По вечерам они садились поиграть в шашки или домино, причем Жюли и Эдуард неизменно проигрывали. Наблюдая за тем, как молодой Эдуард раздумывает над очередным хитроумным ходом, Жюли думала про себя: «Вот какой должна быть семейная жизнь».
А бывали дни, когда она с удовольствием изображала на людях, будто это ее собственный сын. Жюли брала мальчика с собой в магазины, покупала ему одежду и подарки, давала деньги на карманные расходы. Понимая, что родители наверняка скучают по своему младшему сыночку, Жюли ловила себя на эгоистичном желании, чтобы он гостил у них как можно дольше.
Его брат Шарль находился сейчас в Ирландии, но собирался приехать к ним на Рождество. Жюли по-прежнему с романтическим трепетом относилась к празднику и ожидала, что в этом году он удастся, как никогда. Ее жизнь в последнее время была наполнена радостными заботами, и у нее совсем не оставалось времени подумать о том, «что могло бы быть». Она жила настоящим днем и принимала жизнь с благодарностью.
На Рождество Жюли ждала и других гостей — герцога Орлеанского и двух его братьев. С тех пор как они вернулись в Европу, между ними и герцогом установилась прочная дружба. Луи часто наведывался в Касл-Хилл, а, кроме того, Эдуард предоставил в его распоряжение спальню в своих апартаментах в Кенсингтоне.
В Касл-Хилл в тот год царило веселье. Юный Эдуард с радостью впервые ощущал себя в обществе взрослых, взрослые же с радостью ощущали себя в обществе молодежи — английской, французской и канадской, — видевшей истинное удовольствие в праздновании традиционного английского Рождества. А Жюли была просто счастлива. С тех пор как она встретила своего дорогого Эдуарда, Рождество стало особенным событием в ее жизни.
«Канун Нового, 1807 года
Дорогой папочка!
В настоящее время я живу у его королевского высочества герцога Кентского в Кенсингтонском дворце, где мне предоставлены роскошные апартаменты. Его королевское высочество и мадам де Сен-Лоран живут в Найтсбридже, что находится неподалеку. Это великолепный особняк, обставленный красивой мебелью. Я был там на рождественском ужине, где присутствовали герцог Орлеанский и его братья. А еще вместе с его королевским высочеством и мадам я был в опере и видел там герцога Кембриджского, которому меня представили… Я также видел шведского посла… Его королевское высочество распорядился, чтобы у нас за ужином всегда играла музыка… Герцог и мадам очень добры ко мне… Мои письма мне ничего не стоят, их оплачивает дворцовая служба. Adieu, мой дорогой папочка! Я надеюсь, что мы скоро увидимся, а пока шлю тебе самый горячий привет.
Твой любящий и послушный сын
Эдуард Альфонс де Салабери.
P.S. Мадам за все время, что я пробыл в Англии, уже дала мне шесть гиней. Для меня это веселенькая сумма.
P.P.S. Тетя Жюли заставляет меня чистить зубы каждый день. Она говорит, что "в зубах живут какие-то маленькие, невидимые глазу червяки, похожие на жабу, и что если человек не будет хорошенько чистить зубы, то эти самые червяки мало-помалу съедят все зубы".»
Утренний воздух источал аромат летних цветов. Жюли и Эдуард с удовольствием прогуливались по саду в Касл-Хилл. Внезапно Эдуард сообщил:
— Моя мать, ее величество королева, выразила желание нанести визит в Касл-Хилл… И сестры тоже. Мария и Елизавета. Они уже давно расспрашивают меня о тебе. Скажи, когда, по-твоему, лучше принять их?
Жюли, занятая срезанием отцветших роз, взволновалась:
— Решать это я предоставляю вам, сэр… В любой день… И сад сейчас в самом цвету… Но… но что за чудо случилось? Почему ее величество вдруг заинтересовалась нами?
— Обычное любопытство, ma petite. Я много рассказывал им о нашем доме. Что удивительного, если одна женщина хочет полюбоваться на дом, который недавно приобрела другая?
Но тревога закралась в сердце Жюли.
— Стало быть, только дом… только сам дом… хочет увидеть ее величество?
— Ну и сад, разумеется… И всякие развлечения от обеда до ужина.
— Тогда… она… хочет видеть меня?
Эдуард замялся:
— Не совсем так, дорогая. Несмотря на то что ты будешь готовить прием… Мне… неприятно говорить, но ты не сможешь быть со мной…
— Не смогу? Тогда кто же будет встречать королеву?
— В этом-то вся проблема. Королева не станет встречаться с принцессой Уэльской… А герцогиня Йоркская живет отдельно от герцога… И все же я вынужден буду просить именно ее оказать мне честь.
Заметив уныние Жюли, он взял ее за руку.
— Зачем так расстраиваться? Ты ведь всегда мирилась с тем, что не можешь быть приглашена ко двору.
— Да… но… быть гостьей в собственном… в вашем доме!..
— Это всего лишь требование протокола, прелесть моя…
Герцогиня Йоркская была рада вырваться из своего уединения. Стараясь держаться как можно скромнее, Жюли встретила королеву и принцесс глубоким реверансом и вздохнула с облегчением, когда Эдуард повел их осматривать дом.
Она представляла себе их удивленные восклицания при виде красивых покоев и огромной коллекции всевозможных часов и механических игрушек. Интересно, покажет он им новомодные ватерклозеты, прилегающие к спальням?
Во время обеда Жюли устроила так, чтобы сидеть вместе с фрейлинами. Но даже рядом с ними она чувствовала себя непривычно неловко. Несмотря на учтивость и вежливость, снисходительное отношение с их стороны было очевидным.
Когда гости перешли в сад, Жюли хотела остаться в доме, но Эдуард пришел за ней:
— Пойдем. Я хочу познакомить тебя со своими сестрами, пока мама любуется садом.
Принцессы не скрывали приятного впечатления от знакомства с нею.
— Мадам де Сен-Лоран, мы слышим о вас от Эдуарда столько хорошего! И… мы так благодарны вам за ту заботу, какой вы окружаете нашего брата…
Ей стало легче. Легче терпеть присутствие сидящей на ее месте рядом с Эдуардом густо разрисованной герцогини, которая бесконечно подмигивала и болтала без умолку, легче сносить холодность королевы, натужно улыбавшейся всякий раз, когда крошечная леди подносила к носу нюхательный табак.
Когда последний из экипажей скрылся за поворотом аллеи, Эдуард нежно обнял Жюли.
— Ну как, любовь моя? Ведь не такое уж это тяжкое испытание было?
— Все, что я делаю для вас, сэр, доставляет мне удовольствие, — безмятежно ответила Жюли.
Все последующие месяцы у Жюли совсем не было времени роптать. Визиты юного Эдуарда в свободное от учебы время, их визиты к нему, приезды Мориса и Шевалье, пока оба не уплыли в Индию. Она лихорадочно готовила для них прощальные развлечения, но момент расставания все же наступил. А когда герцог поехал провожать юношей в Портсмут, Жюли села за письмо их матери, своей дорогой Мышке, убеждая ее в прекрасных перспективах службы в Индии:
