— Значит, это дело рук Додда, вашего проклятого секретаря!
— Смешно! Этот человек служит мне верой и правдой.
— Вот именно. Настолько верой и правдой, что готов пойти на любую уловку, лишь бы вызвать симпатию людей к вашей персоне. Он очень честолюбив, этот майор Додд. Вам не приходило в голову, что он мог манипулировать вашей перепиской с госпиталем… и с музыкальным обществом? Наверное, не приходило. А я вижу его насквозь. Он имеет виды на место секретаря главнокомандующего… потому и распространяет информацию о жестокой несправедливости, которой вас якобы подвергают…
— Довольно, сэр. Я заявляю вам со всей уверенностью, что Додд не способен на такие недостойные…
— Тогда установите автора этой грязной писанины… но в то же время держитесь подальше от меня.
— Как раз это я сделаю охотно. Позвольте сказать честно: теперь я понял, что именно вы причина всех моих несчастий.
Жюли проявляла недюжинный такт и сочувствие, но она прекрасно понимала, что ссора зашла слишком далеко.
— А знаете, сэр, что ваш брат недавно расстался с миссис Кларк? Может быть, этот разрыв и повлиял так сильно на его нервы?
— А я слышал обратное. Несколько недель назад он сам говорил, что чрезвычайно рад избавиться от нее, поскольку его не устраивала нездоровая хищность и алчность любовницы.
— Тогда, может, причина в том, что он просто одинок?
— Милая, ты лучше попробуй оправдать самого дьявола, потому что Фредерик уже нашел утешение в объятиях некоей миссис Кэри.
Жюли умолкла. В глубине души появился страх. Как быстро королевские сыновья, за исключением ее любимого Эдуарда, расставались со своими любовницами! Расставались без сожаления. Она вдруг почувствовала необходимость спросить:
— А правда, что твой брат Уильям подумывает о… женитьбе?
— Сплетни. Правда то, что он проводит много времени в обществе мисс Тилни-Лонг… И верно, что она богатая наследница и… что мой брат находится примерно в том положении, как и все мы, его братья, то есть по уши в долгах… Но какая здравомыслящая леди захочет обзаводиться семьей из десятка незаконнорожденных детей?
— А как же теперь миссис Джордан? После стольких лет… Имея такую огромную семью… ведь даже не все детишки подросли… Что будет с ними?
— Они поступили глупо с самого начала, обременив себя семьей. Теперь, если речь зайдет о расставании, им придется иметь дело с последствиями.
— А миссис Кларк? Я слышала, она в свое время оставила свой дом в Глочестере…
— Да. И теперь ей некуда податься. Слава богу, вы с Марией Фитцхерберт отказались принять ее. Это абсолютно аморальная и дурно воспитанная женщина. Я просто удивляюсь вкусу моего брата.
Теперь, когда вход в Карлтон-Хаус и Павильон для Эдуарда и Жюли были закрыты, их жизнь сделалась монотонной и унылой. Зато как они рады были дружбе с Марией Фитцхерберт и… Томасом Кутцем. С последним, несмотря на деловые отношения, у них завязалась теплая дружба, и он, как близкий в доме человек, был посвящен во все их частные дела.
К концу года Эдуард занедужил и, несмотря на хлопоты и заботу Жюли, никак не хотел поправляться. Началось все с обычной простуды, которой герцог не придал значения, отказавшись от услуг докторов, коих на службе у них в доме состояло несколько. Эдуард знал, что доктора непременно начнут с кровопускания, а эту процедуру он с детства недолюбливал. Они с Жюли давно привыкли к зимним простудам и во всем винили резкую перемену климата — когда солнечный Гибралтар пришлось поменять на занесенную снегами Канаду. Впрочем, с годами они научились ухаживать друг за другом, а Жюли так и вовсе стала специалистом по лечению насморка и кашля.
В один из январских дней, когда чахлый свет уже исчезал под быстрым натиском сумерек, Эдуарду доложили, что майор Додд просит встречи с ним. Эдуард удивился, так как целое утро провел с секретарем, разбирая корреспонденцию. Не иначе как случилось что-то. Майор Додд многозначительно взглянул на мадам де Сен-Лоран, и Жюли все поняла.
— Я оставлю вас, господа, чтобы вы могли спокойно поговорить…
— Нет, мадам. Я хочу, чтобы вы остались. Можете говорить, Додд, в присутствии мадам де Сен-Лоран. Между нами нет секретов.
— Сэр, сегодня днем некто полковник Уордл выступил в палате общин с предложением о создании комитета по расследованию поведения его королевского высочества герцога Йоркского.
Эдуард, судя по выражению его лица, не мог поверить в такое. Жюли переводила изумленный взгляд с одного джентльмена на другого.
— Поведение его королевского высочества?! Комитет?.. По расследованию?.. О чем вы говорите? И кто он, этот полковник Уордл?
— Член парламента от Оукхэмптона, сэр. Виг. Ему, по всей видимости, стали известны факты, что некий друг его высочества… если точнее, дама… занималась, под его прикрытием и руководством, продажей чинов и должностей в пользу своего кошелька и кошелька герцога…
— Чушь. Такое недостойное дело! Я не пылаю любовью к брату, но уверяю вас, он никогда бы не опустился до такой низости. И кто же эта дама… этот так называемый друг?
— Миссис Кларк…
Эдуард редко позволял себе ругаться в присутствии Жюли. Но на этот раз при упоминании бывшей любовницы брата он не выбирал выражений:
— По-моему, очевидно, что история могла появиться на свет только из уст такой грязной шлюхи, как она!
— Но, сэр, имеются показания офицеров, которые заплатили миссис Кларк… две тысячи фунтов стерлингов за майорское звание, полторы тысячи за капитанское, пятьсот пятьдесят фунтов за звание лейтенанта.
— Бог ты мой! Теперь меня не удивляет, как она умудрялась жить на широкую ногу. Жаловалась, что мой брат назначил ей слишком маленькое содержание, но при этом могла себе позволить содержать дом в Глочестер-Плэйс, ораву горничных и лакеев, дворецкого и шеф-повара… две кареты, восемь лошадей с прилагающейся к ним прислугой…
— Все так, сэр. Но следствию надлежит установить, какова степень участия герцога в этом деле…
— Я уже говорил вам, Додд, мой брат не стал бы участвовать в подобных… А это публичное расследование, которое выставит на всеобщее обозрение его частную жизнь… С какой стати?! Как вообще могло дойти до такого?
— Видите ли, сэр, после того, как его высочество в прошлом году порвал с миссис Кларк, она считает, что с ней несправедливо обошлись, и поэтому весьма настроена откровенничать.
— Значит, она собралась уничтожить моего брата? Но чего она ожидает этим добиться?
Майор Додд пожал плечами:
— Полагаю, удовлетворения, сэр… Жажда расплаты, месть…
