оказалось на грани истерики, стуча быстро и сильно в грудной клетке. Оно больше не хотело Рена. Может, никогда не хотело. Потому что я могла думать только о том, что если я начну проводить время с Реном, то буду воспринимать это как измену Августу.
Глава 16
Правило любви № 28:
Говорите о своей любви, чтобы между вами не было недопонимания.
Весенние каникулы подходили к концу, и мы с Джеммой провели утро пятницы, работая над заявками для Кинси. Она уже несколько дней возилась с новой скульптурой – это была человеческая фигура в полный рост, которой на данный момент недоставало головы. После трёх неудачных попыток вырезать такое лицо, которое ей хотелось увидеть на статуе, подруга сдалась и решила оставить всё как есть. Я начала фотографировать, пока она не успела передумать.
Я занималась делом, а она в это время во что-то играла в телефоне.
– Август выложил фото с тобой, – вдруг сказала она.
– Что? – Я повернула голову, но Джемма не показывала мне пост.
– Это фотка пляжа, но ты в кадре. Хорошо получилась, кстати. Он подписал её: «Самое прекрасное, что я когда-либо видел».
Мне не следовало считать ни фотографию, ни подпись к ней очаровательными, но пришлось отвернуться, чтобы Джемма не увидела мою улыбку, иначе она бы точно подняла меня на смех.
– Зачем ты смотришь его посты?
И почему Август вообще это запостил? Его настоящий аккаунт был закрытым, но тот, что под ником «Настоящий Август», был открыт для всех. Следовал ли он нашему плану, чтобы заставить Рена обратить на меня внимание, или мы решили забыть о нём, потому что влюбились друг в друга по-настоящему?
– А почему ты нет? – Джемма скомкала один из неудачных эскизов и бросила мне в спину. Когда я повернулась к ней, она продолжила: – Если он вдруг захочет рассекретить ваши фальшивые отношения, разве тебе не захочется узнать об этом?
– Он этого не сделает.
Если бы он этого хотел, то рассказал бы всем ещё в то утро, когда появился в «Мальчишках-печенюшках», когда я искала моделей, а не делал вид, что хочет вернуть меня, всю последнюю неделю.
– Ты серьёзно не собираешься реагировать на то, что он назвал тебя прекрасной?
– Я уверена, что он имел в виду печенье.
– Господи, ты такая дура, – Джемма застонала и драматично упала на пол, будто ей слишком невыносимо со мной разбираться. – Я хотела, чтобы ты узнала сама, и это был миленький маленький сюрприз, но сейчас у тебя все шансы не заметить его вообще. Пошли.
Я сделала ещё несколько фотографий скульптуры, прежде чем сдаться.
– Куда?
– Я веду тебя на место, где он снял одну фотку. Она тоже связана с тобой. – Джемма схватила меня за запястье и повела в сторону машины. Когда я попыталась посмотреть пост, она остановила меня. – Нет, не доставай телефон. Просто подожди немного и увидишь всё вживую.
В итоге она всё-таки забрала мой телефон и положила себе под бедро, чтобы я не пыталась выхватить его, пока Джемма будет вести машину.
– Могла бы просто показать мне фотку, вместо того чтобы тащить нас в поход.
– Тогда будет не так весело. К тому же у тебя всё ещё Рен на уме. Может, так ты поймёшь, чью сторону принять.
Что бы ни было на этом фото, мне явно не стоило ехать и видеть своими глазами. Мне не нужны были дополнительные причины, чтобы влюбиться в Августа. Но я не могла рассказать об этом Джемме, иначе она припоминала бы мне мои слова при любом удобном случае. По крайней мере, пока мы с Августом официально не встречались. Если бы это всё-таки случилось, мне бы пришлось врать до конца жизни. Нет, спасибо. Одного года хватило.
– И что же это за сторона? – спросила я.
Джемма отвлеклась от дороги и демонстративно закатила глаза.
– Знаешь, для той, кто буквально может видеть любовь, ты ужасно ненаблюдательна.
Опустив окно, я позволила прохладному утреннему воздуху окутать меня. Было ясно как день, что между нами с Августом промелькнула искра, которой было достаточно, чтобы стать чем-то большим. Но то, что я нравилась ему сейчас, не значило, что чувства не изменятся, когда он вернётся домой. Как это вообще могло сработать? Рассказал бы он своим друзьям правду о том, как мы познакомились? Продолжила бы я обманывать своих, делая вид, что мы сошлись, несмотря на то что я рассказала Рену, будто Август изменил мне?
Правило любви № 25:
Не путайте влечение с любовью. Влечение поверхностно и исчезает со временем, в то время как настоящая любовь остаётся с вами навсегда.
Но существовала и другая проблема. Я не хотела парня, с которым не могла бы увидеться. Который был бы лишь голосом на другом конце линии. Сообщением издалека. Я хотела кого-то, кто был здесь. Как Рен.
– Ты что-то притихла. Я не хотела тебя обидеть, – вдруг сказала Джемма.
– Знаю. Я не расстроилась. По крайней мере, не из-за тебя. Просто бессмысленно желать чего-то, что никогда не случится.
– Ты правда думаешь, что у тебя есть будущее с Реном?
Той ночью между нами что-то было. Если не искра, то взаимопонимание. Чувство, что мы, возможно, нужны друг другу. Не знаю, могло ли это выйти за пределы дружбы, но я совру, сказав, что не хочу попытаться.
– Может быть. Нам было весело, когда он в самом деле начал уделять мне внимание. А когда я его фотографировала, это воспринималось как нечто очень личное. Он открылся мне, как никто другой раньше.
– Он делает тебя счастливой?
– Он делает меня решительной, – ответила я.
– А Август? – спросила Джемма.
На губах расплылась улыбка. Я не смогла бы соврать, даже если бы захотела.
– Ты сама знаешь, что да, иначе бы не пыталась доказать, что нужно дать ему шанс.
– Именно этого я и хочу для тебя – парня, который любит тебя за то, какая ты есть. Очевидно, что Август чувствует именно это. Ты неспроста выбрала его в качестве подставного парня. Может, он должен был стать твоей парой, но ты слишком испугалась своих чувств. А теперь ты получила шанс это исправить, Мо.
Она включила плейлист с песнями про влюблённость и прибавила громкость. Мы так надрывались, пока пели «This feeling от the Chainsmokers», что я чуть не охрипла, хотя мы ни разу не попали в ноты. Все, кто проезжал мимо нас, пялились. Нам было всё равно.
Когда мы остановились около Стены Желаний огромной меловой доски,
