– Ты моя женщина. – Он вошел в нее и почти потерял контроль. – У тебя не будет возможности повернуть назад.
– И у тебя. – Ее глаза закрылись, как только они начали двигаться вместе.
Джастин попытался понять, что она сказала, но Сирина задвигалась быстрее. Спрятав лицо в ее волосах, он бросился в водоворот безумства.
Лучи восходящего солнца ворвались через широкие окна водопадом розово-золотого света. Джастин лежал, уткнувшись головой в ее шею. Сирина наблюдала игру лучей на его спине. Это выглядело также замечательно, как она себя чувствовала. Ярко, богато, ново. Была ли возможность лучше встретить рассвет, чем с любимым, тепло устроившимся сверху? Спать … Она не чувствовала потребности в сне. Она могла бы часами лежать вот так, наблюдая за разгорающимся рассветом и прислушиваясь к его спокойному дыханию. С довольным вздохом Сирина подняла руки и положила ему на спину.
От этого движения Джастин поднял голову. Его глаза заскользили по зарумянившемуся и расслабленному после любви лицу девушки, осматривая одну черту за другой, пока в его голове не исчезли все мысли. Без единого слова он дотронулся до нее легким, как прикосновение бабочки, поцелуем. Нежно, почти благоговейно, он целовал ее веки, виски, щеки, пока Сирина не почувствовала подступающие слезы. Тело девушки под ним было спокойным и расслабленным.
– Думал, я знаю, на что это будет похоже, – прошептал Джастин, снова прикасаясь к ее губам. – Но мне следовало догадаться, что с тобой все получается не так, как я ожидаю. – Снова приподняв голову, он провел кончиком пальца под ее глазом. – Тебе надо поспать.
Она улыбнулась пощекотавшей пряди волос, упавшей с его лба.
– Не думаю, что буду спать в будущем. Я знаю, что не захочу пропустить ни один из следующих рассветов.
Он легко поцеловал ее, затем перекатился и лег рядом.
– Я хочу, чтобы ты была рядом, Сирина.
Она удовлетворенно прижалась сильнее.
– Я с тобой.
– Я хочу, чтобы ты жила со мной, – поправился он, поднимая ее подбородок таким образом, чтобы взглянуть в глаза. – Здесь. Мне не достаточно знать, что ты в соседнем номере. – Он помолчал, скользя большим пальцем по ее губам, потом продолжил. – Внизу начнутся разговоры и сплетни.
Сирина снова опустила голову ему плечо и начала выводить узоры на его груди.
– Разговоры не удастся остановить, как только твое имя свяжут с именем дочери Дэниела МакГрегора, – сказала она.
– Нет. – Она услышала изменение в его тоне и знала, что, посмотрев на него, увидит, как его глаза становятся бездонными. – Пресса найдет эту связь очень интересной, учитывая, что мое происхождение и репутация совершенно противоположны твоим.
– Джастин … – Она повела пальцем вниз до центра его тела, затем поднялась снова вверх. – Ты просишь меня жить с тобой, или предостерегаешь от этого?
Он долго молчал, пока Сирина продолжала рисовать узоры на его груди.
– И то, и другое, – наконец ответил Джастин.
– Вижу. Ладно. – Она повернула голову таким образом, чтобы иметь доступ к его шее. – Ну что же, мне следует хорошенько подумать об этом. – Она почувствовала, как его тело вздрогнуло в ответ, когда ее рука сдвинулась ниже на живот. – Взвесить все за и против, – продолжила Сирина, прокладывая цепочку поцелуев по щеке. Повернувшись, легла на него, лицо к лицу. – Я не помню, чтобы мы обсуждали все за и против. – С улыбкой она прижалась к его губам. – Освежи мою память, пожалуйста.
– В моих интересах помочь тебе принять разумное решение, – начал он и скользнул руками вниз по ее бедрам.
– Ммм-хмм. – Хотя он мечтал углубить поцелуй, Сирина сдвинулась в поисках чувствительного места за его ухом. – Знаешь ли ты, что я была капитаном дискуссионного клуба на последних курсах колледжа?
– Нет. – Его глаза закрылись от опьяняющего удовольствия быть соблазняемым.
– Дай мне предмет обсуждения, – продолжила Сирина, скользя кончиками пальцев вниз по его ребрам, – время для … исследования, – добавила она, нежно покусывая за горло, – и я найду аргументы для обсуждения вопроса с любой точки зрения. Теперь, как я вижу этот вопрос …– Со стоном удовольствия она прижала губы к ямочке в основании шеи и почувствовала быстрое и резкое биение пульса. – Проживание с тобой повлечет за собой множество неудобств.
Его руки блуждали по внешней и по внутренней сторонам бедер. Сирина скользнула по его телу вниз, вызвав вздох разочарования.
– Сирина …
– Нет, я взяла слово, – напомнила девушка и провела языком по его груди. – Я лишусь уединения и получу проблемы со сном, – продолжила она, наслаждаясь его участившимся дыханием от своих смелых исследований мужского тела. – Я рискую оказаться объектом сплетен, как со стороны своих подчиненных, так и со стороны прессы.
Как только мускулы начали твердеть и бугриться под ее пальцами и ищущими губами, Сирина потеряла нить разговора. Кровь закипела, и Сирина подумала в полузабытьи, что он похож на мраморного вождя.
– Ты будешь невозможным для жизни партнером, – сделала заключение Сирина, потерявшись где-то между своей инициативой и дикой красотой его обнаженного тела. – Требовательным, выводящим из себя, и, так как я нахожу тебя невероятно привлекательным, не дающим ни минуты покоя…
Она снова двинулась вверх, позволяя своему телу наслаждаться трением тела об тело. На ее лице блуждала легкая соблазнительная улыбка, когда Сирина поднялась до уровня его глаз. – Приведи мне хоть одну причину, почему после всего сказанного я должна жить с тобой.
Его дыхание было отрывистым, и не было никакой возможности контролировать его. Руки, держащие ее за волосы, не были нежными, но он не мог справиться и с этим.
– Я хочу тебя.
Сирина приближала губы к его рту до тех пор, пока между ними осталось не больше дюйма, и потребовала
– Покажи мне.
Хотя ее губы продолжили приближаться к его губам, Джастин перевернул ее на спину и лег сверху. Он быстро соединил их тела, и Сирина не смогла сдерживать стоны, пока он вел ее к вершине все быстрее и сильнее. Не задумываясь, он жадно брал и брал, но голод, казалось, возрастал и заполнял все полнее, когда ее руки и ноги обвились вокруг его тела. Он покрылся испариной, взятый в плен ее белыми руками и ногами, не способный дышать, не способный освободиться. И мысленно опять и опять повторял ее имя.
Казалось, что бесконечное повторение ее имени предвещает взрыв. Затем имя распалось на крошечные фрагменты. Джастин понял, что никогда уже не освободится от них. Потом он забыл все, содрогаясь в освобождении.
Ошеломленный, он уснул, оставаясь переплетенным с ней телом и душой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
