Среди городских легенд того времени Пыляев выделяет рассказ о том, как в 1731 году при издании календаря на 1732 год уже упоминавшийся нами петербургский немец академик Георг Крафт включил в него предсказание, что лёд на Неве вскроется на следующий год рано, в марте месяце, и даже указал число. «По выходе в свет календаря это предсказание возбудило много толков, и друзья смеялись пророчеству профессора, особенно за двое суток до предсказанного дня, когда Нева не думала ещё вскрываться. Но наступил предсказанный день и, к общему удивлению, Нева вскрылась. По рассказу современника, весь Петербург ужаснулся этому удачному – за полгода – предсказанию».
За календарями, особенно теми из них, что предсказывали те или иные природные явления или стихийные бедствия, в Петербурге следили с особой тщательностью. Причём, как повествуют предания, не только опасаясь того, что предсказания могут сбыться, но и, как ни странно, с нетерпением ожидая некоторых. Иностранные авторы рассказывают, что их предприимчивые земляки пользовались наводнениями, чтобы списывать собственные убытки, происходившие далеко не только по вине стихии. В Петербурге даже поговаривали, что «если в какой-то год не случится большого пожара или очень высокой воды, то некоторые из этих тамошних иностранных факторов обанкротятся».
Перед самой смертью Анны Иоанновны произошло, как говорили современники, ещё одно неразгаданное явление. Будто бы однажды после полуночи, когда императрица уже удалилась во внутренние покои и у Тронной залы был выставлен караул, дежурный офицер уселся вздремнуть. Вдруг часовой скомандовал: «На караул!». Солдаты мгновенно выстроились, а офицер вынул шпагу, чтобы отдать честь вдруг появившейся в Тронной зале государыне, которая, не обращая ни на кого внимания, задумчиво склонив голову, ходила взад и вперёд по зале. Взвод замер в ожидании. Офицер, смущаясь странностью ночной прогулки и видя, что Анна Иоанновна не собирается идти к себе, решается пойти спросить, не знает ли кто о намерениях императрицы. Тут он встречает Бирона и докладывает о случившемся. «Не может быть, – отвечает тот, – я только что от государыни. Она ушла в спальню». – «Взгляните сами, – возражает офицер, – она в Тронной зале». Бирон идет туда и тоже видит женщину, удивительно похожую на императрицу. «Это что-то не так. Здесь или заговор, или обман», – говорит он и бежит в спальню императрицы, уговаривая её выйти, чтоб на глазах караула изобличить самозванку. Императрица в сопровождении Бирона выходит и… видит своего двойника. «Дерзкая!» – говорит Бирон и вызывает караул. Солдаты видят: две Анны Иоанновны, и отличить их друг от друга совершенно невозможно. Императрица, постояв минуту в изумлении, подходит к самозванке: «Кто ты? Зачем ты пришла?». Не говоря ни слова, привидение пятится к трону и, не сводя глаз с императрицы, восходит на него. Затем неожиданно исчезает. Государыня, обращаясь к Бирону, произносит: «Это моя смерть» – и уходит к себе. Через несколько дней Анна Иоанновна умерла.
Буквально за день до своей кончины Анна Иоанновна подписала назначение герцога Бирона регентом при двухмесячном Иоанне Антоновиче. Уже тогда этот акт современники сочли беспрецедентным и «воистину непристойным». Есть две легендарные версии об отношении самого Бирона к этому назначению. По одной из них, герцог сам настаивал на нём, по другой, даже он, узнав о решении императрицы, был несколько растерян. Всё расставила по своим местам история. Герцог Бирон вскоре был арестован, препровожден в крепость, а затем сослан в Сибирь.
Нам же остается напомнить несколько мистических фактов его биографии. По рассказам самого герцога, в его жизни особую каббалистическую роль сыграла цифра «2». Анне Иоанновне, сначала в Митаве, а затем в Петербурге, он служил 22 года. Затем, после смерти обожаемой государыни 22 дня, вплоть до своего ареста, фактически управлял государством, будучи регентом при младенце Иоанне Антоновиче. И, наконец, пройдет ровно 22 года в сибирской ссылке, пока некогда всесильный герцог не скончается в возрасте 82 лет.
Елизаветинский Петербург
АННА ИОАННОВНА СКОНЧАЛАСЬ 17 ОКТЯБРЯ 1740 года. Буквально за несколько дней до смерти, 5 октября, она подписала Манифест о назначении наследника престола. Им стал годовалый двоюродный племянник императрицы Иоанн Антонович. Регентом при нём, как мы уже знаем, был сначала назначен герцог Бирон, а после его ареста и ссылки – мать мальчика, Анна Леопольдовна. Царствование Иоанна Антоновича, или, по традиционному счету одноименных русских правителей, Ивана VI продолжалось чуть более года. В ночь с 24 на 25 ноября следующего, 1741 года его свергла с престола дочь Петра I Елизавета.
В Петербурге жива легенда о том, что буквально накануне своего восшествия на престол Елизавета Петровна случайно встретилась во дворце с Анной Леопольдовной. Неожиданно Анна споткнулась и на глазах поражённых придворных упала перед Елизаветой на колени. Все смутились, почувствовав в этом некое мистическое предзнаменование.
Если верить фольклору, окончательному решению Елизаветы попытаться занять русский престол способствовал Иоганн Лесток, или Лештук, как это произносили в XVIII веке. Лесток приехал в Россию ещё при Петре I, служил лекарем при дворе, но «за обольщение дочери какого-то придворного сановника» был выслан из Петербурга. При Екатерине I был возвращён из ссылки и вновь приближен ко двору. Согласно легендам, накануне переворота, оставшись наедине с Елизаветой, Лесток молча взял лист бумаги и набросал два рисунка. На одном изобразил ее, сидящей на троне, на другом – лежащей на плахе с обритой головой. «Если сегодня не это, то завтра непременно будет это», – проговорил Лесток, указывая сначала на первый, затем на второй рисунок.
По другой легенде, Лесток разложил перед цесаревной Елизаветой колоду карт, затем вытащил двух королей, и одного из них при помощи куска угля превратил в монахиню, тем самым намекнув на то, что с ней будет, если она не попытается взять судьбу в свои руки. Так или иначе, но раздумывать было некогда, и Елизавета решилась на переворот.
Императрица Елизавета Петровна
Забегая вперёд, заметим, что Лесток слыл отчаянным авантюристом и мастером на перевороты. Уже при Елизавете, став её лейб-медиком, он был осужден на ссылку будто бы за то, что хотел возвести на престол Петра III. Но вернемся в ночь с 24 на 25 ноября 1741 года.
Памятником восшествия на престол Елизаветы Петровны, если верить старинному преданию, следует считать Спасо-Преображенский собор. Не тот, который мы знаем, и который построил архитектор В.П. Стасов в другое время и по другому случаю. А тот собор, что прежде стоял на этом месте и был возведен, если верить одной из легенд, по повелению Елизаветы Петровны в благодарность преображенцам, первыми присягнувшим на верность новой императрице в ночь на 25 ноября 1741 года. Здесь, вблизи Литейного двора, чуть ли не с петровских времен квартировал старейший в России лейб-гвардии Преображенский полк, и собор был заложен на месте полкового дома, или, как тогда говорили, съезжей избы, куда будто бы и прибыла Елизавета за «своими лейб-компанцами», чтобы вместе с ними «идти на Зимний дворец».
Между тем есть и другая легенда. Будто бы в ночь на 25 ноября 1741 года Елизавета с несколькими приближёнными направилась не в Литейную часть, а к Аничкову мосту. Именно там якобы в то время находился Преображенский полк, и именно отсюда начался её марш по Невскому проспекту к Зимнему дворцу, закончившийся, как известно, успешным восшествием на отцовский престол. Согласно этой легенде, в память о том историческом событии и приказала Елизавета возвести вблизи Аничкова моста одноименный дворец.
Преображенский собор
Но вернемся к Преображенскому собору. Собор строился по проекту Михаила Земцова в стиле русского барокко. Изображений этого последнего произведения замечательного зодчего, к сожалению, нет. Известно только, что завершался он пятиглавием. Летом 1743 года архитектор скончался, и собор достроили без него. Простояв более семидесяти лет, в 1825 году он сгорел. Проект восстановления был поручен одному из крупнейших представителей классицизма в России, Василию Петровичу Стасову. Через четыре года восстановленный храм освятили. Но, как мы уже говорили, это было другое время, и новый храм был посвящён не внутренним событиям русской истории, а событию внешнеполитическому – победоносному окончанию русско-турецкой войны. Об этом напоминают стволы трофейных пушек в ограде собора, опущенные жерлами в землю.
Воцарение Елизаветы Петровны дало неожиданно мощный импульс петербургскому зодчеству. Строили много, красиво, с размахом. Пример подавала сама императрица. Ему охотно следовали ближайшие приближенные, знать. При Елизавете Петербург начал застраиваться огромными дворцовыми комплексами, роскошными особняками. На время её правления пришелся расцвет творчества крупнейшего архитектора XVIII века, блестяще воплотившего идеи барокко на русской почве, Бартоломео Франческо, или, как его называли в России, Варфоломея Варфоломеевича, Растрелли.
