за это хватался потому, что он хотел держать душу не только тех, кто сидит в тюрьме, но и тех, кто находится под следствием, кто вышел уже из заключения, чтобы они дрожали, пока Берия у власти. Это делалось для террора. Этот террор был направлен против партии, против правительства, против нашего народа.
Вот что нужно было этому негодяю. Берия, Ягода, Ежов, Абакумов – все это ягодки одного поля.
Меч нашего социалистического государства должен быть острым, отточенным. Врагов мы имеем еще много. Мы имеем капиталистическое окружение, мы имеем сильного врага и его агентуру внутри страны. Поэтому было бы глубоко ошибочным смешивать с грязью органы Министерства внутренних дел, было бы неправильным думать, что они уже не нужны. Если мы станем на этот путь, то за это можем поплатиться. Но этот меч надо держать острием против врагов и не допустить, чтобы он был направлен против своих людей. А для этого нужно МВД поставить на свое место. Надо укрепить еще больше разведывательные и контрразведывательные органы. Хороших, честных большевиков поставить на это дело. И это дело мы поправим. МВД должно быть и будет подконтрольно партии, подконтрольно Правительству.
* * *
Товарищи, вы можете сказать, что же, выходит, раньше не разоблачили Берия. На это я могу ответить, что Берия не такой человек, чтобы его можно легко было раскусить и разоблачить. У меня лично с Берия были разные периоды отношений. Особенно изменилось отношение после смерти товарища Сталина. Если я ему день не позвонил, то он уже звонит и спрашивает: «Почему не звонишь?» «Некогда, – отвечаешь, – дела были». «А ты звони чаще», – говорит он. Я, товарищи, стал думать, почему такая любовь воспламенилась ко мне, в чем дело? Вроде ничего не изменилось, я остался таким же, каким и был. Бывало, звонит и говорит мне о т. Маленкове, о т. Молотове. Он мог против каждого пустить яд и при этом как-то указать, подчеркнуть, что ты, мол, лучше, чем они. Я потом говорил об этом товарищам Маленкову и Молотову.
Я говорю товарищу Маленкову: слушай, тебе, наверное, против меня, а мне против тебя говорит. Это интриган, он всех за дураков считает, думает, что он, только он великий разведчик и все понимает. Но мы не такие простаки оказались, как он думал. Он много вреда делал в своих провокационных целях.
К сожалению, мы не могли принять важных решений по сельскому хозяйству как в последний период жизни товарища Сталина, так и после его смерти. Почему? Потому что при постановке того или иного вопроса Берия сеял сомнения или часто при обсуждении добивался снятия вопроса с обсуждения. Мы все уважаем товарища Сталина. Но годы свое берут. В последнее время товарищ Сталин бумаг не читал, людей не принимал, потому что здоровье у него было слабое. И это обстоятельство ловко использовал прохвост Берия, очень ловко. Он, как провокатор, подсказывал товарищу Сталину, что, мол, вопрос не подработан, и он снимался. А вы знаете, что по любому вопросу, как бы он хорошо ни подрабатывался, всегда можно найти доказательства для дальнейшей доработки.
Все время эти вопросы были «недоработаны» и не решались. Так было при жизни товарища Сталина, он это продолжал и после его смерти. Я хочу высказать свои соображения, почему он так поступал. Это провокатор. Он считал – чем хуже, тем лучше. Вы знаете, что товарищу Маленкову было поручено наблюдать за сельским хозяйством, Берия, демонстрируя внешне свою дружбу с товарищем Маленковым, на деле тормозил вопросы, которые вносились по сельскому хозяйству, чтобы подрывать колхозы. Кроме этого, он преследовал цель действовать против т. Маленкова. В результате многие отрасли сельского хозяйства находятся в запущенном состоянии: молока мало, мяса мало. А какой же коммунизм, если нет лепешек и масла?..
Авантюрист Берия все предложения по сельскому хозяйству упорно срывал. Например, три месяца обсуждался вопрос об увеличении производства картофеля, и три месяца мы не могли принять решения. Как только поставим на обсуждение, Берия предлагает доработать. Так действовал этот провокатор. Он тормозил решение многих вопросов. Я думаю, что он считал, что если где-нибудь возникнут осложнения на почве недовольства населения, то это будет для него лучше. Ух, какой это мерзавец!
* * *
Товарищи, я полностью согласен с тем, что говорил товарищ Маленков по поводу тех решений, которые были приняты по Западной Украине, Белоруссии, Литве и Латвии. Нам надо отозвать записки Берия. Надо посмотреть эти решения, и, может быть, придется внести в них коррективы.
Совершенно очевидно, что Берия стремился подорвать дружбу народов, он пытался подогреть и активизировать буржуазно-националистические элементы. В последние дни в ЦК поступают письма, в которых сообщается об искривлениях в этом вопросе. Мною получено письмо от одной женщины – работника райкома партии из Станиславской области. Она обращается ко мне: «Вы говорили, что теперь нет двух Украин – Западной и Восточной, а есть одна Советская Украина. Я 13 лет работаю в Станиславской области, а теперь меня, украинку, выгоняют с Украины». И это делается по нашему решению. Вот как бывает, товарищи. Такие письма пишут и из Литвы. Один коммунист сообщает, что в последнее время националистические элементы обнаглели и стали выступать против русских работников. Дело дошло до того, что в магазинах продавцы, знающие русский язык, не отпускают товаров, если к ним обращаются на русском языке. О чем говорят эти факты? О том, что предложения Берия были направлены на то, чтобы поссорить русских с другими национальностями, чтобы разжечь вражду между народами нашей страны.
Берия выступает под видом проведения сталинской национальной политики, а по существу вносит раскол между нациями. Теперь все выступления Берия надо рассматривать в другом свете. Возьмем его выступление, когда он говорил о русском народе. Ведь это гнусность! Не определениями Берия велик русский народ, не его волей великий русский народ поднялся и создал себе величие. Ему нужно было погладить по голове русский народ. Он уже себя рассматривал преемником Сталина. Сталин провозгласил тост за великий русский народ, а Берия на словах говорил о величии русского народа, а на деле он давно имел вражеские намерения. Взмах он взял большой, но сорвался и разбился, дух выпустил.
Наиболее ярко Берия показал себя как провокатор и агент империалистов при обсуждении германского вопроса, когда он поставил вопрос о том, чтобы отказаться от строительства социализма в ГДР и пойти на уступки Западу. Это означало отдать 18 миллионов немцев под господство американских империалистов. Он говорил: «Надо создать нейтральную демократическую Германию».
Разве может быть нейтральной демократическая буржуазная Германия? Возможно ли это? Берия говорил: «Мы договор заключим». А что стоит этот договор? Мы знаем цену договорам. Договор имеет свою силу, если он подкреплен пушками. Если договор не подкреплен силой, то он ничего не стоит, над нами будут смеяться, будут считать наивными. А Берия не наивный, не глупый, не дурак. Он умный, хитрый и вероломный. Он вел себя не как коммунист, а как провокатор, черт его знает, может быть, он получал задания от резидентов иностранных разведок.
Товарищи, наглость этого человека просто невозможно было терпеть. Недавно мы слушали немцев. Руководители ГДР допустили ошибки, их надо было поправить, но не третировать. Когда мы обсуждали этот вопрос, Берия орал на товарища Ульбрихта и на других немецких товарищей так, что стыдно было слушать. Здесь присутствуют министры, они знают, какие оскорбления получали от Берия и при этом другой раз были вынуждены улыбаться (оживление в зале), думая, что это дружеская пилюля. Сейчас я думаю, что вы по-иному относитесь к этому нахалу.
