Неужели такое бывает?” Она попала его сыну в шею с первого выстрела, с расстояния более ста метров, не говоря уж о тех двоих. Он доковылял до тела Хуана. Смерть не стерла испуганное выражение из его пустых глаз. Миранда испустил душераздирающий крик, раскатившийся эхом по горам. Затем без сил рухнул на колени подле тела. Окровавленные пальцы сына сжимали фотокарточку, найденную в доме Агустина. Миранда взял ее и всмотрелся. Это была она. Снайпером была она. Его взгляд скользнул от безжизненного тела сына к безжизненному телу Агустина.
– Я устрою на твою дочь охоту, как на дикого зверя. Слышишь меня, свинопас? Потом я спущу с нее шкуру и провезу по всем деревням до самой столицы. Клянусь, что я не успокоюсь, пока не сделаю этого.
Солдаты гнались по пятам за Хлоей. Ей не удалось сбить их со следа. Понимая, что не сможет убежать, что падает с ног от усталости, она сжалась в комок за стволом дерева и стала ждать. С трудом переводя дыхание, но стараясь не выдать себя, бесшумно перехватила винтовку и убедилась, что та заряжена.
Несколько минут – и она услышала своих преследователей, их тяжелое, хриплое дыхание.
Хлоя осторожно выглянула – семеро солдат рассыпались цепью, прочесывая лес. Они приближались к ее дереву, и Хлоя все яснее понимала, что надежда остаться в живых невелика. Но перед смертью она заберет с собой стольких, скольких сможет.
Их разделяло метров двадцать. Четырнадцать, тринадцать, двенадцать… Пора. Она готова была выскочить из укрытия, когда чья-то рука крепко схватила ее, зажав рот. Дернувшись, Хлоя увидела мужчину, чье лицо было наполовину скрыто шарфом; жестом он призывал к молчанию. Его глаза внушали доверие. Хлоя кивнула, и мужчина отпустил ее, подмигнув. А затем засвистел щеглом на весь лес.
Почти тут же раздались крики, выстрелы, еще выстрелы, потом лес снова затих. Хлоя осторожно высунулась и увидела, что все солдаты лежат на земле. А вокруг стоят шесть человек решительного вида. Все закутаны до бровей, все вооружены.
– Все хорошо? – спросил тот, что в шарфе.
Хлоя растерянно кивнула. Похоже, это тронуло ее спасителя:
– Не бойся, мы тебе не враги.
– Кто вы?..
– Меня зовут Паскуаль. А это Невидимки.
Невидимки, обшарив тела солдат и забрав все необходимое, подошли к Паскуалю и Хлое. Один из них буркнул:
– Надо уходить. Это люди Генерала Границы.
– Вот дерьмо, – бросил другой.
– Он мертв, – вмешалась Хлоя.
– Кто? Генерал?
Хлоя кивнула, послышались смешки. Паскуаль посмотрел на нее с интересом:
– Правда мертв?
– Я так думаю…
– Ты видела, как он умер?
– Я… я выстрелила в него. Он упал, и… и… я не уверена.
– Не волнуйся, – покровительственно сказал Паскуаль.
– Послушай, детка, – сказал третий, – какого черта за тобой гнались солдаты?
Хлоя опустила голову. Она еще не осознала случившееся. Похоже, один Паскуаль понимал, что произошло.
– У нас еще будет время на вопросы, – сказал он. – Сначала нужно отвести ее в надежное место. Опасно ходить одной по этим горам.
– Я не хочу в надежное место! Я хочу воевать!
– Черт, вот это девчонка! – рассмеялся кто-то, у кого на лице волос было больше, чем на голове.
– Я не девчонка! – вскинулась Хлоя.
– В любом случае решать будет Тео, – примиряюще сказал Паскуаль.
– Никто не будет решать за меня. А тем более кто-то, кого я не знаю.
– Послушай, беляночка… – Какой-то толстячок сделал шаг вперед, но Хлоя его остановила:
– Я тебе не беляночка. – И действительно, Хлоя больше походила на загнанного зверька, чем на растерянную девушку.
– Черт, хорошо хоть, что успели ей жизнь спасти.
– Не обращай внимания. Со временем ты их полюбишь, – шутливо сказал Паскуаль.
Но Хлоя по-прежнему чувствовала себя в опасности. Кто эти люди? Можно ли им доверять? Что можно предпринять? Паскуаль был старше нее, но ненамного. Ему было лет двадцать. Он говорил тоном бывалого человека, и остальные, хотя были старше, слушали его.
Отряд возобновил путь под гору. Хлоя колебалась. Паскуаль вернулся на несколько шагов и со спокойной улыбкой протянул ей руку:
– Пойдем?
И Хлоя пошла.
Через три дня с лишком дошли до тропы, прятавшейся в высокой траве. Казалось, она никуда не ведет, теряясь в густом лесу, но через несколько часов они вышли на поляну и увидели небольшую деревню, едва заметную на северном склоне горы. Дома были того же цвета, что и скалы, и благодаря буйной растительности сливались с пейзажем. Это было идеальное укрытие.
– Дом, милый дом, – сказал один из ветеранов отряда. Он не расставался с красным шейным платком, и все звали его Ред[14].
Все три дня пути Хлоя больше молчала. С ней обращались как с маленькой беспомощной девочкой, и она не возражала, постепенно изучая своих спутников. Паскуаль – с волевым подбородком и ласковым взглядом – был самым ладным. Он почти не отходил от нее. Он один пытался расспросить ее и был предупредителен и добр. Не спускал с нее глаз и Зануда, тоже молодой, но куда менее приятный. Он казался каким-то потерянным и робко отводил глаза, если она ловила его взгляд. Меньше всего ей нравился человек по имени Мус. Когда обсуждали маршрут, опасности, следы и знаки, он пытался верховодить. Но не был настоящим лидером, только хвастался своим огромным мачете, который непрерывно точил и чаще держал в руках, чем в ножнах. Мус отобрал у Хлои винтовку, потому что не доверял женщинам с оружием, чем насмешил Парижа и Версту, которые, как она поняла, были отрядными шутами: один толстый, другой глупый.
Они спустились по склону и вошли в деревню. На улицах было полно женщин и детей, немного стариков и очень мало мужчин. Все были одеты похоже: ткани тусклых цветов – серые, зеленые или коричневые, благодаря которым люди сливались с ландшафтом и были незаметны. Дети крутились вокруг Хлои, словно она была новой достопримечательностью. Мысль о том, что все эти люди живут здесь в безопасности, успокаивала после трех дней напряжения: перед глазами был образ отца, истекающего кровью под навесом.
– Добро пожаловать в Эдем, – приветствовал их, судя по всему, сам Тео.
Он стоял в центре небольшой площади, опираясь на костыли. Длинные спутанные волосы были повязаны узкой лентой, чтобы не лезли в глаза, смотревшие с глубокой печалью, хотя губы его улыбались.
– Меня зовут Тео, я забочусь обо всех этих людях.
– Я…
– Не говори свое имя. Неважно, как ты жила раньше. Здесь все начинают с нуля. (Хлоя кивнула, слегка испуганная столь необычной манерой знакомства.) Не бойся, ты еще успеешь понять, кто ты и чего хочешь.
– Я хочу воевать, – решительно сказала Хлоя.
Тео всмотрелся
