чувства, что мы пережили на этой неделе, свили в моей душе уютное гнёздышко, и даже ураган не смог бы их разрушить. Август мог разоблачить меня при всех, но вместо этого он подыграл мне, напоминая, почему я выбрала именно его в качестве фальшивого парня.
– Конечно, я буду скучать по своим любимым посетителям.
Я не собиралась смотреть на Августа, когда говорила это, но эмоции имели свойство брать верх над разумом, поэтому было уже слишком поздно.
Мы встретились взглядами. Он опустил голову, и на его губах появилась застенчивая улыбка.
– Я правда твой любимчик? – загорелся Оуэн в блаженном неведении, что я имела в виду другого брата.
– Прости, малыш, но ты не можешь быть у неё любимчиком, – сказала Джемма, вставая рядом и толкая меня бедром.
– Почему? – Он выпятил грудь, будто собираясь сражаться, чтобы доказать, что был достоин этой чести.
– Потому что ты мой любимчик. Мо придётся довольствоваться твоим братом.
Мои щёки вспыхнули, словно от жара открытой духовки.
– Тебе разве не надо обслуживать столики?
Она нарочито медленно осмотрела переполненный зал и, закатив глаза, повернулась ко мне:
– Чтобы ты украла моего любимого посетителя? Ну уж нет.
Джемма слишком наслаждалась происходящим. Она что, забыла, что Август не рассматривался как кандидат на роль моего парня? Даже если часть меня хотела, это было невозможно. Не тогда, когда все думали, что он изменил мне. Как бы я выглядела, если бы приняла его назад? Видимо, не только мне, но и ей нужно было напомнить об этом.
– Знаешь, может, будет даже лучше, если ты заберёшь обоих. Не хочу, чтобы люди увидели нас вместе и начали болтать.
– Да, нам бы так этого не хотелось, – сказал Август, очевидно нехотя.
– Точно. – Джемма выпрямилась и налила братьям по стакану воды. – Я как-то забыла об этом.
– Врушка, – ответила я, положив перед ними меню.
– Забыла о чём? – спросил Оуэн.
– Мы с Имоджен играем в игру, где она притворяется, что я ей не нравлюсь, если рядом чужие люди, – объяснил Август, крутя меню в руках.
– Это какая-то невесёлая игра.
– Так и есть, – заметил он.
Я не могла понять, испытывал он боль из-за меня или из-за напоминания о том, через что его заставила пройти Шей. Из-за неё он считал, что недостаточно хорош. Я ненавидела себя за невозможность быть честной с ним.
– Я разве не сказала, что за участие в игре получаешь бесплатное печенье?
Глаза Оуэна расширились, будто бесплатное печенье было лучшим призом на свете.
– Джемма тоже играет? Она поэтому хочет, чтобы ты был любимчиком Мо, ведь так Мо проиграет?
– Нет, Джемма не играет. – Август бросил на неё взгляд, который я не смогла расшифровать. Он просил её не вмешиваться, потому что всё было под контролем, или умолял поспешить с подкреплением, чтобы точно не проиграть? Наконец он повернулся ко мне: – Так, что там было про бесплатное печенье? Я знаю, чего хочу.
– На завтрак? – уточнила я, прикусив щёку, чтобы не улыбнуться.
– Нет, на завтрак как раз не знаю. Если бы ты решила позавтракать, то что бы выбрала?
– «Саботаж»[11]. Это печенье с чеддером, халапеньо, беконом, жареной курицей, джемом и козьим сыром. Или «Пора заболеть»[12] – сливочное печенье с беконом, авокадо, жареными солёными огурцами, помидорами черри и острым майонезом, – сказала я не задумываясь. Я всегда брала именно это печенье, хотя всё наше меню было потрясающим.
– У вас есть что-нибудь, что не убьёт меня? – засмеялся Август.
– Если ищешь такое, то ты ошибся местом, – сказала Джемма, ставя на стойку стопку тарелок.
– Не обращай на неё внимания. Обещаю, это будет достойная смерть. – Я наклонилась, чтобы ткнуть в меню. – Но если хочется чего-то полегче, то стоит обратить внимание на «Лысую башку»[13]. Печенье и то, как приготовить яйца, на твоё усмотрение.
– Какие всё-таки странные названия, – сказал Оуэн, отрываясь от листа.
– Не говори это при Джемме или её отце! – прошептала я, зажимая подруге уши.
– Если тебе это кажется странным, то просто подожди, пока не узнаешь, как называются наши особые печенья недели, – ответила Джемма.
– Имоджен, не расскажешь нам, пожалуйста, об особых печеньях недели? – спросил Август, будто мы находились в трёхзвёздном мишленовском ресторане.
– Это единственное блюдо, которое названо не в честь песни Beastie Boys. – Я указала на доску за мной: – Оно называется «Франкенченье». Мы с Джеммой по очереди придумываем начинку из самых разных ингредиентов.
– И какое же Франкенченье на этой неделе?
Джемма начала хихикать, чем отвлекла от еды нескольких посетителей. Не обращая на них внимания, она одарила Августа широкой улыбкой:
– Как я рада, что ты спросил. Мо, он весь твой. Ты всё ещё на крючке.
Я скрестила руки на груди и посмотрела на неё:
– Ты меня весь день будешь донимать?
– Создание этого чудовища – твоя заслуга. Нужно просто видеть ужас на лицах посетителей, когда рассказываешь им, что мы положили в печенье на этот раз. – Джемма отправилась разливать кофе, решив, что меня наконец можно оставить в покое.
– Всё не так плохо, – попыталась оправдаться я, но Август одарил меня взглядом, полным сомнений. – Там бекон, чеддер, халапеньо, жареная куриная грудка, жареное яйцо сверху, и всё это покрыто смесью соусов шрирача и пименто.
– Ты забыла про дранички! – крикнула Джемма.
Я решила не удостаивать её вниманием и продолжила объяснять Оуэну, потому что Август был слишком занят, смеясь над откровенным злорадством Джеммы.
– Их кладут отдельно, поэтому чисто технически они не часть Франкенченья.
– Что за дранички? – заворожённо спросил Оуэн.
– Драники с сыром на максималках, – ответила я.
Он закатил глаза в предвкушении.
– Я нуждаюсь в них.
– Конечно. – Август забарабанил пальцами по стойке, будто серьёзно над чем-то размышляя. – Знаешь что? Я попробую. Тащи сюда своё Франкенченье. Имоджен, я тебе доверяю, так что не подведи.
Август всегда называл меня Имоджен. Никогда просто Мо. И то, как он произносил моё имя, уже само походило на поэзию. Будто в слове слышался ритм. Подтекст. Легко забывалось, что он не был выдуманной мной версией возлюбленного.
– Ты не разочаруешься.
Несмотря на утверждения Джеммы об обратном, Франкенченье этой недели было восхитительным. Но Августу придётся сильно постараться, чтобы уйти отсюда без яичного желтка или сырного соуса на своём облегающем V-образном вырезе футболки.
– Я тоже буду, – сказал Оуэн.
– Мне казалось, ты хотел то, что с маслом из жимолости? – Август вопросительно приподнял бровь.
– И его тоже. Тогда я смогу перекусить в машине. Я умер от голода, пока мы ехали сюда, потому что Джейсон ни разу не остановился.
Я засмеялась,
