— Мне не нравится то обстоятельство, что ваша милая тетушка обращается с вами так, будто вы — нервозная особа, словам которой не надо доверять. Я сообщил ей, куда мы направляемся, просто для того, чтобы посмотреть, выйдет ли из этого что-нибудь. Тогда, если это окажется так…
— Амабель никогда не причинит мне вреда, никогда!
Квинлан посмотрел сначала на нее, потом на лачугу.
— Не это ли самое вы думали о своем муже, когда выходили за него? — не дожидаясь ответа, он толкнул дверь. Вопреки ожиданиям она оказалась удивительно прочной. — Не ударьтесь головой, — не оборачиваясь, бросил он через плечо и, пригнувшись, ступил в полумрак единственной комнаты.
— Фи, — поморщилась Салли. — Удивительно мерзкое местечко, Джеймс.
— Да, пожалуй, — согласился Квинлан. Больше он ничего не добавил. Он стал осматриваться по сторонам — надо думать, точно так же, как поступил шериф всего лишь несколько дней назад. Он не нашел ничего. Небольшое пространство было совершенно пустым. Окон в лачуге нет. Если закрыть дверь, то тут будет так темно, что хоть глаз выколи. Да, совершенно ничего. Когда Квинлан собирался сюда, у него была всего лишь крохотная надежда, но тем не менее разочарование, которое он сейчас испытал, оказалось отнюдь не крохотным. — Я бы сказал, что если Лауру Стратер держали в плену именно здесь, то тот парень, который ее прятал, очень тщательно все убрал. Здесь ничего нет, Салли, ни единого следа чего бы то ни было! Проклятие!
— И он тоже здесь не прячется, — заметила, Салли. — А ведь на самом деле мы пришли сюда именно за этим, правда?
— И за тем, и за другим. У меня такое ощущение, что ваш «отец» не унизился бы до того, чтобы оставаться в подобном месте. Здесь нет даже запасных купальных халатов!
* * *
В полдень они отправились на ленч В «Хинтерландз». На этой неделе Зик подавал гамбургеры и различные варианты на тему мясного хлеба.
Оба — и Салли, и Джеймс — заказали мясной хлеб по оригинальному рецепту Зика.
— Ну и запах! У меня просто слюнки текут. — Квинлан восторженно вздохнул. — Зик добавляет в свое картофельное пюре чеснок. Стоит только вдохнуть поглубже, и ни один вампир к вам даже близко не подойдет.
Салли ковырялась в тарелке с салатом, играя изогнутым ломтиком моркови.
— Я люблю чеснок. — Она подхватила кусочек моркови и поднесла ко рту.
— Расскажите мне о той ночи, Салли. Морковь упала обратно на тарелку. Потом она снова подцепила ее вилкой и медленно начала есть.
— Ну хорошо, — сказала она наконец. — Пожалуй, я могу довериться вам. — Потом улыбнулась. — Если вы собираетесь меня предать, я запросто смогу от всего отказаться. Полицейские правы. Я действительно была там в ту ночь. Но во всем остальном они ошибаются. Я ничего не помню, Джеймс, понимаете, совсем ничего!
«Этого еще не хватало», — подумал Квинлан. но он знал, что Салли говорит ему правду.
— Как вы считаете, вас кто-нибудь ударил по голове?
— Нет, не думаю. Я очень много размышляла на эту тему, и единственный вывод, к которому я пришла, это то, что я просто не хочу вспоминать. Должно быть, прошению что-то настолько ужасное, что мой мозг просто отключился, отгородился от этого.
— Я слышал о существовании истерической амнезии и даже несколько раз видел это сам. Обычно бывает, что человек вспоминает все позже, если не на следующий день, то на следующей неделе. Вашего отца убили не каким-то зверским способом. Его аккуратненько застрелили прямо в сердце, без шума и пыли. Поэтому мне кажется, что вас потрясли именно люди, которые были в этом деле замешаны, — поэтому-то ваше сознание и заблокировало ту ночь.
— Да, наверное, — медленно проговорила Салли. Она обернулась и увидела, что к ним приближается официантка с их заказом. В воздухе вокруг них распространился сильный запах чеснока, масла, жареной тыквы и густой аромат мясного хлеба.
— Пахнет восхитительно. Нельда. Я бы не мог остаться стройным, если бы жил здесь.
Нельда, официантка, рассмеялась и поставила на стол между ними бутыль кетчупа «Хайнц».
— Ешьте и наслаждайтесь, — сказала она.
— Скажите, Нельда, как часто здесь обедают Марта и «молодой» Эд?
— Ну… может быть, раза два в неделю. — Нельда взглянула на них с некоторым удивлением. — Марта говорит, что ей надоедает собственная готовка. А «молодой» Эд — мой старший брат. Бедняжка, мне его жаль. Каждый раз, когда он хочет увидеться с Мартой, ему приходится выдерживать шуточки Тельмы. Просто не верится, что эта старуха все еще жива и к тому же каждый Божий день пишет дневник и ест эти ужасные сосиски.
— Это интересно, — заметил Джеймс, когда Нельда ушла. — Ешьте, Салли. Все в порядке, у вас безупречная фигура, но в сильный ветер я буду беспокоиться, как бы вас не унесло.
— Я привыкла бегать каждое утро. Когда-то я была сильной.
— Все вернется, вы снова станете прежней. Только держитесь со мной рядом.
— Не могу представить, как можно бегать в Лос-Анджелесе. Я знаю его только по фотографиям: жуткий смог и скопища машин на скоростных автострадах.
— Я живу в каньоне. Там здоровый воздух, и я бегаю там с не меньшим успехом, чем вы.
— Почему-то не представляю вас жителем Южной Калифорнии. Мне кажется, вы человек какого-то другого типа. А ваша бывшая жена все еще живет там?
— Нет, Тереза вернулась на восток. Между прочим, она вышла замуж за жулика. Надеюсь, у нее не будет детей от того парня. У них такая наследственность, что просто волосы дыбом!
Салли рассмеялась — рассмеялась впервые по-настоящему. И ей было так же удивительно это чувствовать, как Джеймсу — слышать ее смех.
— Салли, вы хоть немного догадываетесь, как вы сейчас прекрасны?
Ее вилка замерла в воздухе над куском мяса.
— Вы что, сексуальный извращенец, которого тянет к сумасшедшим?
— Если вы еще когда-нибудь заявите что-нибудь в этом роде, вы меня разозлите. Предупреждаю: когда я выхожу из себя, то начинаю совершать странные поступки, например, могу сбросить одежду и-гонять уток в городском парке.
Было заметно, как напряжение отпустило Салли. Джеймс не имел ни малейшего понятия, с чего это он вдруг заявил, что она прекрасна, — просто сорвалось с языка само собой. Уж если совсем честно, она более чем прекрасна, она теплая и заботливая, даже в тот момент, когда переживала тот кошмарный сон. Хотелось бы ему знать, что делать!
— Вы говорите, что не помните ту ночь, когда был убит ваш отец. А другие провалы в памяти у вас есть?
— Да. Иногда я думаю о том месте. Воспоминания, которые ко мне приходят, очень четкие, но я не могу с уверенностью сказать подлинные это воспоминания или просто причудливые образы, порожденные моим мозгом. Вплоть до последних пяти месяцев я помню все очень явственно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
